Игры для взрослых мальчиков - ВИН Александр - Страница 27

«Ромео» под управлением своего опытного командира уже правильно вбили в песок металлические трубы тагана, отодвинув временно в сторонку большую решетку для жарки мяса.

— Давай солярки немного плеснем, быстрей разгорится!

Возбужденный Бориска явно хотел сильно кушать.

— Уймись, зачем разводить ненужную вонь на природе. Сейчас все сделаем по науке и также скоро.

Глеб немного побродил у подножия стены, пощипал сухой травы, наломал в пучок рыжей сосновой хвои и мелких веточек.

Опустился под трубами тагана на колени и положил на чистый песок приготовленные дровишки.

— С одной спички хочешь зажечь? Не получится же… Может не надо, а? Смотрят же они, все…

Нерешительно переминаясь над спиной капитана Глеба, Бориска тихо пытался отговорить его от позора.

— Бумажка тебе не нужна? У меня есть немного туалетных салфеток, а то ведь не получится у тебя костер все равно, без бумажки?

Это уже ехидный Бадди влез под руку со своими гадкими предложениями.

— Давай я солярки немного принесу, хоть чуть-чуть, совсем незаметно…

Бориска ныл, страшно опасаясь за крушение героической репутации Глеба.

— Может досточку какую тебе сухую поискать, а? Или еще спичек про запас?

— Отойди лучше, не заслоняй воздух.

Сложив мелкие травинки аккуратным домиком, Глеб чиркнул под ними единственную спичку. Совсем не спеша, положил над робким огоньком несколько кисточек сухой хвои и, отвернувшись от первого злого дымка, стал ломать в костер хрустящие серые веточки. Через несколько неопределенных секунд ровные языки пламени ухнули вверх уже до металлической костровой перекладины.

— Классно!

Оказалось, что за его спиной, кроме переживающего Бориски и провокатора Бадди, столпилась добрая половина группы.

— Глеб, ты был вожаком маленьких скаутов в школе! Я знаю! Ведь ты же был бойскаутом, правда?!

Покачивая толстой сарделькой указательного пальца, Хиггинс улыбался хитро, но по-доброму.

— Какой такой еще скаут! — Капитан Глеб выпрямился от огня в полный рост, отмахнулся от случайной, поднявшейся вместе с ним струйки дыма. — Бери круче. Командиром пионерского отряда в пятом классе целую четверть добросовестно отслужил. Этого не отрицаю. Потом уволили — постоянно не оправдывал доверие руководства школы. Был морально неустойчив, не жил интересами коллектива.

— Ладно, чего там… Это вам не барбекю семейные на лужайках жарить. Придумали в своем буржуазном обществе потребления какое-то специальное топливо для розжига костров, чепуховую жидкость для копчения! Избаловались вы там у себя, господа, жирком заросли, об истоках позабыли! Живой огонь нужно руками добывать, а не бензином, мясо необходимо коптить на ольховых дровах или, в исключительных случаях, если рядом существует какая-нибудь цивилизация, можно использовать вишневые веточки для этого дела.

— Во как у нас!

Бориска сиял, словно это он только что сжег рукотворным лазером стаю вражеских межпланетных истребителей.

— Это еще что! Потом мы с Глебом вам еще такое покажем!..

— Тащи воду и готовь котел для ухи, трепач.

Слегка хлопнув Бориску по плечу, Глеб Никитин заставил его замолкнуть и покачнуться.

— Есть! Команда «Ромео» — за мной!

Длинные бревна положили на песок разомкнутым квадратом, охватив ими костер на комфортном расстоянии с трех сторон. Под концы бревен Хулио пожертвовал несколько своих сосновых чурбаков, получились замечательные скамейки.

В проломе около самой воды пятеро немцев дружно потрошили отобранные у браконьеров «редкие» экземпляры трески и камбалы. Маленький ирландец торопко бегал от них к костру, высыпая из большой эмалированной миски в котел очередную порцию очищенной и потрошеной рыбы.

— А на второе, что будем делать? Может макароны по-флотски? Я вроде как умею их варить…

Задумчивость и желание посоветоваться была понятна. Бориска явно желал взвалить ответственность, а также предполагаемый гнев коллектива на чьи-то более крепкие плечи.

