Взрослые игры. Пиковая дама (СИ) - Ошун Рати "Рати Ошун" - Страница 9

Смешиваюсь с этой злостью, яростным желанием и обидой. Это так остро, так пронзительно, что волны удовольствия накрывают снова и снова. Я не знаю сколько раз кончила до того, как он излился внутрь. Без контрацепции.

Вышел и отпустил меня. Я, как использованная кукла, скатилась на пол. В ту же секунду на меня сверху обрушилось осознание. Боль. Унижение.

Стащила покрывало с кровати, завернулась в него и, не отдавая себе отчета, заползла в самый темный угол комнаты. Там меня накрыла истерика. Самая настоящая, неподдельная истерика. Такого не было со смерти мамы. Я просто рыдала и не могла остановиться...

Мужчина, который довел меня до этого, просто натянул брюки и подошел к креслу. Нашел стоящую на полу бутылку вина и сделал глоток.

Через несколько бесконечно долгих минут обернулся. Нашел меня взглядом, от которого я сжалась еще сильнее. Если раньше мечтала о его прикосновениях, то теперь боялась их. Иррационально. Безумно.

– Ника... – в серых глазах мелькнул ужас. Дэн будто протрезвел в одну секунду и бросился ко мне. Словно заклятье спало и принц вернулся в прежнее состояние. Вот только мою память уже не изменить. – Прости, – рухнул на колени рядом.

Я вжалась спиной в холодную стену. Дальше прятаться некуда. Скрыться негде. Он здесь и притягивает меня к себе. Обнимает, дрожащую, так нежно, что дыхание замирает.

– Прости, я чокнулся. Сам себе противен. Девочка моя, прости. Я с ума схожу. Не понимаю, что произошло. Сейчас и тогда. Почему ты не пришла ко мне? Не позвонила. Просто исчезла. На столько лет пропала...

– Я не твоя девочка, – шепчу дрожащими губами. – Никуда я не пропадала. Сумасшедший.

Странно и страшно, но теперь у меня хватает сил притворяться. Тело дрожит и пылает. Страх внутри сводит с ума, но силы оттолкнуть его вдруг появились. Возможно, это моя последняя попытка уйти и жить своей жизнью.

– Прости меня, малышка, – слегка опустил маску вниз, оголяя мой лоб и прикоснулся прохладными губами к пылающей коже. Нежно. Успокаивающе.

Как в тот день.

Глава 7. Вероника Стрельцова

Вероника и Денис. 15 лет

Денис устало завалился на кровать. За окном лило, как из ведра. Октябрь полоскал их город по полной программе.  День получился насыщенный: школа, секция по плаванию, уроки и дикий замес с парнями "Диаблу". Лениво потянулся. Неплохо бы дойти до душа.

Поднялся и стянул с себя мягкий домашний пуловер. Не успел избавиться от штанов, как громкой трелью зазвонил мобильник.

– Ника? – удивленно уставился на имя абонента. Почти полночь. Внутри шевельнулся страх. Если подруга звонит так поздно, значит, что-то случилось. – Да? Ника, что с тобой?

– Дэн...мама... – девушка рыдала в трубку. – Она была в больнице..после родов....она...

– Ты где? Дома? Я сейчас приеду, – схватил домашнюю кофту с кровати и выбежал в коридор.

– Нет, я в парке. За домом. Я...я..., – запиналась девушка. – Папа уехал в больницу. Мне было страшно одной. Я не могу там  одна, Дэн.

– Иди к выходу из парка, жди рядом с остановкой, – он уже бежал по узкой лестнице на первый этаж. – Ничего не бойся. Я сейчас.

Родители удивленно уставились на полуодетого сына, пробежавшего в прихожую. Денис на ходу натягивал кофту. Надел кроссовки на босу ногу и как попало набросил куртку.

– Ты куда собрался? – поймал его за плечо отец.

– Ирина Васильевна умерла. Ника одна в парке, плачет, – отчитался спокойно. – Я должен ее забрать.

– Твою мать, мне-то он почему не позвонил! – выругался отец и схватил свою куртку.

– Не успел, наверное. Ника сказала, что сразу поехал в больницу.

– Понятно. Едем вместе. Сначала за Никой, потом я к Владимиру. Оля, – кивнул матери, которая не торопясь вышла следом, – останься со Светой. Она уснула?

– Да. Все хорошо. Позвони мне.

Вода была повсюду. Лилась с неба, текла из глаз, попадала под расстегнутое пальто и заливалась за шиворот. Ника забежала на автобусную остановку и уселась с ногами на холодную железную лавку. Её трясло от холода, страха и боли. Мама, её больше нет. Вчера увезли в роддом, а час назад позвонили.

Отец ничего не объяснил и сразу уехал. Но она слышала разговор за стеной. все до последнего слова. И как трубка выпал из ослабевших пальцев отца тоже слышала. Умерла. Это слово все еще звучало в ушах.

Оставаться в квартире, где оно по-прежнему отражалось от стен и душило девушка не смогла.

– Ника! – тихий вскрик и она прячет лицо на груди парня. Прижимается щекой к мягкому пуловеру. Вдыхает почти выдохшийся запах туалетной воды.  Рыдает, кажется, слишком громко. Но иначе просто не может.

– Денис, отведи её домой. Приготовь чай и если найдешь в аптечке, две таблетки валерьянки. Хотя, ты и сам все знаешь, – голос его отца.

– Да, – серьезный ответ друга. Ревет двигатель, машина удаляется от остановки. – Он в больницу поехал. Давай домой, тебе нужно согреться…

– Что ты делаешь? – Ника открыла глаза и с удивлением посмотрела на лежащего рядом парня.

– Успокаиваю тебя, – улыбнулся уголками губ и еще раз поцеловал в лоб. – Мама всегда так делает. Что?

– Ничего, – девушка обняла его крепче и устроилась на груди. С ним было спокойно, не нужно было даже валерьянки. И этот волшебный, такой теплый поцелуй, действительно помог.

Все дни до похорон и на самих похоронах она не отпускала руку Дениса. Вцепилась и только благодаря этому выдержала. Дома одна тоже не оставалась, Парень убедил родителей, что лучше девушке быть с ними, чем сидеть дома, пока убитый горем отец занимается похоронами.

Наверное, тогда все и началось для неё. Денис стал единственным, кто не предаст и всегда поддержит. Случайно в её сердце пересек границу между дружбой и любовью. Искренней и светлой.

После смерти матери он стал единственным человеком, которого она слышала.

Денис помог потушить вспыхнувший огонь ненависти к едва родившемуся существу.

Те полгода Вероника Стрельцова ненавидела своего брата. Желала этому орущему краснолицему комку мучительной смерти за то, что отнял жизнь самого дорогого ей человека.

До тех пор, пока…

Несколько месяцев она не жила, а существовала в темноте. Где-то между болью, отчаянием и ненавистью к этому появившемуся в доме орущему комочку. Ради него умерла мама. Нет, никогда у нее не будет детей. Они не стоят того. Совершенно точно, не стоят.

Единственным светлым пятном был Денис, который буквально переехал к ним в квартиру. Он был рядом постоянно. Встречал утром у школы, сидел за одной партой все уроки, потом они вместе ехали домой и были вместе до вечера. Иногда родители присылали за ним машину, иногда он оставался ночевать. Временами так и засыпали рядом.

Самыми тяжелыми для Ники были дни, когда Денис уходил на секцию. Два часа его не было, хотелось выть.

Отец погряз в работе, нанял няню для мелкого и записал Нику на сеансы с психологом. Девушка не обижалась, она хорошо понимала, что это его способ пережить боль.

Из их жизни пропали совместные вечера игры в покер, которые они традиционно устраивали по субботам. Пропали вкусные запахи на кухне. Исчезли совместные выходные. Осталась только тишина, которую нарушал детский плач. Даже неплохая шумоизоляция не могла заглушить его.

– Дэн, почему он все время орет? – ворчала Ника, откладывая в сторону тетрадь по алгебре.

– Может быть, ему тоже одиноко, – задумчиво произнес парень, заканчивая последний пример. – Когда родилась Светка, мама говорила, что в этом возрасте они очень сильно нуждаются в материнской любви. А его бросили на няню. Думаешь, ему это нравится?

– Меня вообще не волнует, что ему нравится, – фыркнула девушка, сложила руки на столе, как первоклассница, и легла на них щекой.

– Может, хоть познакомишься с братом? – повторил её действия Денис.