Мир Дому. Трилогия (СИ) - Шабалов Денис - Страница 179

Ближайший вход на Тайные Тропы находился на триста десятом, семьдесят первый километр транзитной. Возвращаться на восемьдесят с лишним назад и спускаться на два горизонта – десять дней дороги. Но сначала предстояло решить насущные проблемы. С чем двигаться дальше? С банкой консервов на брата, глотком воды в гидраторе и нулевыми топливниками? Даже не просто идти – выжить в каменных джунглях с такими ресурсами невозможно. Нужна была охота – и, скорее всего, не одна.

А с охотой не ладилось. Тронулись в дорогу едва поднявшись по стене – под жопу пинал дефицит, каждый час на вес золота.Перед выходом Серега настропалил бойцов – возможность контакта максимальна и случись таковой – будем бить. Вопрос стоит просто: или – или. Попадись даже и ППК – он начал бы бой не задумываясь: платформа в их обстоятельствах – шкатулка сокровищ. А с кадавров сопровождения снимается и вода, и провиант, и скальная снаряга, и даже белье с носками – фактически каждый такой патрульный отряд представляет собой хорошо укомплектованную для жизни в паутине группу. Но час проходил за часом, обойма медленно и в полной готовности двигалась вперед… а Джунгли были пусты.

И все же черная полоса заканчивалась. К ночи, пройдя за остаток дня десять километров, они наткнулись на источник. Весело журчащий ручеек, выныривая из ветвления справа – первого, попавшегося на этом горизонте – заворачивал и поблескивающей в свете фонаря дорожкой убегал вглубь транзитной. Осмотрев боковой коридор, разведка обнаружила небольшой узел из двух этажей – абсолютно пустой, шаром покати. Конфигурация из типовых – короткий прямой тамбур, проходя мимо двух комнат друг против друга, упирался в лестницу на второй этаж. Лестница двухпролетная, с площадкой между. На втором – одно большое помещение, откуда и брал начало ручей, пробившись сквозь трещину в потолке. Раньше, до Штолен, Серега еще пофыркал бы вставать ли лагерем или поискать чего получше – однако за три недели он изрядно поубавил требовательности. Да и то сказать – условия в их положении практически идеальные. Вода и жилое пространство. Чего еще требовать от паутины? Не посредь галереи и ладно.

По крайней мере вода оказалась не радиоактивной – и уже этого вполне достаточно. С остальными возможными примесями, за исключением дейтерия, должны справиться фильтры. А дейтерий… да черт с ним, с дейтерием! Стакан‑другой войдет без вреда. Они дошли уже до той стадии, когда готовы были глотать и радон. Впрочем, Знайка, внимательно осмотрев руслице метров на пятьдесят вперед, сделал осторожное предположение, что вода годится для употребления – на бетоне не было и намека на ледяные кристаллы. При том, что термометр показывал плюс три – признак, действительно свидетельствующий о чистоте источника.

Стираться пока не получалось – на холоде и спальник, и комбез с бельем, и берцы сохли бы несколько суток. Благо, имелся один запасной комплект. Но вот помыться… Мылись долго – мыльнорыльное[58] всегда с собой, на дне рюкзака, под обвалом не пострадало. Температура чуть выше нуля – но что значил холод по сравнению с возможностью смыть с себя эту гнусную, невыносимую грязь, которой ты пропитан с ног до головы, эту смесь пыли и заскорузлого пота, который заполняет каждую пору, каждую клеточку твоего тела?.. Мерзлявый Знайка, правда, предложил включить плитку и нагреть хоть бы воздух – но его проигнорировали.

– Мож тебе еще баньку запарить? – ржанул Хенкель, фыркая, отплевываясь от хлопьев мыльной пены, и наяривая мочалкой где‑то в районе промежности. – Топливник экономим! Скидавай шмотье и вперед!

Пришлось Илюхе, взвизгивая и шепотом матерясь, отстоять свое под бодрящим душем. Ничо, здоровее будет.

Серега и забыл уже, как это здорово, когда ты одет в чистое, когда руки светятся непривычной белизной, тело – дышит, не зудит и не чешется, а одежда дает тепло. И хотя не стиранная, а только слегка почищенная шинель все еще пахла и не являлась пока образцом чистоты – все же это лишь верхний слой одежды. Нижняя же дышала и ласкала тело чистотой и свежестью. Ничего, перетопчемся до поры. Разживемся полным топливником – тогда и долгим лагерем встанем, постираемся основательно.

