Рабыня демона «Золотой горы» (СИ) - Порохня Анна - Страница 175

Схватив трубку открыла журнал вызовов. Вот. Немного посомневавшись, я нажала на вызов. Гудок один, второй, третий...

- Да, - хрипловатый бархатистый голос шелковой лентой скользнул по сердцу. Но тут же он стал удивленным и почти злобным. - Лена???

- Да, это я...

- Что-то случилось?

- Я... извини... - я закусила губу и мысленно простонала. - Ты не мог бы забрать меня?

Я приготовилась услышать кучу вопросов, отказ, и уже пожалела, что позвонила.

- Где ты? Адрес.

Я, почти шепотом объяснила ему, где нахожусь, но было бы неразумно, чтобы он подъехал к дому. Поэтому мне ничего не оставалось, как попросить его ждать меня возле магазина, который находился через две усадьбы от дома отца. Он молча выслушал меня и, сказав:

- Я буду через час, - отключил телефон.

В этот момент мне было все равно, каким образом я покину это место, я чувствовала, что если я не уеду сейчас, со мной случится что-то плохое. Мне казалось, что мне не дадут так просто уехать домой.

Переодевшись и приготовив сумку, присела в кресло, с трудом сдерживая себя, чтобы не сорваться с места и не смыться прямо сейчас. Порывшись в кармане куртки, я нащупала ключи от квартиры и, перебрав их, сжала один. Это был ключ от второго входа, находящегося возле кухни, под лестницей. Скорее всего главная дверь заперта, и ломиться в нее не стоит, чтобы, не дай Бог, не обнаружить себя. Тем более, пересекающую пространство перед домом, меня могут увидеть из окон.

Прошло полчаса, и не в силах больше ждать, решилась. Я осторожно открыла дверь и прислушалась - в доме было тихо. Зажав в руке ботинки, я вышла в коридор и стала спускаться по лестнице. Сердце выскакивало из груди, и его стук заглушал все остальные звуки. Было страшно до одури, но я не могла сдаться и вернуться обратно. Но дом спал, и никто не поймал меня, крадущуюся в темноте с ботинками в руках. Возле двери, под лестницей, я присела и натянула их, не завязывая шнурки, чтобы не терять времени. Ключ скользнул в замочную скважину, и дверь мягко приоткрылась, впуская в тепло дома холодный сырой воздух. Я вышла на улицу, повернула в замке ключ и быстро пошла к незаметной калитке, которая притаилась в стене, увитой плющом.

Оказавшись за пределами усадьбы, я помчалась вверх по дороге, не замечая ни струй дождя, ни порывов ветра. Капюшон то и дело слетал с головы, но я не останавливалась и поправляла его на бегу. Когда наконец показался розовый фасад магазина, я немного сбавила темп и, тяжело дыша, заползла на ступеньки, под укрытие навеса. Рядом с магазином горели два фонаря, и я стояла под ними, как на ладони, отчего снова забеспокоилась. Интересно, сколько прошло времени? Скорее всего, не более сорока минут. Да и за час он вряд ли доберется. Слишком далеко, и погода...

Я даже чуть не запищала от страха, когда из-за угла магазина тихо и медленно показался черный автомобиль. Не может быть... Тонированное стекло опустилось, и я увидела хмурое лицо своего... спасителя?

- У нас будет долгий разговор, - сказал он, закидывая мою сумку на заднее сиденье. - Садись.

Я молча села рядом с ним, искренне не понимая, почему он так говорит. Если не хотел, нужно было не ехать, но отчитывать меня, у него попросту не было никакого права. Где-то с полчаса мы ехали молча.

Я искоса посматривала на него, отмечая некоторые вещи, которые не заметила при наших нечастых встречах. У него были очень красивые руки. Совершенно непохожие на руки Давида Нузгаровича. Как сказала Эдит Пиаф: "Мужчина с красивыми руками, не может быть уродливым внутри". Это были руки, которые могут выполнять самую грубую работу... а в минуты близости становятся страстными, жаждущими, ненасытными, иногда даже, может быть, грубыми... Под узкими джинсами бугрились мышцы крепких ног, под белой футболкой угадывался твердый живот. Меня окатило волной жара, и я испугалась собственных чувств.

- Что ты здесь делала?

Меня словно на землю вернули. Что со мной такое?

- Здесь живет мой брат, - ответила я.

- И поэтому ты ночью звонишь незнакомому мужчине, чтобы он забрал тебя? - на секунду он повернулся ко мне и полоснул тяжелым взглядом.

- Я бы не хотела об этом говорить, - твердо сказала я, надеясь, что он поймет и перестанет спрашивать. - Извини, что выдернула тебя ночью.

- Не хочешь - не говори, но тебе все равно когда-то придется рассказать мне всё, - уверенно произнес он, и его рука уверенно легла на мое колено.

Когда это сделал Давид Нузгарович, я испытала совершенно другие чувства. Но теперь я просто растекалась по сидению, ощущая теплоту и силу его пальцев.

- Ты замерзла. Мне бы хотелось погреть тебя, - его рука скользнула выше и замерла на внутренней стороне бедра, касаясь пальцами грубой ширинки джинс.

- Мне кажется... - начала было я, но он неожиданно убрал руку и положил ее на руль.

- Что тебе кажется?

- Мы... слишком быстро едем, - выдавила я, до сих пор ощущая жар в том месте, где была его ладонь.

- Не бойся, - хмыкнул он. - С тобой ничего не случится.

В его обществе я терялась, ощущала себя неуклюжей и косноязычной. В автомобиле пахло его одеколоном, и я наслаждалась этим ароматом, окутывающим меня со всех сторон. Волнение от его присутствия не проходило и не становилось слабее, даже мой побег из дома брата казался против него каким-то незначительным происшествием.

- А ты не так проста, как кажешься, - обратился ко мне Спартак, и снова его рука оставила руль и легла мне на шею, пробравшись под волосы. - Таинственная незнакомка.

От этого, по-хозяйски сильного, прикосновения у меня по спине пробежало электричество. Его палец поглаживал меня за ухом, словно кошку, и я чуть не выгнулась навстречу его руке.

- Что ты делаешь? - мой голос прозвучал слабо и неуверенно.

- Глажу тебя, - ответил он, улыбаясь.

Это было видно даже в полумраке.

- Я не об этом!

- Тогда - соблазняю тебя. Это звучит лучше?

- Зачем? - мне действительно было интересно, что он заметил во мне такого, чего не замечали остальные мужчины последние пятнадцать лет?

Последнее время я стала популярной... Меня соблазняют, хотят жениться...

- Ты не знаешь, зачем мужчина соблазняет женщину? - в его голосе прозвучали нотки раздражения.

- Знаю. Но вряд ли ты этого добьешься сегодня, - я немного подумала и добавила: - Да и вообще...

Автомобиль затормозил так резко, что меня швырнуло вперед и, если бы не ремень безопасности, то я обязательно бы влипла лицом в торпеду.

- Ты так думаешь? - Спартак повернулся ко мне, и я испугалась его глубокого взгляда. - Никогда не сомневайся во мне.

Он резко дернул меня за шею ближе к себе и принялся целовать, проникая в мой рот влажным языком. Я даже не успела опомниться, как оказалась без куртки, и его руки скользнули под свитер. Все это было пронизано таким возбуждением и страстью, что сопротивляться у меня просто не было сил.