Музейная пыль (СИ) - Клеменская Вера - Страница 5

— Разумеется.

По пути я заглянула в гостиную, прихватила там вазу и последовала за парнем на кухню. Набрала воды, пристроила букет на подоконник и принялась неторопливо разбирать купленные овощи.

— Давайте разберёмся, — предложила я, не отвлекаясь от этого занятия. — Вы утверждаете, что Рауль Эскан это вы. Тогда с кем, простите, я вчера имела удовольствие ужинать?

— С моим коллегой Уолтером.

— И к чему был этот маскарад? Чаю, кофе?

— Чаю, если вас не затруднит.

Парень уже расположился за столом. Я поставила чайник, засыпала свежую заварку, уселась напротив и принялась беззастенчиво рассматривать гостя. Надо признать, он был очень даже ничего. Одет просто, но почти элегантно: в светло-серый джемпер, голубую рубашку и тёмно-синие брюки. Безупречно выбрит, аккуратно и не слишком коротко подстрижен, как раз как мне нравится. Глаза и волосы почти одного глубокого коричневого цвета, нос прямой и аккуратный, подбородок волевой. Симпатичный, словом. И сложен хорошо, со вчерашним визитёром не сравнить.

— Так уж вышло, — продолжил парень, в свою очередь изучая меня. — Я очень люблю свою тетушку Агату. Она милейшая женщина, знаете ли. Но слишком уж горит желанием меня женить.

— Знакомая ситуация, — хмыкнула я.

— Неужели и вам так же повезло? Предлагаю по такому случаю перейти на «ты».

— Ладно, — согласилась я. — Что дальше?

— Тётушке трудно отказать. И за последние несколько месяцев я познакомился с дюжиной родственниц, соседок и коллег её бесчисленных подруг. Не могу сказать, что это доставило мне очень много удовольствия.

— Знаешь, — честно сообщила я, вставая, чтобы заварить чай, — меня вчерашний ужин с твоим… коллегой тоже не особенно осчастливил.

— Вот я и пришёл извиниться. Понимаешь, я устал. Мне не хотелось проводить вечер в компании очередной старой девы, с которой и поговорить-то не о чем. Строить из себя милого мальчика и истинного джентльмена, обдумывать каждое слово и каждый жест, и всё только ради того, чтобы тётушке не сказали потом, что я хам и негодяй. Это её ужасно огорчает.

— И ты попросил приятеля тебя подменить? — рассмеялась я.

— Ну да, — запросто согласился Рауль. — Ему хороший ужин, мне спокойный вечер.

— А что именно сподвигло тебя явиться с извинениями?

— Сегодня утром я узнал, что упустил возможность познакомиться с прекрасной девушкой. И почувствовал себя виноватым.

— И немного обманутым? — хмыкнула я.

— Я сам себя перехитрил, — развёл руками Рауль.

— Бывают в жизни огорчения.

— Но, может, не всё ещё потеряно?

Я разлила чай, села за стол и призадумалась. Почему бы и нет? Парень симпатичный, приятный в общении, находчивый и предприимчивый, этого не отнять. Опять же решительный, не каждый бы вот так запросто явился каяться и извиняться. Уверена, подавляющее большинство парней струсили бы.

— Может, и не всё, — ответила я вслух. — Только предлагаю на этот раз обойтись без тётушек и мамочек.

— Это уж обязательно, — с заметным облегчением рассмеялся Рауль. — Что ты делаешь сегодня вечером?

— А что ты можешь предложить?

— Как раз сегодня открывается сезон огненных шоу на набережной.

— Мне нравится эта идея, — кивнула я.

И это был совершенно честный ответ. Я обожала огненные шоу, только посмотреть их редко когда удавалось, компании не было. Поставив точку в отношениях с Ричи, я перестала общаться и с нашими общими друзьями. Никакие они мне оказались не друзья потому что. А новыми как-то не обзавелась до сих пор, просто не хотела. Вытащить же на подобное мероприятие родителей или братьев было почти невозможно.

— Тогда тебе стоит переодеться, — предложил Рауль. — Там же на набережной недавно открылся отличный ресторанчик. Сначала поужинаем, потом и шоу посмотрим.

— Пять минут, — улыбнулась я, поднимаясь. — Никуда не уходи.

