Королева демонов - Дрейк Дэвид Аллен - Страница 103

Обшивка судна прогнулась, а потом и вовсе лопнула. Изуродованные бревна с минуту плавали на поверхности воды, а потом тоже погрузились в пучину.

Луна отражалась от блестящей раковины твари. Щупальца сомкнулись вокруг последнего плавающего обломка. Не найдя ничего питательного, чудовище медленно погрузилось на дно, откуда и возникло.

— Так как, Шарина? — спросила с нажимом королева. — Сделаешь, как я хочу, или Кэшел отправится на корм Старушке?

Стена из белого алебастра вернулась на свое место. Шарина смотрела на ужасную и одновременно прекрасную фигуру, стоящую напротив нее за игровой доской.

И голосом, лишенным эмоций, девушка произнесла:

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Стражи перед дворцом Робиларда замерли в ожидании, когда лорд Хостен вылез из кареты. Офицер низко поклонился. Хостену было недосуг отвечать на дежурные любезности.

— Нынче, поздно вечером, — начал он. Была уже полночь. — Попойка будет продолжаться несколько часов. И…

Он несколько замешкался, не зная, как объяснить. Он смущенно улыбнулся Илне.

— Барон Робилард — отличный молодой человек, но порой он бывает немного перевозбужден, когда опрокидывает чашу за чашей. Вы уверены, что хотите встретиться с ним сейчас?

— Постольку, поскольку я вообще хочу с ним встречаться, — ответила Илна. Она пожала плечами. — Я обязана предупредить его. Он не станет слушать, но предупредить я должна.

Хостен кивнул.

— Я проведу вас в пиршественную залу. — Он повернулся, чтобы войти.

— Господин, нам… — обратился к нему один из солдат. — То есть, я хочу сказать, должны ли мы…

— Отправьте их домой, — произнесла Илна, прежде чем Хостен успел ответить. — Ни к чему вовлекать их в это дело. А о своем приходе я и сама могу сообщить барону.

— Вы свободны, — сказал Хостен сопровождавшим их солдатам. То же самое распоряжение получил возница, и карета отправилась вниз по дороге. Четверо солдат быстро затрусили за ней, словно сама Сестра гналась за ними по пятам.

Илна усмехнулась. Похоже, она права.

— Я проведу вас внутрь, — повторил Хостен. Улыбка его становилась все более кривой. — Я бор-Хориал, госпожа. И у меня не больше возможностей для выбора, чем у вас.

Илна рассмеялась — довольно громко — чего не было с ней уже давно.

— Так пойдемте же, — и она двинулась следом за вельможей.

Илна никогда не понимала, отчего люди так гордятся своим происхождением. С другой стороны, ей было предельно ясно: Илна ос-Кенсет, чей отец пропил все свое имущество, прежде чем допился до смерти, чью мать никогда не видали в Барка Хамлет — и не может судить о таких вещах.

Ни один знатный человек еще не объявлял ее своей родственницей. Но даже случись такое, вряд ли она станет гордиться этим.

Зал, где нынче утром она встретилась с бароном Робилардом, был пуст, если не считать нескольких суетившихся слуг, а также теней, отбрасываемых шестью лампами. Илна нахмурилась. Она ожидала, что банкет будет проводиться здесь.

Хостен будто угадал ее вопрос:

— Пиршественная зала была пристроена к дворцу сзади. Это было первым проектом барона, когда он взошел на трон.

Илна сморщилась. Она легко могла понять горечь Асцелея, когда торговец жаловался на налоги.

Они прошли мимо нескольких небольших комнат. В конце коридора гремела музыка, раздавались голоса и смех, сверкали огни. Слуга с подносом, на котором стоял графин с вином сделал шаг в сторону, пропуская их.

Длинные столы выстроились буквой «П», за ними располагались гости. Слуги разносили напитки и пищу.

Зал был настолько велик, что даже огромная толпа собравшихся не смогла его заполнить. Пол покрывали ветви папоротника, а не камыш, как в лучших домах Барка Хамлет. Посреди стола стояла железная клетка. В ней, скрестив ноги, сидел Халфемос, со связанными лодыжками, ожидая решения своей судьбы.

