Найди меня (СИ) - Руднева Ксения Игоревна - Страница 29

– Аминь! – припечатал Краснов. – В таком случае завтра едем в «ИрмПласт», я договорился.

Перед уходом Илья зачем-то взял мое лицо в ладони и подробнейшим образом изучил зрачки. Что он там хотел найти – загадка, может, проверял, не балуюсь ли я втихаря таблетками… Я застыла и не мешала человеку – скрывать мне было нечего, попутно на полузаконных основаниях любовалась его голубыми озерами.

– Хочешь, я останусь? – напряженным голосом спросил он.

– Лучше не сегодня, – я отвела взгляд, испугавшись непонятно чего.

Краснов хмыкнул и без предупреждения приник к моим губам. Поцелуй был глубоким, с намеком на продолжение, руки блондина бесстыдно шарили по моему телу, пока мое сознание беспечно парило где-то под облаками, и я только и могла, что поспевать за его языком и ослабевшими пальцами скрести по крепкой груди Краснова. Он вел, и я шла за ним, позабыв про собственные принципы и убеждения, хоть я и осознавала смутно, что происходит, сил сопротивляться не было. Илья был как сама стихия – неотвратим. В конце концов, он ощутимо стиснул мой зад широкими ладонями и отстранился.

51

– Это чтобы ты понимала, от чего отказываешься, Помидорка, – с шальным взглядом нездорово блестящих глаз заявил он. – Тест-драйв, так сказать, – подмигнул он мне и оставил одну.

Я шумно выдохнула и сползла по стеночке, сердце колотилось где-то в районе горла. Интересно, могу ли я утверждать, что еще легко отделалась? Своим поступком гадкий Краснов переплюнул даже утреннюю попытку неизвестного меня задавить, и потому остаток вечера я думала только о нем. И если в самом начале нашего знакомства наглый тип меня жутко раздражал, то теперь я уже была не столь категорична, да и не было смысла врать самой себе. Блондин мне нравился. И даже больше: меня тянуло к нему с неимоверной силой, несмотря на всю неправильность и неуместность подобных чувств. Я долгое время от них отмахивалась, ждала, когда это пройдет, и я снова стану нормальной и адекватной, но продолжать игнорировать влечение и дальше уже не получалось. Поцелуй горел на губах до самой ночи, заставляя вертеться на простыни и стыдливо мучиться от нелицеприятной правды: с Мишей ничего подобного я не испытывала.

У нас были ровные, взрослые, как я называла их про себя, отношения. Без подростковых гормональных взрывов, вспышек ревности, бурных ссор и примирений. Мы оба знали, чего хотели, и уверенно к этому шли. Нам совершенно точно было хорошо друг с другом, и мы совпадали по многим параметрам, но голову от поцелуев с ним мне не сносило, а ноги в прямом смысле не подкашивались. Тогда это казалось нормальным и правильным, сейчас же с горечью приходилось признать: не случись с Мишей несчастье, и мне никогда не довелось бы узнать, каково это, когда от поцелуя с мужчиной теряешь опору и забываешь обо всем на свете. Иногда мы, вместо того чтобы сделать собственный выбор, просто соглашаемся с тем, что предоставляет нам жизнь.

Жгучий стыд тут же накрыл с головой, и я нырнула под одеяло, но от себя не спрячешься. Я больше не была в состоянии с прежней силой горевать по жениху, и какая-то часть меня считала это неправильным, недостойным порядочного человека. Определенно, притязания Краснова все только лишь усложняли. Этим мне и нравился Миша – с ним было просто и понятно, и я могла, не терзаясь совестью, делать свой выбор.

«Из-за тебя мне пришлось принимать ледяной душ два раза. Если я заболею, это ляжет на твою совесть!» – вспыхнул вдруг экран сообщением в темноте комнаты. Похоже, Краснову так же не спится. Эта мысль согрела сердце и заставила расплыться в блаженной улыбке.

«Я подготовлю тебе полоскание» – отправила я ответ.

«Не совсем то, на что я рассчитывал» – пришло сразу же. Я пожелала Илье приятных снов и со спокойной душой уснула, телефон остался лежать рядом с подушкой.

На следующее утро Илья явился встречать меня лично, и после того, что случилось на пешеходном переходе, это не казалось мне бредовым излишеством.

