Музейная пыль (СИ) - Клеменская Вера - Страница 4

— И как вам это нравится? — из вежливости поинтересовалась я.

И понеслось… За следующие полчаса я выслушала кучу слов, из которых поняла практически одни только предлоги. Впрочем, страстность изложения кое-как искупала его непонятность. Мама, вернувшаяся с кухни в середине этого увлекательного повествования, чуть торт не выронила от шока. Еле донесла до стола, поставила и молча села на своё место. В итоге про десерт все так и забыли.

Когда стихли последние просьбы передавать привет «дражайшей Агаточке», и за Раулем закрылась дверь, папа молча вернулся в гостиную, опустился в кресло перед камином, налил себе бренди, помолчал немного, глядя на огонь сквозь янтарный напиток, и негромко, но веско объявил:

— Этот юноша больше в нашем доме не появится.

— Ну разумеется нет! — всплеснула руками мама.

Я облегчённо выдохнула и отправилась в свою комнату, менять красивую одежду на удобную и готовиться к завтрашним занятиям. Без того бездарно потратила кучу времени. Одно радовало: эта история со знакомством закончилась быстро, можно сказать, даже и не начавшись. Впервые удалось так легко отделаться.

* * *

С магистром Шероном я повстречалась на крыльце. Приветственно махнув мне рукой, любимый начальник жестом попросил подойти. Помолчал немного, докуривая сигарету, и только потом сообщил, что сегодня у меня оплачиваемый отгул. В музее будет работать комиссия, проводить какую-то проверку, и мешать им не стоит.

Я кивнула. Самой, сказать по правде, не хотелось лишний раз сталкиваться с дотошными чиновниками. Пристанут ведь с каким-нибудь пустяком, раздуют из мелкой мушки целого слона и ещё уволят, чего доброго. Ну уж нет, чем дальше от начальства, тем ближе к печке.

— А в понедельник разгребать завалы будем, — вздохнул магистр. — Так что отдохни как следует в выходные.

— Вы тоже, — пожелала я в ответ и заторопилась на пару.

В эти выходные шанс отдохнуть как следует у меня действительно был. После такой неудачи, как вчерашняя, маме точно потребуется передышка. Сегодняшний день она потратит на то, чтобы по телефону обсудить и осудить с остальными подругами ту самую Агаточку, которая бессовестно попыталась подсунуть мне негодного парня. Завтра они будут сидеть в кафе и вздыхать, что мало осталось достойных парней, и что приличной девушке уже просто не с кем познакомиться.

А послезавтра поиски того самого «достойного» возобновятся, но теперь куда более придирчивые. Всяческие увлечения юноши будут проверены на предмет приличности и полезности для здоровья и семейной жизни, каждый его шаг и чих изучат под микроскопом, соберут все справки, сплетни и слухи, к вечеру мама разочаруется в мужчинах как таковых и сообщит об этом папе. После чего случится скандал.

Скандалы для мамы всегда были необходимостью. Раньше она жаловалась, что даже не чувствует себя замужней из-за того, что отец в ответ на всё её восклицания и заламывания рук только плечами пожимает и уходит работать в мастерскую. Это её безумно угнетало, потому со временем папа приучился ей подыгрывать. Не всегда удачно, но маме и не требовалась достоверность, важен был сам факт наличия реакции супруга.

После четверти часа патетических восклицаний в гостиной — на большее папы обычно не хватает — мама убежит в спальню, поплачет там минут пять, а потом пойдёт печь примирительный пирог. После чего случится обожаемый мной тихий семейный ужин со спокойной, приятной беседой. Этим и завершатся выходные. Замечательные выходные, на которых никто не будет выдавать меня замуж. Рай на земле, да и только. Всегда бы так. Правда, будь оно так всегда, я вряд ли умела бы ценить подобные моменты.

Занятия тянулись, как и всегда по пятницам, бесконечно. Профессор Лирс, брови которого, кажется, до сих пор имели лёгкий синий оттенок, занудствовал даже больше обычного, я чуть не заснула под конец лекции. Взбодрил только традиционный опрос. Повезло, что спросил Лирс не меня, а Селену. Из мстительных соображений, не иначе.