Кое-кто из собравшихся заметил Хостена и Илну. Люди были настолько пьяны, что не могли даже сфокусировать взгляд на вошедших. Барон Робилард еще не дошел до такого состояния, хотя щеки его раскраснелись, глаза лихорадочно блестели. Справа от него устроилась Реговара, слева — жена, белокурая Котолина.

Котолина встретила входящую в зал Илну ледяным взором. Подле нее разместилась колыбелька близнецов, и нянюшка кормила грудью одного из детей.

Илна немного удивилась, заметив за столом и леди Таману. Но удивление исчезло, когда она разглядела: женщина сидит в дальнем конце стола, а рядом с ней — простолюдин.

Спутник Таманы был одет безвкусно и пестро, словно один из чиновников, собирающих подати с крестьян во время визита жрецов в Барка Хамлет. Безусловно, и этот подвизался на подобной службе. Единственной причиной, по которой сборщика налогов допустили на пир, была необходимость публичного унижения леди Таманы.

В углу стоял арфист, нараспев читая баллады:

— Вот Турнус из крепости знамя принес

И трубы протяжно запели…

— Милорд! — перебил арфиста Хостен.

Все гости немедля обернулись на него. Халфемос вцепился в прутья клетки, горестно качая головой.

— …Он начал нахлестывать лошадей… — продолжил арфист.

— Тишина! — рявкнул Робилард, поднимая руку. — Я уж думал, вы покинули меня, Хостен. Думал, придется мне искать другого военного советника, раз вы оказались таким ленивым и нерасторопным слугой.

Хостен заговорил. Илна выступила вперед и скрестила руки на груди.

— Лорд Хостен выполнял ваши приказы, милорд, — заявила она. Голос ее звонким эхом отражался от мрамора стен. — Все вышло дольше, чем я ожидала, но я тоже выполнила ваш приказ. Старший Роми сообщил, что он явится к вам на ужин, как только взойдет луна.

Робилард развернулся и начал подниматься. При первой попытке плюхнулся назад. Перевернул свой серебряный кубок, но потом все же поднялся при помощи какого-то человека, поддержавшего его под локоть.

Робилард вперил палец в Илну.

— Ты идиотка! — заорал он. — Да еще и лгунья к тому же!

— Да, я часто оказывалась в дураках, — спокойно согласилась Илна. — Но лгать мне не было смысла. И я предупреждаю вас, барон Робилард: сомневаюсь, что Старший Роми стал бы лгать.

— Посадите ее в клетку вместе вон с тем! — велел Робилард. — А утром утопите. Пусть повторяют свою ложь рыбам!

— Милорд, но я думаю, что… — нерешительно начал Хостен.

— А ну, тихо! — рявкнул Робилард. — Ты что, хочешь составить им компанию?

Барон зашатался и едва не рухнул лицом в закуски. Хорошо еще, слуги успели подхватить его под руки и усадить в кресло.

Илна повернулась к Хостену.

— Да уж, лучше помолчите, не то я сама заставлю вас молчать. К тому же, настало время вам уйти.

Хостен покачал головой.

— Честью клянусь, — ровным голосом произнес он. Он подвел Илну к клетке и открыл задвижку на дверце. Илна отвесила ему поклон и нагнулась, чтобы войти в клетку. За ее спиной лязгнул засов.

Разговоры возобновились, но арфист стоял в нерешительности. Он едва слышно перебирал струны, оглядываясь на Робиларда. Ведь последней командой барона было сохранять тишину. Так что арфист не знал, продолжать ли ему декламацию, и не один он боялся нарушить молчание.

Лорд Хостен сел в кресло слева от леди Котолины. Слуга предложил ему кубок вина. Хостен взял кубок, но пить не мог.

— Не нужно было тебе возвращаться, — едва слышно прошептал Халфемос.

— Не думаю, что придется ждать долго, — отвечала Илна. — Ведь луна уже взошла.

В зале становилось все холоднее. Илна выдохнула, но пара не заметила.

— Но не так уж и давно, — заметила она.

Лампы начали гаснуть. Разговоры стихли. Все повернулись к дверям. Леди Реговара, которой с ее места была видна открытая дверь, вдруг завизжала и попыталась вскочить.

Фигура из голубого льда вошла в пиршественную залу. Она двигалась, как человек, вот только вместо головы было нечто бесформенное. Следом за первой фигурой выстроился целый ряд подобных же призраков: входя в зал, они расходились направо и налево, словно на параде.