Королева демонов - Дрейк Дэвид Аллен - Страница 104

Арфист выронил инструмент и ринулся к запасному выходу у себя за спиной. Схватившись за портьеру, он в ужасе завопил. На пороге стоял еще один человек изо льда.

Слуги Робиларда застыли, как вкопанные. Незваные гости жестом указали им на дверь. И те послушно двинулись к выходу. Лишь за дверью они разразились воплями ужаса и облегчения одновременно.

Ледяная фигура, преградившая путь арфисту, поманила музыканта. Тот в ужасе замер, лишь хлопал глазами, как рыба, извлеченная из воды.

Ледяной человек поманил снова. Арфист на негнущихся ногах двинулся к нему. Его душераздирающий крик огласил коридор.

Илна вспомнила, как Гаррик читал страницы волшебных книг. Зачастую она не понимала слов. Даже трус-арфист мог бы быть для Гарика лучшим собеседником, чем она, Илна.

Рука Илны нащупала свободный конец пояса — такого же, какой она соткала для Лиэйн.

Хостен заметил Илну через стол и попытался встать. Ледяной человек, стоявший за его спиной, словно слуга, положил руку ему на плечо. Вельможа закричал:

— Оставь меня в покое! Я хочу освободить ее!

Они боролись с минуту: человек, пытающийся подняться, и нечеловек, мешавший ему. В конце концов, Хостен, задыхаясь, оставил свою попытку.

Халфемос начал чертить какие-то знаки на ржавом полу клетки. Руки его, к счастью, оставались свободными, так что он мог приступить к заклинаниям.

— Церикс научил меня открывать двери, — прошептал он Илне. — Это железо, но вокруг нас сейчас так много энергии, что я, наверное, смогу…

Ледяная фигура возникла около колыбели, над которой склонилась перепуганная нянька. Она указала женщине на дверь, сама же приблизилась к колыбели.

Котолина закричала и попыталась подняться. Другая ледяная фигура удерживала ее на месте. Первая же подняла близнецов. Они плакали, но как-то тоненько и как будто даже отстраненно.

Ледяной человек протянул младенцев матери. Котолина прижала их к груди. Она шептала какие-то слова, и слезы облегчения катились по ее лицу.

Халфемос оторвал лист папоротника, используя его вместо волшебной палочки. Закрыв глаза, чтобы уроки Церикса лучше всплыло в памяти, он произнес:

— Аэо ио хатихатхара ээоуоай…

Сборщик налогов крепко стиснул в руках кубок. Он дважды пытался донести вино до рта, но руки его дрожали, и содержимое лишь проливалось на стол.

Ледяной человек тронул сборщика налогов за плечо. Тот закрыл глаза и притворился, будто потерял сознание.

Тогда призрак поднял его за плечо одной рукой. Так мать-кошка поднимает котенка зубами за шкирку. Второй рукой он отбросил в сторону кресло.

Сборщик налогов все еще не решался открыть глаза. Дрожащими губами он повторял слов молитвы. Все в комнате, кроме Халфемоса, наблюдали за происходящим.

Ледяная фигура освободила свою жертву, легонько подтолкнув ее к двери. Бедняга зашатался, огляделся и бросился бежать. Поскользнулся на траве, устилавшей пол, но удержался и помчался прочь, дико завывая.

— Оуо куссохта дамнменеус, — говорил Халфемос.

Все в огромном темном зале сверкало голубым светом. Это сияние излучали ледяные фигуры.

В коридоре послышались шаги. Они не были тяжелыми, но эхо разносилось далеко вокруг.

Старший Роми, высокий человек с деревянным посохом в руках, вошел в пиршественную залу.

Его одеяние было черного цвета с золотой каймой вокруг ворота, по подолу и рукавам. Худощавое лицо ничем не напоминало лицо трупа, волосы цвета воронова крыла отливали синевой. На вид ему казалось не больше тридцати.

Глаза же Роми выглядели древними и вечными.

Он взглянул на Илну, кивнул ей и иронически улыбнулся.

Потом перевел внимание на барона Робиларда, восседавшего во главе стола. Леди Реговара в ужасе грызла костяшки пальцев, засунув их в рот. И сама не замечала, как кровь капает на белую скатерть.

Котолина бормотала что-то своим детям. Кроме звука ее голоса да плача младенцев, в зале раздавался лишь негромкий голос Халфемоса. Юноша продолжал чтение заклинаний, словно не замечая присутствия древнего мага.