После последней, четвёртой пары я отправилась на кафедру некромантии. Постучала, дождалась разрешения секретаря входить, и объяснила, что хочу написать заявление на факультатив по ритуалистике. Мне тут же вручили лист бумаги и жестом указали на небольшой столик в углу.

Там уже расположилась очередная броско одетая девица, старательно переписывающая с образца текст заявления, одновременно то и дело метая хищные взгляды на дверь преподавательской. Я тоже туда поглядела, на всякий случай. Дверь как дверь. Но вот что за ней… точнее, кто.

Выводя на листе ставшие за годы учёбы привычными формулировки, я раздумывала над феноменом популярности магистра Роадса у студенток. Прежде ничего подобного вроде не наблюдалось. Нет, всегда были преподаватели, пользующиеся повышенным, так скажем, спросом. Но как-то не настолько повышенным.

Хоть тот же Лирс. Зануда, конечно, да и постарше лет на пять, но, как по мне, посимпатичнее будет. И побогаче, кстати. Его, по слухам, в своё время тоже осаждали, но быстро занесли в список неприступных и оставили в покое. Но ведь и магистр Роадс никаких поводов для надежд никому до сих пор не давал.

Не иначе, всё дело в специальности. Некромантия слишком долго была под запретом, разговоры ходили самые разные. И вот теперь вся эта ситуация обеспечила магистру такую ауру таинственности, запретности и даже опасности, что равнодушных, похоже, не осталось. Все расползлись по двум крайностям: обожанию или отвращению. Первая очевидно преобладала.

Быстро написав заявление, я покосилась на соседку. Она всё ещё выводила последнюю строчку. Вот это умение пользоваться случаем! Правда, что-то мне подсказывало, что пока девица не уйдёт, магистр Роадс и носа из комнаты не высунет, так что старания напрасны. Придушив ехидную улыбочку, я отдала своё заявление секретарю и пошла домой.

По пути заглянула в овощную лавку, бороться с весенним авитаминозом. Набрала целый пакет и потащила домой. За два дома до своего встретила соседку, поздоровалась и с некоторым удивлением увидела, как она мне лукаво подмигивает.

Причина этого поступка обнаружилась очень скоро. У нашего крыльца, прислонившись к ограде, стоял молодой человек с шикарным букетом роз. Полюбовавшись романтической картиной, я только плечами пожала. Вот уже два года, как мы переехали в этот дом, а соседи всё никак не привыкнут, что папа ювелир, потому молодые люди с цветами возле его мастерской — явление вполне рядовое. Небось, явился за заказанным колечком.

— Здравствуйте, — поприветствовала я парня, подойдя ближе. — Вы за заказом? Мастер Ларгас будет примерно через час, но я могу вам…

— О, так София Ларгас это вы?

— Да, — подтвердила я. — А что, вас предупредили? Это хорошо, идёмте.

Наверное, парень очень настаивал, что хочет забрать заказ пораньше, а папа менять свои планы не захотел, вот и велел обратиться сразу ко мне. Это прекрасно, конечно, но мог бы и предупреждать о таком, вдруг бы я в универе задержалась?

— Да я, собственно, к вам, — радостно объявил парень, протягивая мне букет.

Я опешила от такого неожиданного поворота. Настолько, что покорно приняла цветы и даже позволила забрать у себя тяжёлую сумку с продуктами. Только после этого созрела спросить:

— Так вы за заказом?

— Нет, — лучезарно улыбнулся парень. — Знакомиться. Я Рауль Эскан.

— О как, — кивнула я. — Второй Рауль Эскан за два дня. Это не перебор, как вы считаете?

— Первый и единственный, — ничуть не смутился парень, решительно направляясь к дверям. — Давайте я сначала сумку вашу отнесу, а потом всё объясню.

Я в ответ только усмехнулась. Ситуация становилась довольно интересной, по меньшей мере интригующей. Так что пускай заходит и излагает. На бандита или маньяка вроде бы не похож. То есть, всё может быть, конечно, но если что, разберусь. Специалист я по защитной магии или где, в конце концов? Поднявшись на крыльцо, я обошла парня, открыла дверь и широким жестом предложила входить.

— Кухня там. Но уж будьте любезны сначала разуться, мама терпеть не может грязных следов на полу.