— Не дури — у нас рыбы целая куча. Не пропадать же добру. Сразу же после того, как уха будет готова, ставим на решетку сковороду, ту, большую, чугунную.

— И что это будет?

— Любимое блюдо испанских лоцманов. Треска с картошкой и луком в собственном соку!

— Ой, как же я хочу кушать!

— Тогда не ной, а активней занимайся производственным процессом, подгоняй своих нукеров, чтобы быстрей обработали всю рыбу. И ведро картошки за тобой. Мешок в машине, в правом дальнем углу. Почистить сумеешь?

Не рассмотрев из-за искр костра, что Глеб улыбается, Бориска рубанул рукой воздух.

— Да они у меня сейчас как миленькие!..

— Ну-ну…

Походная жизнь потихоньку налаживалась.

Неприятностей или конфузов, которых вполне резонно опасался Глеб Никитин, в этот день тоже не произошло. По лицам европейцев было видно, что развлекательный продукт пришелся им по вкусу и все ожидания на игру оправдывались, даже с излишком.

По каменным ступеням с северной стороны Глеб поднялся на крепостную стену. Под его ногами полностью очертился заполненный озабоченными субъектами дворик, справа, за песчаным промежутком берега расстилалась ровная гладь вечернего моря. Серый прозрачный дымок большого костра поднимался вверх до уровня крепостных стен и таял, уносимый в сторону полосами прохладного прибрежного бриза. Солнце еще не садилось, но было уже не так знойно и полуденно белым, а красным и немного уставшим. Далеко в море, на внешнем рейде, скучали небольшие кораблики, одинаково нюхая якорными носами свой ветер.

На такой высоте телефон обязательно должен был брать поселковую станцию.

— Добрый день, полковник, да, это я… Хотел уточнить, есть ли у вас для меня какая-нибудь информация. Что?! Точно?! Хорошо, понял, буду звонить по возможности. Да, конечно, если что-то у меня появится, то обязательно вам… Просьба, полковник, проверьте как-нибудь, без лишнего шума, где перемещался в эти дни некто Серяков, Константин. Да, рыбак, правильно… Нет, ничего пока серьезного, просто мои хмурые мысли. До свидания.

«Эко я вовремя взобрался на эти камушки!»

В пока еще непонятном смятении Глеб пошагал по плоской вершине стены минут десять, раздумывая над словами милицейского полковника.

Отпечатки пальцев на ноже, которым убили Никифорыча, совпали с отпечатками на стенках ведра, которым отбивалась от своего душителя пожилая доярка в Крепостном. И это не догадки. Официальное экспертное заключение было готово еще этим утром. Отпечатки незнакомые милиционерам.

«Почему?! Тридцать километров от одного места до другого?.. Кто это?»

Запахло горячей рыбой.

— Глеб! Ты где? Спускайся к нам! Картошку уже пора бросать?

Задрав к солнцу голову, Бориска кричал в приставленные ладони.

— Я тебе брошу! Иду.

Соли было нормально, да и пену с кипящей поверхности кто-то догадливый снял вовремя.

— Чем, по-твоему, уха отличается от рыбного супа?

Бориска пожал плечами, отворачиваясь от близкого кострового жара.

— Ну, уха — это если на природе, а суп — дома, на газу… Так, вроде.

И поморщился красным лицом.

— Вро-оде! Для настоящей ухи нужны только рыба, соль и вода. Если ты добавишь туда картошку или крупу — уже получается суп. Даже если ты готовишь эту штуку в самой, что ни на есть непроходимой тайге. Уха — это когда без излишеств, когда самое замечательное в ней — вкус только что выловленной рыбы. Бросишь сейчас туда хоть одну картошину — расстреляю! Перед лицом твоих нерусских товарищей. Понял?

— Так ведь не наедимся же, без картошки-то…

— Следи за руками и прочими действиями опытного бродяги. И никогда не останешься голодным.

Палатки уже стояли в ряд, туго обтянутые, красивые и правильные.

Около них прохаживался Тиади, и видно было, что он очень хотел попасться на глаза Глебу.