Правила качка (ЛП) - Ней Сара - Страница 35

Я сажусь прямо.

— А так можно?

— Ты сейчас серьезно говоришь? Да, конечно, можно иметь больше, чем один оргазм. Однажды Томас дал мне три — два от того, что вылизывал меня, а потом трахнул сзади. Боже мой, как я была измотана!

— Миранда! — Рене в ужасе. — Какого черта? Слишком много информации!

Миранда закатывает глаза.

— Ой, да ладно, я тебе все это уже говорила.

— Но мы же только пять минут назад познакомились с Тэдди, — упрекает его Рене. — Дай ей минуту, чтобы получше узнать нас, прежде чем ты ее отпугнешь. Расслабься, господи!

— Тэдди ведь никуда не денется, правда, Тэдди? — Она похлопывает меня по плечу. — Она будет одной из нас, я точно знаю. — Миранда кокетливо подмигивает мне.

— Я же не говорила, что мы встречаемся, ребята, — поспешно замечаю я. — Я могу и не вернуться.

— Пока нет, но за последние три минуты Кип смотрел на тебя, по меньшей мере, дюжину раз, так что я бы сказала, что ты направляешься именно туда, особенно если он попросил тебя быть здесь. И трахал тебя ртом прошлой ночью.

— Ты ему отсосала? — выпалила Рене, и Миранда разражается громким смехом.

— Ты только что накричала на меня за то, что я говорю о личном, лицемерка.

Рене, смеясь, прикрывает рот руками.

— Мне очень жаль, но это только что вырвалось. Тэдди, ты не обязана отвечать на этот вопрос.

— Нет уж, пусть ответит, — упрекает ее Миранда. — Шучу, только если ты сама этого хочешь.

— Я... нет, а должна была?

— А он сам этого хотел?

— Он ничего не сказал.

— И он не просил отсосать? — Брови Миранды находятся на линии роста волос. — Черт возьми, девочка, у тебя же единорог.

— Что ты имеешь в виду?

— Он дал тебе оральный секс, не желая получить его взамен? Это настоящая находка, мой друг. Томас всегда хочет отсос после того, как он на меня набросится, если только я не позволю ему трахнуть меня.

— Эм, я не позволила ему... трахнуть меня, но... сначала у нас был петтинг. Это считается?

— Ты терлась о него? Это так горячо.

— Я помню, как мы с Брайаном все время раньше зажимались. — Рене вспоминает об этом с тоской, глядя на линию деревьев в глубине парка. — Я точно сделаю это с ним сегодня вечером. И постараюсь заставить его кончить в трусах, как в старые добрые времена.

— Например, когда мы учились в старших классах, я всегда боялась забеременеть, поэтому позволяла своему парню трогать меня только через одежду. Боже, я была такой ханжой.

— Это не ханжество — это сексуальность.

— Точно, но ты хоть знаешь, как много потертостей от этого? Боже. Так много раздражения.

Этих девушек слишком много.

Я откидываюсь на одеяло, смеясь в небо, и они присоединяются ко мне, пока мы не слышим три коротких свистка.

— О! Матч начинается. — Меня похлопывают по бедру. — Будь внимательна, а мы все тебе расскажем, чтобы ты знала, что происходит. Это похоже на футбол, но правила совершенно другие.

— В основном это парни, которые любят валяться друг на друге, пачкаться, бить друг друга по лицу, а потом пить, — поддразнивает Рене.

В кои-то веки Миранда стала серьезной.

— Перестань, ты же знаешь, что это неправда. Регби — это настоящая физическая нагрузка на их организм. Видишь? Они играют всего тридцать секунд, а этот парень уже хромает.

— Этот парень просто козел, — бормочет Рене себе под нос, когда игрок соперника хромает к боковой линии. Его быстро сменяет другой гигант. — И эти столкновения называются схватками. Это часть игры.

Я киваю, хотя ничего не понимаю.

Некоторые парни носят шлемы, а большинство — нет, все они носят каппы, их майки все в пятнах. У каждого из них синяки, порезы и царапины.

Раньше я не замечала их на Кипе, но теперь замечаю. Темный синяк на его бедре я не разглядела в темноте. Порез на лбу, прямо у линии волос.

— И как долго все это длится? — спрашиваю я.

— Восемьдесят минут. Две половины.

— По сути, вечность, если только они не играют с кем-то действительно сильным, как Пенн Стейт или Нотр-Дам.

Нотр-Дам.

— Ой! Смотри, смотри, смотри, Томаса вот-вот изобьют. Фу, ну почему он делает такое дерьмо?

— И что же это за дерьмо такое? — спрашиваю я. — Что он сделал?

— Он всегда должен быть в центре этих дурацких разборок, ему опять будет больно.

Игроки обеих команд сгрудились в центре поля, и это похоже на гигантскую драку в баре, когда каждый человек пытается получить контроль над мячом.

— Кто это придумал? Это выглядит ужасно. — Мой голос звучит ошеломленно, когда я смотрю, как мужчины прыгают друг на друга, бросая локти, плечи и выкрики. — Господи, а где же судьи?

— Понимаешь? Брайан проводит весь следующий день после одного из матчей в жалобах, весь обложенный льдом и перевязывая кровавые раны. — Она улыбается. — Я думаю, что он чувствует себя настоящим мужчиной, играя в эту глупую игру, как гладиатор или что-то в этом роде.

Я вижу это — ни подкладок, ни жестких шлемов, ничего, что могло бы помешать им получить серьезные травмы.

Шорты из спандекса.

Идеальные задницы и подтянутые спины. Толстые бедра. Мускулистые руки.

Трудно не смотреть, трудно не оценить, насколько тверды и прекрасны эти тела.

Они очень грубые. И очень грязные.

Некоторые из парней такие же волосатые, как Кип, но их немного.

Я пристально смотрю на него, когда он низко опускается, чтобы схватить противника, пятки впиваются в землю для тяги.

— А какая у него позиция? Защитник? Полузащитник?

— Ты путаешь регби с футболом и американским футболом. — Миранда хихикает. — Кип левый столб, потому что он большой и тяжелый. Они не поставили бы его сзади — он нужен ему впереди.

— Не то чтобы он там остался, — Рене ухмыляется. — Он настоящий боров с мячом.

Это меня не удивляет.

— Так в чем же заключается его работа?

— Ну... хм. — Миранда думает об этом. — Он поднимает парней в схватке — та гигантская куча, которую мы только что видели. Он калечит людей, как дикарь, и отпихивает чуваков с дороги.

Рене согласно кивает головой.

— Да. