Найди меня (СИ) - Руднева Ксения Игоревна - Страница 30

«И они были совсем недалеки от истины» – подумала я, с тревогой взглянула на Илью и поделилась сомнениями:

– Софья у нас вроде как тоже Плетнева? – тот хмуро кивнул. – Думаешь, это их сын?

Илья мне не ответил, вместо этого потребовал у Инги:

– Покажи его фотографию.

Втроем мы топтались в коридоре возле двери, ведущий в конструкторский отдел – это я поняла благодаря большой светло-коричневой табличке, в котором, как я помнила, работала пропавшая Марина. Но из-за общей суматохи, царившей в офисе временно обезглавленной компании, на нас мало кто обращал внимание.

– Вам срочно нужно? – вздохнула Инга.

– Не срочно я бы не просил, – Краснов озарил девушку явно отрепетированной голливудской улыбкой, и та растаяла:

– Сейчас поищу, у меня вроде с корпоратива общие фотки должны были остаться, – она вытащила телефон из кармана узкой офисной юбки, а я недоумевала, как он смог туда влезть – настолько туго ткань обтягивала стройные бедра девушки.

Меньше чем через минуту она уже протягивала нам «Айфон». С экрана улыбался совсем молодой парень лет двадцати с небольшим. Он стоял возле стены с поздравительными плакатами и, держа в руке бокал с шампанским, что-то вещал в микрофон, видимо, толкал торжественную речь. Ничего общего с Софьей в его чертах я не обнаружила, зато Самойловский разрез глаз и фирменный нос, который с возрастом обещал стал точной копией Мишиного и Олегиного, говорили, что я не ошиблась: до недавнего времени фирмой руководил общий сын Софьи и Олега. Действительно внебрачный сын владельца, как и шутили работники.

Илья тут же достал собственный телефон.

– Здравствуйте, Софья. Спасибо, у нас все в порядке. Скажите, пожалуйста, как звать вашего сына, и кем он работает? Нет, с ним все в порядке, не беспокойтесь, никаких претензий, возможно, это просто однофамилец.

В трубке что-то вещали, но судя по застывшему лицу Ильи, мы оказались правы. Напоследок он уверил женщину, что с сыном все в порядке, хоть это и было не совсем правдой.

53

– Еще раз про Плетнева, – Краснов убрал телефон в карман штанов и вернул внимание Инге. – Были какие-то причины, чтобы его так поспешно снять? Я же правильно понял, что до сегодняшнего дня никто не собирался лишать его должности?

– Я не в курсе таких подробностей, – протянула девушка. – Но вроде ничего скандального у нас не происходило.

– А вообще Сергей тебе как? Может, странности какие за ним водились? Или дурные привычки?

– Ну и вопросы у вас, – напряглась девушка и оглянулась. Понизив голос, призналась: – У нас все его туповатым считали, хоть в лицо никто и не говорил. Сергей Олегович любил с умным видом пройтись по отделам, бывало уставится в компьютер и давай вопросы задавать. Считал, что так нашу работу контролирует, на самом же деле свою профнепригодность показывал. У нас над его вопросами многие посмеивались, но в открытую выказывать пренебрежение к начальству не осмеливались. Теперь вот на нервах все, неизвестно кого на его место поставят, а вдруг еще хуже окажется? Тот-то хоть по-человечески нормальным был… – вздохнула Инга и, открыв дверь, пригласила нас в кабинет к конструкторам.

Обстановка у них от царящей в отделе менеджеров отличалась не сильно. На рабочем месте обнаружился единственный полноватый парень в старомодных очках с толстой оправой, остальные же, не стесняясь, пили чай, облепив чей-то стол в самом дальнем углу комнаты. Характерный веселый гул оборвался, как только народ разглядел появившиеся в дверях новые лица.

– Привет! – бодро поздоровалась Инга, стараясь выглядеть естественной, и подошла к инженерам. – Тут родственники Марины Соловьевой приехали, – представила она нас. – Очень просят ответить на пару вопросов.

Краснов для достоверности нацепил на лицо скорбное выражение и, хмуря брови, кивнул присутствующим.

– Так и не нашлась Мариночка? – первой откликнулась женщина лет сорока пяти. Веселая улыбка мгновенно слетела с ее лица, как только речь зашла о пропавшей девушке.

