Игры для взрослых мальчиков - ВИН Александр - Страница 28

— Все сделано как ты и просил! Проверяй нашу работу!

— Ты молодец, спасибо за помощь!

— Ну, тогда я поехал, да?

— Куда ты опять собрался?

Уже совсем не в педагогических целях капитан Глеб нахмурился.

— Ты же обещал!

Красивый бельгиец был в истерике.

— Ты обещал, что когда я тебе помогу, то я буду свободен! Мне нужно ехать — меня сегодня ждут!

— Свои обещания я помню наизусть. Их в моей жизни было немного. Таких слов я тебе никогда не говорил.

— Говорил!

Тиади взвизгнул, тряся перед лицом Глеба растопыренными пальцами.

— Стоп! Дыши глубже.

«Рано расслабился, поверил, что все сегодня идет хорошо…»

— Ты считаешь, что я должен сейчас отпустить тебя к твоей женщине? Так? Хорошо. А чем будут заниматься этим вечером остальные наши люди, ты не забыл? Бельгиец бурно дышал, не глядя на Глеба.

— Напомню. Сейчас будет шикарный ужин и много водки для людей, которые мне совсем незнакомы. Я останусь тут, в крепости, на целую ночь один со всей бригадой. Могут возникнуть неприятности? Вполне. Может кто-нибудь из них, а то и несколько персонажей одновременно, отправиться купаться на море? Может. Они могут захотеть поболтаться в воде, даже пьяные. Драться они между собой собираются? Я не знаю. А ты знаешь? Если что-то грустно непоправимое здесь сегодня произойдет, и меня будут спрашивать, где во время инцидента были все остальные иностранные граждане, которых я сюда пригласил, что, по твоему мнению, я должен буду отвечать вашему консулу? Судя по твоему энергичному виду, ты имеешь приличный ответ?

— Знаешь, я тебя спрашиваю?!

Капитан Глеб в бешенстве дернул рукой опущенный подбородок Тиади вверх.

Тот отшатнулся, увидев перед собой ярко-синие яростные глаза.

— Ну что ты, я же все понимаю… Я же пошутил. Просто шутил, а ты так…

— Веселиться будешь за пределами моего обоняния. И не порти мне никогда аппетит. Уха, кажется, сегодня получилась у ребят отменная. Пошли в компанию.

Глеб обернулся.

— Запомни, приятель, но только все правильно, чтобы опять ненароком не переврать. Будет возможность — отпущу. Время и место увольнительной определю сам, без таких вот нервных напоминаний с твоей стороны. Ясно?

Смущенно улыбаясь, но все еще бледный лицом Тиади кивнул исподлобья.

— Хорошо, Глеб. Не обижайся только.

— Ну и правильно! Умный мальчик.

Две длинные, сколоченные из досок столешницы Бориска со своей командой немного кривовато, но все-таки твердо установил на готовые козлы около палаток. Шустрый ирландец помогал расставлять миски и кружки на столах. Хиггинс резал хлеб, немцы одобрительно рассматривали в ящиках этикетки многочисленных водочных бутылок.

— Приступайте, я сейчас, ненадолго.

По уже знакомым ступенькам Глеб опять поднялся на крепостную стену. Включил на камне ноутбук, телефон.

Прошло всего пять минут — и он уже хохотал во все горло, не обращая никакого внимания на встревоженные лица там, внизу, на песке.

Опять в ладони закричал в его высь Бориска.

— Тебя что, пчела укусила?!

— Поднимись на секунду сюда, посмотри сам!

Не отрываясь от экрана компьютера, и все еще дрожа от смеха, Глеб принялся набирать номер телефона Сашки.

Последние минуты отчетной видеосъемки сегодняшнего дня порадовали. Он успел придирчиво отметить, что ребята продвинули шлюпку к самой середине берега, что крупные планы выбраны на этот раз на удивление грамотно, Сашка выглядел устало, но очень уверенно.

«А это еще откуда?!»

— Привет, это я! Ты где козу взял?

Красное закатное солнце — и на шикарной перспективе широкого смуглого пляжа — загорелый, голый по пояс парень, задумчиво глядя в пространство, нежно обнимает ласковую белую козочку со светлыми глазами.

— В поселке? Зачем?! Как дотащил? Как — на мотоцикле?!

