Взрослые игры. Пиковая дама (СИ) - Ошун Рати "Рати Ошун" - Страница 8

– А что требуется от меня? – поджала губы. Тройная ставка – это большие деньги. Они мне сейчас очень и очень нужны.

– Вы знаете и превосходно с этим справитесь...

Проиграть. Мурашки по обнаженной спине. Все, что от меня требуется – проиграть...

– Зачем ты снова меня выиграл?

Наедине. В полумраке комнаты церемонии были излишни. Денис сидел в кресле и потягивал красное вино из бокала на высокой ножке. Темная рубашка наполовину расстегнула, волосы слегка взлохмачены, на губах улыбка не из добрых. Это скорее ухмылка, холодная и пронзительная.

Я стою в центре комнаты, как и в первую ночь. На этот раз он не спешит брать меня сразу. Он даже не прикоснулся ко мне. Сидит в теплом свете ночника и раздевает голубым взглядом. Физически ощущаю его на плечах, талии, бедрах. От него не скрыться. А я не знаю, что делать.

Снова всего лишь игрушка. Снова проигравшая саму себя. У меня нет права голоса, но я все равно его подаю.

– Так и будешь смотреть?

– Ты моя на всю ночь и больше никаких побегов, – заявил спокойно.

Таким я его не знала. Холодным, напряженным и даже немного обиженным. Чем я его задела? Вспомнил про мое ехидное "любовник так себе"? Или тем, что полчаса назад сознательно проиграла себя другому мужчине?

– Что ж, я ваша на эту ночь, – спокойно кивнула и отдала темный конверт незнакомому блондину.

Максим Романович меня узнает, если вдруг останусь без маски, а здесь всего лишь смазливый парнишка. С ним хотя бы не противно и, возможно, смогу договориться. Зато лицо Борисова бесценно. Я стерла с него довольную усмешку. Он пришел сюда победителем, но проиграл. Я ликовала. Это того стоит. Злость в его глазах стоит даже унижения, которое придется пережить этой ночью.

Вот только ликование было недолгим. Он снова оказался на шаг впереди меня.

– С меня три сотки, брат, – хохотнул Максим Романович. – Так глупо проиграл пари. Вы только задумайтесь.

– Я тоже проспорил, – потупил взгляд блондин и протянул мой конверт Денису. – Думал, она выберет Макса.

– Учитесь, дилетанты, – довольно фыркнул Борисов и пьяно улыбнулся. – Пойдемте, моя королева. Сбежать от меня можно только один раз. Дважды ошибки я не повторяю.

Мне оставалось только возмущенно схватить ртом воздух. Он все просчитал. Знал что я предпочту проиграть любому, но не ему. В договоре нет запрета на передачу сертификата на ночь с Дамой другому лицу. Сволочь. Умная расчетливая сволочь!

– Я так тебе противен? – допив третий бокал красного вина, встал с кресла и замер напротив. Протянул руку и медленно провел пальцами по подбородку. Нежно и осторожно. – Ты предпочла мне глупого незнакомого мальчишку? Так сильно меня ненавидишь, Ника?

– Это не мое имя. Прекрати называть меня так.

Схватил за подбородок и заставил поднять взгляд. Дыхание. Он точно выпил много. Черт возьми, да он пьян! Как я не заметила этого раньше? Вот почему так легко смогла обставить в картах. От него  пахло хорошим вином и им самим. Запах одеколона успел выветриться. Я вдохнула его изо всех сил, не могла отказать себе в этом удовольствии. Хотелось прижаться к его шее и дышать. Просто стоять рядом и дышать им, чувствовать тепло.

– Это твое имя, черт возьми! – рявкнул он так громок, что я отшатнулась на несколько шагов. – Я буду выигрывать тебя любым способом до тех пор, пока ты не вспомнишь. Пока не признаешься! Пока не снимешь свою чертову маску!

Мгновение и Дэн рядом. Губы на губах. Сильные и настойчивые. Он никогда не был таким со мной. Злым, властным. Никогда не пытался захватить и подчинить меня, как дикую кобылицу. Что эти десять лет сделали с тобой, Денис Борисов? Что этот поцелуй делает сейчас со мной? Я безмолвно подчиняюсь.