– Нет, но мы не теряем надежды, – серьезно ответил Илья, а я почему-то подумала о вытащенном на берег теле утонувшей девушки. Интересно, его уже опознали? Илья говорил, что он на удивление неплохо сохранился, вероятнее всего из-за низких температур и проточности речной воды. – Вы не против уделить нам немного времени?

– Конечно, о чем речь! – с готовностью откликнулась дама и пригласила: – Идемте в мой кабинет.

Мы прошли в соседнюю комнату через внутреннюю дверь, удобно соединяющую два помещения, поэтому снова выходить в коридор не пришлось. Небольшой по площади кабинет встретил завалом из бумаг и канцелярии на столе, дипломами на стенах и почему-то длинным металлическим швеллером в углу. Последний меня заинтересовал, но акцентировать внимание на нем я не стала.

– Надежда Дмитриевна, непосредственная начальница Мариночки, – протянула руку женщина перед тем, как сесть за стол. Мы с Красновым по очереди пожали предложенную ладонь.

– Илья и Ирина, – представил нас Краснов и пошел ва-банк: – Двоюродные брат и сестра Марины.

Я же за спиной скрестила пальцы на то, чтобы пропавшая девушка на работе не сильно распространялась о родственниках. И, кажется, Марина оказалась все же не очень болтлива, потому как Надежда Дмитриевна продолжила:

– Да, беда… – покачала она головой и спохватилась: – Так чем могу помочь?

– Скажите, перед тем как пропасть, как Марина себя вела? Может быть, она жаловалась на что-то?

– Знаете, я уже отвечала на эти вопросы, когда к нам из полиции приезжали, но вам скажу еще раз: девочкой Марина была скромной, воспитанной, да вы это и сами лучше меня знаете. А от того всегда все пыталась в себе держать. Она же к нам прямиком после института с красным дипломом пришла, я ее очень хорошо изучила. Вот, например, возникал у нее вопрос по работе, так вместо того, чтобы, как некоторые, ко мне бежать или у любого другого конструктора совет спросить, она обложится книгами и справочниками и начнет штудировать. Такой характер. Считала, что стыдно свои проблемы за счет других решать. А может, просто стеснялась. Поэтому могу смело сказать, ни на что она не жаловалась и вела себя так же, как и обычно. Поэтому мы все так сильно и удивляемся: уж кто-кто, а она по своей воле пропасть не могла – не тот у девочки характер был. Простите, – спохватилась Надежда Дмитриевна в конце.

– Ничего, – Илья выдал скупую улыбку. – Даже если человек ничего и не говорит, по нему всегда видно, когда его что-то гложет. А нашей Маринке в умении держать лицо до монарших особ было весьма далеко…

– С этим согласна. Но со своего места, – женщина явно имела в виду отдельный от остальных инженеров кабинет, – я ничего такого не заметила. Думаю, вам лучше будет поговорить с ее подружками.

– Спасибо за наводку, – тонко улыбнулся Краснов. – С кем из отдела наша сестра общалась лучше всего?

– С Лерой и Олесей. Сидите, я их сюда позову, не при всех же вам разговаривать.

– Не знаем, как вас благодарить! – принялся расшаркиваться Илья. Мне из-за его поведения сделалось неловко, а вот женщине все явно понравилось.

– Мне не трудно, – расцвела она.

54

Спустя минуту в кабинет в сопровождении Надежды Дмитриевны вошла блондинка в бежевом платье-футляре.

– Олеся, – представила прибывшую начальница и тактично оставила нас одних.

Вместе с Олесей кабинет наполнил тяжелый запах приторно-сладких духов, которыми лично я бы не взялась травить окружающих, особенно в летнюю пору. Нестерпимо захотелось распахнуть окна. Девушка тем временем усугубила обонятельную атаку: уселась возле меня на стул для посетителей и с интересом принялась разглядывать блондина, который к моему неудовольствию вовремя подсуетился и успел занять начальское кресло. Посмотреть у Краснова, конечно, было на что, но почему-то столь явный, неприкрытый интерес меня раздражал. Я пару раз кашлянула с намеком, глядя на Илью. Тот сложил руки, лежащие на чужом столе прямо поверх бумаг, в замок и, вжившись в роль скорбящего родственника, печальным голосом приступил.