* * *

Домой я кралась по всем правилам искусства конспирации. На цыпочках взбежала на крыльцо, медленно и осторожно открыла дверь, следя, чтобы замок не щёлкнул, а ключи не звякнули. Отработала на отлично, не допустив ни единого сколь-нибудь громкого звука. Но мама не оставила мне никаких шансов на успех, расположившись с книгой на моей кровати.

— С кем это ты гуляла? — незамедлительно поинтересовалась она, едва я вошла в комнату.

Я прислонилась к косяку и закрыла глаза. В голове плавал приятный туман, а губы против воли расплывались в совершенно дурацкой улыбке — последний стакан горячего вина определённо был лишним. Разумеется, мама это всё отлично разглядела, так что я решила сознаться:

— С Раулем Эсканом.

— Но он же…

— С настоящим Раулем, а не с его коллегой Уолтером, который у нас ужинал.

С минуту мама переваривала новость. Приоткрыв глаза, я сквозь ресницы рассматривала, как на её лице последовательно сменяют друг друга недоумение, изумление и негодование. Следовало ожидать…

— Ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, — перебила я, — что когда мы знакомимся без всемерной помощи любящих родственников, получается куда лучше.

— Ты пошла на свидание с этим… с этим… с этим безответственным типом?! Который позволил себе неслыханную наглость обмануть нас всех и столь грубо тобой пренебречь?!

— Он извинился, — поморщилась я. — Хватит, мама. Безответственно заставлять парня знакомиться с дюжиной девиц, из которых Мэри Бент самая обаятельная и привлекательная.

Упоминание Мэри Бент сработало, мама поёжилась и вмиг растеряла весь свой пыл. С этой двоюродной племянницей маминой школьной подруги Норы однажды имел сомнительное удовольствие познакомиться мой средний брат Роджер. Мы с мамой сопровождали его на то с позволения сказать свидание, иначе сбежал бы. К слову, правильно бы сделал. Бесцветная хрупкая блондинка с несколько крысиным личиком и высоким истеричным голоском произвела на всех нас неизгладимое впечатление.

Она была бы неплохой пианисткой, если бы вкладывала в свою игру хоть немного души. Была бы довольно интересным человеком, если бы не обида на весь мир, не желающий признавать её исключительных талантов. Но и эти недостатки были бы сущими пустяками, не будь Мэри убеждена, что каждый мужчина мечтает её обесчестить. Родж хотел всего лишь галантно подвинуть для неё стул, а она подняла крик, словно он ей под юбку полез при всём честном народе.

— И как он тебе? — сдалась мама.

— Его утомили заботы тётушки. Как и меня твои, — не удержалась я. — Хороший парень, мы отлично погуляли сегодня. И завтра, может быть, ещё погуляем.

— Если бы не мои заботы, вы бы и не познакомились.

Точно, последний стакан был лишним, развязал мне язык, лишив всякой сдержанности. Мама, конечно же, обиделась. К счастью, не так сильно, как я опасалась, уже мысленно ругая себя за вырвавшуюся сердитую фразу. Видимо, папа что-то высказал ей с глазу на глаз по поводу последнего знакомства. Возможно, даже просил прекратить этот балаган.

— Да, прости, — покаянно кивнула я. — Спасибо. Я правда очень благодарна за твою заботу, но давай уж дальше сама разберусь, ладно?

— Разбирайся, — разрешила мама, закрывая книжку и поднимаясь. — Для начала раздевайся и спать ложись, ночь на дворе.

Наскоро ополоснувшись под душем и почистив зубы, я растянулась на кровати и улыбнулась темноте вокруг. Даже не ожидала, что будет так весело. Планов далеко идущих пока не строила, но, так скажем, возможности их строительства не исключала. Кое в чём мама права: нормальных парней нынче дефицит, и раз уж один попался, не стоит щёлкать клювом, упуская шанс.

Под эти приятные мысли я и заснула. А проснулась от трели телефона, привычно оставленного рядом с подушкой. Прочитала пожелание доброго утра и предложение сходить сегодня в оперный театр. Губы снова дрогнули в улыбке. Он запомнил, как я обмолвилась, что очень люблю оперу.

Завтракала я улыбаясь. Мама время от времени фыркала, но тоже то и дело улыбалась, когда, как она думала, я не вижу её лица. Отец сохранял безмятежное спокойствие, но был очевидно доволен тем, что в ближайшее время ему не придётся вечерами развлекать никаких незнакомых парней. В общем, в семье воцарился покой и мир.