Как раз об этом и шел сейчас разговор. Собравшись в небольшой комнатушке на первом этаже старшим командным составом, они решали, что делать дальше. До сих пор, плутая по Штольням, у обоймы стояла одна задача – выжить и вернуться в Джунгли. Но теперь встал другой вопрос – как, не имея самого элементарного, продолжать экспедицию? Да и продолжать ли вообще…

– Надо возвращаться, – упрямо сопя, гнул свое Букаш. – У нас же нет ничего! Топливник – по нулям. Жрачки – на пару суток. Вода теперь есть – но опять же по емкостям мы ограничены, заполнить можем только бочку на сто и гидраторы. На много хватит? Даже патрона не так много. Как идти?

– Охота, – коротко ответил Серега.

– А вода в Джунглях встречается чаще, чем в Штольнях, – добавил Знайка.

– Мы за сутки движения по горизонту ни единой живой души не встретили, – справедливо заметил Злодей. – Сможем ли вообще поохотиться…

– Вот‑вот! – Гришка значительно поднял палец. – Точно вам говорю – поворачивать нужно.

– Вернуться предлагаешь? – сощурившись, глянул на товарища Сотников. – А в Доме что скажем?

– Да мы же все потеряли! – набычился Гришка. – Все! Сорок два горизонта прошли – а результат?!.. По людям – потери! Матчасть – потери! Припас – потери! Какой там пятидесятый, нам бы до Дома спуститься!

– Можно вернуться до Цеха, – сказал Пашка. – Там дополнимся и отдохнем. И снова вперед…

– А что в Цеху? – ядовито осведомился Григорий. – Патрона там жопой жуй, это да. Но что по припасам? Только минимум, который сняли с кадавров да с буратин собрали! Не дооснастимся мы до того уровня, с которым вышли! И позвольте вам напомнить – мы и в Штольнях‑то оказались потому, что решили в Цех не возвращаться!.. Машины там!

– Есть схрон на тридцать третьем горизонте, – напомнил Злодей. – Самый первый. Там половина нашего припаса. Вернемся до него.

– Хорошо, – кивнул Букаш. – Вернемся. Вскроем схрон, пополнимся. А дальше? Как тащить? На двух ослах много увезешь? Ну на месяц… даже если научного ишака в транспортный превратить. Но это же крохи! Мы сюда‑то полтора месяца поднимались – а сколько до пятидесятого будем ползти? Не сможем нагрузить столько припаса! Возвращаться нужно!

Серега исподлобья оглядел пацанов. Злодей сидел, слушая Григория и время от времени бросая на командира внимательные взгляды. Ждал решения. Знайка же, набычившись, хмуро смотрел в сторону – поворачивать ему не хотелось.

– Ведь не с пустыми руками придем, поймите! – продолжал меж тем Гриша. – Уже есть отрезок пути до триста восьмого – разведанный, провешенный. Уже есть что предъявить Совету. Уже есть схрон – и даже два! – и информация по ним. Мы уже много сделали! Самое главное – триста сороковой прошли, доказали, что это возможно! Сдохнем – и снова община в неведении! На сколько лет? Решатся ли они на Четвертую?..

– Только не до триста восьмого, – заметил Пашка. – Кусок между двадцатым и восьмым теперь выпадает. И получается, что прошли мы всего ничего – до двадцатого…

Гриша отмахнулся – вцепившись глазами в товарища он ждал решения.

Серега молчал. В словах друга виделся определенный резон. Есть и результаты, есть и уже провешенный отрезок пути. И скорее всего следующая экспедиция зайдет еще дальше… Но что самое важное – своим возвращением они докажут саму возможность выйти в дальние Джунгли и вернуться. Да только Гришка явно хитрил, подменяя понятия. С самого начала было ясно, что экспедиция – это риск. С самого начала они знали, что будет нелегко. И с самого начала задача стояла не прошвырнуться с прогулкой по соседним горизонтам, а подняться до пятидесятого. И даже – нулевого. И вот, едва потеряв возможность с комфортом двигаться дальше – иметь что пожрать и где мягко спать, иметь вдоволь боезапаса и людей – они поворачивают обратно и возвращаются в Дом. И там, стоя перед Советом, оправдывают свое решение целесообразностью … Но если посмотреть на ситуацию отстранённо – объективных причин для возвращения нет. Обойма ПСО – это тактическая единица, способная месяцами жить в Джунглях. Она для того и предназначена. Питаться подножным кормом, жить охотой и местными источниками, иметь высочайшую защищенность от агрессии. Да, потерян обоз – но не потеряна возможность двигаться дальше! И самое главное – не выполнен приказ. Да как он в глаза Важняку посмотрит?.. Его последние слова Сотников помнил совершенно отчетливо: именно конечный результат экспедиции наиболее важен для Дома. А не промежуточные достижения. Именно информации о пятидесятом и нулевом горизонте ждал Совет. И повернуть назад – значило расписаться в полной своей несостоятельности.