Прекращаю вырываться и послушно приоткрываю губы. Позволяю языку проникнуть внутрь и столкнуться в чувственной игре с моим собственным. Слаще твоих поцелуев я все равно никаких не знаю. Сколько бы ни пыталась забыть. Обвиваю руками его шею, но мужчина отстраняется, я вижу его потемневшие от желания и гнева глаза.

– Просто признайся, Ника. Скажи, что это ты и все изменится. Перестань играть.

– Мне не в чем признаваться. Я не она, – повторила на удивление твердо. Даже сама поверила своим словам.

– Что ж, раз ты не она. Я могу сделать так, – схватил тонкие бретели бархатного платья и с силой дернул вниз. Затрещали швы, тяжелая ткань упала к моим ногам. Я задрожала. Впервые наедине с ним мне было страшно.

– За что? – шептали губы. Перед глазами все плыло от слез.

– За то, что ты шлюха. Как еще я должен обращаться с женщиной, которая продает себя за карточным столом, как товар? Как чертовы апельсины на чертовом рынке!

Я попыталась отступить, но запуталась каблуками в лежащем на полу черном бархате и чуть не рухнула на пол. Успел подхватить сначала за талию, а потом просто поднял на руки и швырнул на двуспальную кровать. Мгновение нежности опять сменилось гневом. Я попыталась скатиться с кровати и сбежать. Он невменяем, совершенно точно. Сколько он выпил до того, как придти в клуб? Как вообще смог играть в таком состоянии? Как его сюда пустили?

– Лежать! – холодная команда, как дворовой собаке.

Подмял меня под себя и, поймав руки, завел за голову. Я отвернулась. Не было сил видеть его таким. Смотреть в голубые безумные глаза. Раньше при взгляде на меня они улыбались, сейчас там лишь желание и ненависть. Чем я заслужила это? Разве не его семья довела нас до побега? Разве не его отец предал лучшего друга, оставив его семью без гроша в кармане и огромными долгами? Почему снова я в качестве жертвы? Потому что мир знает, что я не сдаюсь? Никогда не сдаюсь. Даже если нет ни единого шанса, я никогда не признаю поражение.

В хороших сказках героям всегда удается отомстить и стать счастливыми. Вот только жизнь не сказка. Простая истина стала понятна в ту самую минуту, когда принц, как безумный демон набросился на мою грудь. Целовал. Кусал. Терзал соски и наслаждался тем, как я извиваюсь под ним.

– Прекрати..пожалуйста...– понимаю, что плачу. Больше невозможно сдерживать слезы. Но впервые в жизни Дэну плевать на мои желания. Ему все равно. Он просто берет то, что принадлежит ему этой ночью. – Пожалуйста...

Мне больно и приятно одновременно. Дэн знает, что делает. Умело подводит меня к пику, потом кусает до боли, оставляя следы на груди. Снова кричу. От неудовлетворенного желания, бессильной злобы и унижения. Думать невозможно, только извиваться, только стонать и кричать. Он неумолим.

– Я же искал тебя, – рычит Дэн, не отрываясь от груди. Соски уже болят от укусов. Он всасывает один так сильно и глубоко, что я выгибаюсь под ним дугой, насколько позволяет поза. – Искал...Как ты могла так со мной поступить? Как?

Последний укус. Я больше не могу сопротивляться, просто бессильно лежу под ним, плача и кусая губы. Он понимает это и освобождает сначала руки, потом слезает с меня. Сквозь слезы вижу, как он снимает брюки. Готов.

Хватает за плечо и стаскивает с кровати. Ставит на колени, как безвольную куклу. Хватает за растрепавшиеся волосы. Маска каким-то чудом держится на лице.

– Раз ты шлюха, то давай. Покажи свой профессионализм, – касается головкой моих ярко-накрашенных губ. Помада ярким следом отпечатывается на ней. Пытаюсь увернуться, но не получается. – Не хочешь? Хрен с тобой.

Швыряет животом на кровать. Мои колени едва касаются пола. Он входит быстро и без церемоний. Возбужденная до максимума, я легко принимаю его и меня мгновенно накрывает острым приступом удовольствия. Кричу и сжимаю руками смятое покрывало.

Но для него все только начинается. Быстрые движения. Снова волосы в его руках. Он оттягивает их, заставляя меня прогнуться в спине. Еще глубже. Еще сильнее. Вся его злость перетекает в меня. Весь гнев. Вся обида за то, что пропала из его жизни. Болезненные шлепки тел друг о друга.