Кровавый плен 2 (СИ) - Фудживара Алиса - Страница 21

Глава 9. Разум и чувства

Изар открыл глаза и с выражением глубокой задумчивости на лице неторопливо отпустил губы девушки. Соскользнувшая вперед прядь белоснежных волос щекотно касалась щеки. Но Кара не двигалась. Она напряженно замерла, превратившись в каменную глыбу и растерянно вытаращившись на него. Смущенная и сердитая одновременно. Порывы ледяного ветра под навесом из нахального бессмертного не доставали до нее.

Кара спокойно выдерживала серьезный взгляд темных глаз, но не ощущала отклика. И сейчас лишний раз убедилась в сугубо дружественном характере своей тяги к нему. А вот отношение древнего правителя к ней до сих пор оставалось загадкой.

– Честно говоря, ваша с Лэйрьеном связь меня не заботит, – юноша опустился обратно на спинку качели, но девушку не отпустил. – Как и твои чувства к нему.

Кара возмущенно поджала губы, но что ответить не нашлась. Каким бы смущающим ни было подобное заявление, если он уже догадался – продолжать отрицать бессмысленно. Да и незачем. То, во что превратилась теперь окружающая действительность, вместит и остальные невероятные вещи, вроде любви к самому неподходящему мужчине и корыстного интереса со стороны бессмертного лорда.

– Что это было? – Кара предприняла попытку встать, но мужская рука крепко удерживала ее подле себя.

– Пробовал свою будущую жену на вкус, – невозмутимо отозвался Изар.

Девушка вспыхнула.

– Я не давала своего согласия!

От попыток освободиться плед съехал вперед, закрывая лицо, но поправить она не могла – руки были плотно зажаты.

– К этому вопросу мы еще вернемся, – бессмертный бережно поднял пушистую ткань, заглядывая внутрь. – Первая меня под венец позовешь, вот увидишь.

– Если будешь так же ужасно целоваться – ни за что, – фыркнула Кара, но глаза при этом отвела, потому как сказала неправду. Поцелуй оказался весьма неплох, но, как и следовало ожидать, ничего не всколыхнул внутри. Разве что неловкость.

– Хммм, – юноша убрал назад свои совсем растрепавшиеся волосы и нахмурился. – А другие вроде не жаловались.

– Просто не хотели тебя расстраивать. Ради твоей смазливой мордашки терпели.

Язвительный тон девушки был встречен прохладной ухмылкой.

– Тогда, может, проведешь мастер-класс? Покажешь, как надо?

Хитро прищурившись, Изар подался вперед припугнуть, что снова поцелует, но остановился, так и не завершив маневра. Девушка осталась неподвижна и будто глядела сквозь него.

Казалось, усталость разом навалилась на нее. Организм требовал отдыха, перезагрузки. А полученные новости – осмысления. Кара устало вздохнула и молча прижалась к груди юноши, отворачивая лицо от ветра, чем ввела его в замешательство.

– Белоснежка… в чем дело?

– Помолчите, ваше бессмертие.

Тишина и покой. Окунуться в безмолвие и ни о чем не думать – вот что хотелось больше всего. Хотя бы на короткое мгновение. Перестать терзаться вопросами без ответов и вхолостую прогонять одинаково неподходящие варианты разрешения сложившейся ситуации. Потом. Все потом.

Его бессмертие усмехнулось и прислонилось щекой к девичьей макушке, притягивая комочек плотнее к себе и накидывая сверху свободную полу своего пледа.

Какое-то время они провели в молчании. Каждый в своих мыслях. Качели уже совсем остановились, только крыша периодически вздрагивала под порывами ветра, а деревья шумели еще громче.

– Ты и правда живешь так долго? – подала голос Кара.

– Да.

– Каким было твое первое лицо?

– Почему ты спрашиваешь? – тон юноши отдавал легким неудовольствием.

– Просто любопытно.

Человек, сменивший сотни обличий и проживший сотни жизней. Каково это? Открывать глаза вновь и вновь, помня о своих прошлых воплощениях, в которых ты – все тот же ты.

– Это было так давно, что я уже и не помню, – холодок в его голосе моментально прервал допрос.