— Я пришел, ибо ты пригласил меня, барон, — проговорил Роми. — Где мне можно сесть?

Голос был тем же самым, что Илна слышала в пещере. Правда, его подхватило и многократно усилило эхо. Акустика в зале была неважной.

Робилард так и открыл рот. Несколько судорожных движений кадыка — и его вырвало прямо на стол, он даже запачкал собственную руку.

Роми улыбнулся.

— Тогда я сам освобожу для себя место, — проговорил он. Он подошел к месту, где сидел сборщик налогов. Один из ледяных людей поставил туда кресло. Роми сел, держа посох в вертикальном положении.

— Ио чурбурет, — бормотал Халфемос. — Барух тиамос!

Вспышка розового света охватила замок. Три скобы распались одна за другой, после чего железный замок со звоном упал на каменный пол.

Халфемос подошел к двери. Его охватила слабость. Он качнулся вперед, так что Илне пришлось подхватить юного мага. Сейчас в клетке было безопаснее всего.

Ледяные люди в молчании наполняли кубки гостей. Несколько придворных что-то напевали, остальные тихо плакали, не двигаясь с места. Лорд Хостен повернулся к ледяному «слуге» и покачал головой, указывая на почти полный кубок.

Леди Тамана уставилась на сидевшего напротив нее мага. Одна рука ее лежала на столе, второй она вцепилась в шелковую блузу на груди. Лишь биение жилки на шее показывало, что леди Тамана все еще жива.

Нечеловеческий слуга аккуратно убрал следы рвоты барона Робиларда со стола и промокнул губы и усы барона салфеткой. Робилард дрожал, но не шевелился.

Перед Старшим Роми стоял простой оловянный кубок без рисунка. На взгляд Илны, он был красивее усыпанной драгоценностями посуды, стоявшей перед придворными. Роми поднял кубок: вино зашипело пузырьками с громким звуком, словно жарящийся на сковороде бекон.

Роми перевернул кубок вверх дном, дабы каждый мог удостовериться: она пустая.

— Где же твое гостеприимство, родич? — спросил он. — Ты ведь заявил, что мы — родичи, верно?

— Прошу вас, — жалобно проговорил Робилард. — Прошу вас, я ничего не понимаю.

Роми встал с убийственной грацией. Ледяной слуга тут же отодвинул в сторону кресло. Взгляды собравшихся были прикованы к волшебнику.

— Я принял твое приглашение, родич, — снова заговорил Роми. — А теперь — пускай ты и твои гости примут мое.

Стоявшие вокруг стола ледяные призраки начали вытаскивать стулья из-под публики. Некоторые упали бы на пол, если бы их не поддержали услужливые помощники.

Роми указал посохом на дверь. Улыбка изогнула узкие губы: так взрослый снисходительно наблюдает за шалостями детей. Участники пира вереницей потекли к дверям, словно процессия мертвецов. Ноги их еле двигались, с обеих сторон их поддерживали ледяные люди. Лорд Хостен держал спину прямо, но глаза его были устремлены в спину идущей перед ним женщины.

Леди Котолина прижимала к себе детей. Она сильно шаталась на ходу, глаза ее заволокло слезами. Всякий раз, как ледяной человек касался ее плеча, пытаясь помочь, она шарахалась в сторону с криком отчаяния.

Сквозь двери потекла цепочка людей — и нелюдей. Старший Роми снова кивнул Илне, затем повернулся и последовал за остальными.

Халфемос оправился достаточно, чтобы поднять голову. Илна встряхнула руки и открыла дверь клетки.

— Оставайся здесь, — велела она юноше.

Илна выбралась наружу и расправила затекшие конечности. Клетка была тесной, но ей предстояло дело поопасней, чем сидеть в клетке. Дело, которое поручил ей Робилард, вызвало у нее сильный гнев, так что сейчас важно было собраться с мыслями — иначе все пропало.

Лампы в зале начали снова загораться. Вокруг виднелись остатки пиршества — разбитая посуда, разлитое вино, обрывки одежды.

Илна огляделась. Халфемос пытался покинуть клетку, но глаза его все еще не могли сфокусироваться. Она зашагала по пустому коридору, стараясь догнать Роми и его пленников.

Процессия уже покидала дворец. Роми спускался с платформы. Илна закричала: