Самый тяжелый наркотик (СИ) - Луцевич Татьяна - Страница 64

- Зачем ты пришел? - скривилась я.

- Хотел увидеть тебя и удостовериться лично в том, что кризис миновал.

- Посмотрел?

- Да, Минам, ты выглядишь как живой труп, - поджал губы мужчина. - О чем ты думала, когда принимала убийственную дозу неизвестного яда? И что ты собираешься делать теперь?

- Это сильнее меня, и остановиться значило то же самое, что прекратить движение падающего метеорита - невозможно, - закрыла я болезненные глаза.

- Ты лишилась всего, сладкая, и если в этом заключается смысл твоей жизни, то ты получила, что хотела, - вызверился ариец.

Думала ли я, что все повернется столь скверным образом? Конечно же, нет, иначе бы не совершила роковой ошибки и не позволила бы Каерину сбежать из домашней лаборатории. Жизнь складывалась из череды случайностей, и теперь мы с бывшим подопытным поменялись ролями с той лишь разницей, что меня спасать было некому.

- У меня осталось еще немного времени, и я не хотела бы тратить его на пустой разговор.

- Говорить тебе что-либо действительно не имеет смысла, потому что тебе наплевать на других, ты занята исключительно собой, - зло произнес ариец.

- Мне нужен отдых, Каерин, пожалуйста, оставь меня в покое, - попыталась я избавиться от его общества.

От громкого голоса имперца у меня разболелась голова, и я отвернулась, непрозрачно намекая, что аудиенция закончилась. Прежде чем удалиться, адмирал прочитал лекцию о вреде наркотиков, однако ничего нового не рассказал - я знала о них больше, чем кто-либо. Мне было известно, что они наносили непоправимый урон здоровью, но, к черту молитвы!, я умирала, и только от наркотиков зависело, насколько безболезненным будет этот процесс.

Как и обещал доктор, через несколько суток голубые символы, которыми было изукрашено мое тело, смылись. Жизнь возвращалась в свое русло за одним маленьким исключением - ни о каких наркотических веществах больше не шло и речи. На прямые вопросы медики не отвечали, но у меня имелась догадка, почему они перестали давать даже обезболивающие. Когда меня привели в личные апартаменты адмирала и оставили в гостиной, она лишь подтвердилась.

Он наливал в бокал изумрудную жидкость из дорогой бутылки и, увидев меня, неопределенно повел рукой:

- Проходи и присаживайся, Минам.

- За стол или сразу на кровать? - саркастично поинтересовалась я.

- Куда тебе будет удобнее, - допивая явно алкогольный напиток, ответил он.

Решив, что уставленный изысканными блюдами и сервированный на две персоны стол был предпочтительнее, я опустилась на стул.

- Ты теряешь время зря, Каерин, и этот шикарный ужин не имеет никакого смысла, потому что я никогда не соглашусь на близость с тобой, - сложила я руки на груди.

- Я не сомневался в том, что получу именно такой ответ, - подошел ближе мужчина. - Врачи предоставили мне полный отчет, сладкая, наркотики тебя убивают, и единственное, что может спасти - это альтернативный вариант.

- Насилие - не самый лучший метод, - была не согласна я.

- Мне наплевать на мораль, приличия, принятые в цивилизованном обществе, и вселенную разом. Ты можешь попытаться бороться, но мы оба понимаем, что взять над тобой верх мне не составит большого труда.

- Благодаря усилиям имперских специалистов, что лишили меня мер контроля, ты уверовал в свою силу, но забываешь о том, что любой блок можно сломать, каким бы качественным он не был, - зло сверкнула я глазами, и, когда Каерин сделал ко мне шаг, в них вспыхнул огонь.

- Сопротивление сделает хуже только тебе самой, Минам.

Ариец попытался преодолеть разделявшее нас расстояние, когда между нами вспыхнула пылающая стена.

- Боль, - произнесла я только одно слово.

- Мне ставили защиту от ментального воздействия лучшие специалисты и уверяли, что снять ее практически невозможно, - сказал мужчина, следя за тем, как встроенная в помещении противопожарная система оперативно уничтожала языки пламени.

Данное чудо инженерной мысли стало для меня неприятным сюрпризом, я оказалась в ловушке, в которой в качестве приманки были устрицы с тукрианскими фруктами. В следующее мгновение на меня напали, и я защищалась, повторяя, как мантру, одно и то же слово, и если поначалу ариец не демонстрировал признаков слабости, то по прошествии времени ситуация изменилась. В виду стихийной активности и нечеловеческой силе имперца просторное помещение превратилось в бранное поле, пережившее ракетную атаку. Когда мужчина осознал, что блок близок к падению, то словно сорвался с цепи, но я сопротивлялалась до последнего, и, в конце концов, противник сдался. Он рухнул на колени, держась обеими руками за голову, и я, сидя на полу и тяжело дыша, облокотилась на стену. Моя одежда была местами разорвана, волосы беспорядочно разметало по плечам, а на грудь капала вытекавшая из носа кровь.

С трудом поднявшись на ноги, я остановила агонию Каерина и направилась в туалетную комнату, располагавшуюся неподалеку, для того чтобы прийти в себя и смыть с лица кровь.

На днях в галактике, где располагалась имперская лаборатория, начали вестись боевые действия с участием земного флота и его союзников. Сейчас было подходящее время для того, чтобы сбежать со станции, потому что внимание арийцев было всецело поглощено внешней угрозой. У меня уже было несколько идей по поводу того, где мог найти убежище отец, и поэтому я не видела больше смысла находиться во вражеском тылу. Нащупав под одеждой ампулу, свисавшую с шеи на цепочке, я убедилась в том, что она осталась целой, и сжала ее в ладони. У меня было незаконченное дело, статус которого нужно было изменить до моего исчезновения.

Когда я вернулась, ариец сидел на покосившемся стуле, с мрачным выражением лица запивая свое поражение алкогольным напитком. Мне было тяжело держаться на ногах, и я прислонилась к столу, выжившему лишь потому, что был изготовлен из металла. Несмотря на то, что мне удалось отстоять право распоряжаться собственной судьбой, победившей я себя не чувствовала.

- Твоя забота и чрезмерная опека делают мою жизнь похожей на страшный и виртуозный фильм ужасов. И я боюсь узнать, что будет дальше, потому как фантазия сценаристов поистине неиссякаема. Я устала, Каерин, и, несмотря на то, что ты отказался от моего вмешательства, хотела бы тебе помочь.

- Лучшим специалистам в галактике не по силам избавить меня от нездоровой зависимости, и я сомневаюсь в том, что это получится у тебя.

- Имперские врачи колят тебя иголками, пытаются изменить генетический код и переливают кровь в безуспешной попытке достигнуть желаемого, но вы не понимаете очевидного. Это не случайная ошибка в геноме, это любовь. Чувство, проникающее, словно вирус, под кожу и которое невозможно вытравить медикаментами, потому что нельзя лишиться сердца. Оно похоже на болезнь, не имеющую вакцины, и способно причинять страдания, терзать душу и лишать сна. Я долгое время искала, как можно её побороть, пока не нашла ответ у расы, сохранившей древние традиции. У зелёных есть поверье о том, что природа оберегает своих детей, и тот, чье сердце изранено и болит, может испить сока священного дерева Синау, и он подарит ему утешение. Каково было мое удивление, когда это оказалось правдой, однако реальность является не столь поэтичной. Дело в том, что живительный сок вместе с душевными страданиями забирает и прочие чувства, делая сердце испившего его холодным, словно камень. Зеленые тщательно оберегают свое наследие, и раздабыть флакон с волшебным веществом мне удалось с большим трудом, - сказала я, протянув арийцу искомое. - Это единственный шанс прекратить сердечные муки, и я не прошу выпивать его сейчас, а хочу, чтобы ты подумал над моими словами и принял верное решение.

- Несмотря на то, что существует любовь, которая убивает, я не готов отказаться от тебя, Минам. Мои чувства на порядок сильнее твоих, а, может, в отличие от тебя, у меня просто есть смелость за них бороться, - сжал в руке мой подарок Каерин.

- Не стоит принимать поспешные решения, возможно, через непродолжительное время твое мнение изменится.