– Готова? – он странно посмотрел на мои брюки-палаццо и, как будто имел на это право, выдал: – Что за хрень ты нацепила?

– Не разбираешься в моде, помалкивай! – обиделась я за стильную шмотку и вместо губ для поцелуя подставила щеку.

Сам Краснов щеголял в свободных подвернутых брюках, легкой рубашке с вышивкой в виде полосатого паруса на кармане и топсайдерах на босу ногу. Его светлые волосы как всегда лежали в восхитительном беспорядке, и в целом складывалось впечатление, что он спустился на нашу грешную землю прямиком с борта собственной яхты. Я, кстати, не удивлюсь, если у него таковая как раз и имеется. Илья придержал меня в объятиях, когда я дернулась, чтобы отойти, ткнулся носом в мои распущенные волосы и нарочито шумно втянул воздух.

На улице ставшего привычным «БМВ» небесно-голубой расцветки я не заметила и потому с недоумением крутила головой. Илья подвел нас к внедорожнику той же модели, только чисто белого цвета. Припаркована, к слову, она была на нашей стороне дороги так, что я смогла залезть в салон, не выходя на проезжую часть.

– Ты что ли новую купил? – недоверчиво осматривала я современный антрацитовый салон.

Краснов хохотнул:

– За кого ты меня принимаешь? Это подменную выдали на то время, пока моя в ремонте. Я не такая неженка, как тебе могло показаться.

– Прости, – я смутилась, припомнив вчерашний его подвиг. – Из-за меня ты разбил машину.

– Железо не так важно, как человеческая жизнь, – серьезно посмотрел он мне в глаза, а я почти снова заплакала, во всяком случае нижняя губа несколько раз самовольно дернулась. – Намочишь салон, с меня стрясут еще и за химчистку, – делано строго пригрозил Краснов.

52

Это сработало. Я улыбнулась и реветь расхотелось само собой. В уже знакомый офис «ИрмПласта» мы подъезжали к обеденному перерыву. Я мысленно похвалила Краснова за предусмотрительность: вряд ли народ бы охотно с нами откровенничал, отвлекай мы его от рабочих обязанностей. В типично офисном коридоре со светлыми стенами и подвесным потолком из квадратных модулей было шумно. Суета стояла практически вокзальная, и я с удивлением взглянула на Илью, ища у того разумного объяснения. Краснов недоуменно пожал плечами и свернул в кабинет к менеджерам. Большая часть рабочих столов пустовала, несмотря на мигающие разномастными заставками компьютеры. Народ столпился в углу комнаты и бурно что-то обсуждал, раздавался хохот, и пару раз даже проскочила нецензурная брань, резанувшая ухо.

– Добрый день! – гаркнул Илья командным голосом, и все лица повернулись в нашу сторону. Испуг, удивление, недовольство – вот далеко не вся палитра чувств, что вылилась на нас.

Тут я увидела Ингу, нашу давнюю знакомую.

– Это ко мне, – негромко успокоила она коллег и двинулась к нам.

– Что за балаган? – потребовал ответа Краснов, будто являлся не меньше, чем владельцем «ИрмПласта», а Инга – ответственной за беспорядок.

– У нас сегодня главного сняли, – понизив голос, сообщила девушка горячую новость и вывела нас в коридор. – Вся фирма на ушах, что теперь делать, непонятно.

– Лишь бы не работать, – понятливо хмыкнул Илья, заставив Ингу смутиться. – Было за что снимать?

– Не знаю, – осторожно протянула девушка. – Сергей Олегович, конечно, молодой был, и работал у нас не больше года, но вреда от него особого не было. В основном, ему замы помогали, благодаря им фирма и осталась на плаву. Теперь вот спорят, кого на его место поставят.

Илья нахмурился, меня же царапнуло имя-отчество молодого начальника.

– Простите, а как его фамилия? – испытывая смутную тревогу, вклинилась я.

– Сергея Олеговича? – уточнила Инга, и я кивнула, снова почувствовав неясное волнение. – Плетнев. Говорят, он вроде какой-то родственник владельца, но я, если честно, не в курсе. Хотя, вряд ли бы он без связей и должного опыта мог такой высокий пост занять. У нас все шутили, что он молодой любовник хозяйской жены или чей-то внебрачный сын.