Действительно не помнил или просто не хотел об этом говорить – Кара не стала допытываться. Грусть от невозможности разделить с другом ужасное и несправедливое бремя давила. Однако, она могла помочь по-другому, именно так, как от нее и требовалось, но все в девушке сопротивлялось этим мыслям. Ведь ради такого нужно переступить через чувства к другому человеку и сдать себя на милость предопределенной судьбе. Но она не могла теперь просто жить, зная о прошлом. Не отдав долга. Не отплатив миру за загубленную душу. За две.

Водоворот противоречивых чувств превратился в одну большую кашу, и Кара уже начала проваливаться в сон, когда теплая рука Ноэля нащупала ее остывшие пальцы.

– Пойдем-ка в дом, пока совсем не окочурились, - сказал он, поднимаясь с качелей.

Стоило им вернуться, ожидающая в зале Вилейн подскочила с места и немедленно распорядилась приготовить горячие ванны – согреться и расслабиться перед сном. На ее деликатный вопрос, вместе они желают уединиться или по отдельности, Изар ехидно приподнял бровь, ожидая ответа от девушки, а Кара залилась краской и пулей улетела наверх, ничего не ответив. Женщина явно осталась довольна, что дочь провела с лордом столько времени наедине и вернулась вполне себе спокойная. Обоих хозяйка особняка проводила удовлетворенным блеском в глазах.

Прежде чем направиться отмокать, Кара заглянула в спальню за книгой. Единственное, что осталось у нее от прежней жизни, не считая той одежды, чтобы была на ней в момент перемещения, – потрепанный философский том малоизвестного мыслителя, который невероятным образом был способен упорядочить даже самые разрозненные мысли.

Девушка зашла в ванную комнату и с удовольствием скинула тесный наряд. Она ужасно скучала по своей простой и удобной одежде, которая осталась в доме директора. А больше всего по незаменимому белому платью с коротким рукавом – легкому, свободному и немнущемуся.

Большая квадратная ванна в центре, больше похожая на маленький бассейн, обрамлялась черным кафелем, как и все вокруг. Космически-темный с белыми разводами фасад, гармонировал с белой сантехникой и теплой подсветкой по всему периметру серого пола. Две широкие вертикальные полосы живых папоротников, располагающиеся по центру боковых стен, разбавляли мрачность помещения сочностью зелени и привносили неожиданный уют.

Кара не разделяла любви матери к темным тонам, но должна была признать, что все вокруг, хоть и весьма вычурное, но отличалось стилем. Правда весьма странным – современный дизайн соседствовал с винтажным интерьером. Большой телевизор, висевший напротив ванной, на минимальной громкости крутил современные музыкальные клипы, хотя бы немного погружая в прежнюю привычную атмосферу. Противоположная стена, та, где располагался выход, оказалась полностью зеркальная, от пола до потолка.

Девушка положила книгу на край ванны и подошла к зеркальной стене вплотную, вглядываясь в свое лицо, бледное и утомленное. Неторопливо, словно сомневаясь в том, что делает, убрала волосы вперед, освобождая спину, и медленно развернулась. Увечье, что она так ненавидела всю свою жизнь, виделось теперь в ином свете. Метка справедливости. Кара более не испытывала отвращения к безобразному шраму, тянущемуся через всю спину. Лишь тревогу и горечь. Ведь она его заслужила.

Стук в дверь заставил вздрогнуть.

– Госпожа, я принесла для вас полотенца.

Девушка поспешно накинула белый халат, висящий на крючке у двери, и позволила горничной войти. Служанка, тоненькая и миловидная, склонила голову в приветствии и проплыла к ванне, бережно укладывая белоснежную стопку на широкий мраморный бортик. Кара отметила, что фигура горничной весьма походит на ее собственную.

– Майя, ты могла бы одолжить мне что-нибудь из своей одежды? – спросила она, продолжая разглядывать служанку и прикидывая, насколько вещь может ей подойти, учитывая некоторую разницу в объеме груди и бедрах.

Горничная опешила, не понимая, зачем хозяйской дочери понадобилась подобная услуга, и бросая рассеянный взгляд в сторону элегантного серого платья.