Он хорошо знал и всегда помнил эти вроде бы ленивые, ничего не значащие нотки в голосе сына. Но скрытая мальчишеская гордость, желание услышать похвалу!.. Понятно, сам такой.

Слушая флегматичный рассказ Сашки о том, как он вез через весь длинный лес на бензобаке мотоцикла козу, как она шарахнула его копытом по уху, как пришлось ее уговаривать, Глеб нукал, такал, а сам продолжал втихую давиться хохотом.

— А зачем?!

«Вот ведь чертенок?! Вот как без меня придумал!»

Да он бы сам, случись при нем такая оказия, вставил бы в кадр козу! Совсем, как по книге! Как у настоящего Робинзона!

Еще одна замечательная, но неофициальная, не вошедшая в отчет сцена: присев, Ализе кормит крохотную козочку молоком из миски.

«Черняночка и беляночка. И обе при этом такие грациозные…»

Запыхавшись на ступеньках, Бориска не выпускал из руки большую столовую ложку.

— Чего ты так радостно смеешься-то? Это кто? Сын твой, да? Там, на съемках?

Капитан Глеб нетерпеливо махнул ему и продолжил говорить по телефону.

— Не ври, что это похищение произошло случайно. Да, понимаю… Слушай, животинку срочно верни на берег, в поселок, откуда и умыкнул. Купи конфет хозяйке, карамелек хороших… Старушку, кажется, звать Клавдия Егоровна. Да, точно… Ладно, от моего имени. А так ты придумал с козой классно! Видеоряд шикарный получился!

— Чего он там натворил?

Песок в багаже был ни к чему. Глеб обмахнул низ компьютера и застегнул молнию на сумке.

— Не хочет сам объясняться перед владелицей, у кого взял в плен козочку. Боится репрессий. Пошли.

Со второго уровня ступенек уже были видны рассевшиеся за столами труженики. Никто ничего не ел, тарелки были еще дисциплинированно пусты. Немцы держали в руках ложки и краюхи хлеба.

— Как там наш Тайд себя чувствует? Грустит, не заметил?

— Что еще за Тайд? Откуда он?

Пребывая в хорошем настроении и в приличном аппетите, Глеб бережно хлопнул Бориску по плечу.

— Наш Тайд, чистоплотный который! Тиади! Ты что, не понял?!

— A-а! Не, он не грустит, сидит за столом вместе со всеми.

Под дробный стук ложек и солдатских мисок по деревянному столу капитан Глеб Никитин занял место во главе.

— Тащи котел поближе! Только не опрокинь.

Бориска руководил, а Хиггинс и Колька подняли от огня на длинной жерди закопченную емкость.

— Подставляй тарелки! По очереди — всем хватит!

И зелень на большом жестяном блюде посреди стола тоже вполне прилично выглядела, даже не подвяла за прошедшие полдня.

Глеб предложил самому старшему из присутствующих произнести первый тост. Коллектив начал переглядываться, мало что еще зная друг о друге. Пришлось помочь. Смущаясь доверием и вкусно кряхтя, поднялся с бревна тот самый, бородатый и тощий немец.

— Господа! Друзья!..

Не дожидаясь даже середины такой великолепной речи, Бадди жадно маханул полстакана водки и замер, выпучив на оратора круглые глазки.

Тот согласился с подобной постановкой вопроса.

— Да, правильно, за нашу встречу!

Граненые стаканы и эмалированные кружки прозвенели нестройно, но дружно. Маленький ирландец сразу же, в первую секунду торжества, чуть было не подавился большим малосольным огурцом.

— Э-э, нет, приятель! Эту часть нашей тяжелой жизни фотографировать особо не надо! Совсем скоро она станет ужасно трагичной, и мы не будем выглядеть на снимках осмысленно…

Глеб отвернулся от пристального шведского объектива.

В атмосфере всеобщего ликования и жадного поглощения пищи Бориска вел себя как-то смущенно.

— Ты же есть хотел?! Чего затих-то?

— Хотел есть, а не пить…

Опять на щеках Бориски выступил почти уже совсем исчезнувший школьный румянец.

— Я не пью водку.

И, не поднимая юных глаз от стола, добавил.

— И вино тоже…

«Ах ты, молодец ты мой, ах, папка-то какой у нас строгий!..»

Даже и не зная пока, как ему поступать в такой деликатной ситуации, капитан Глеб вертел в руке Борискину голубую кружку.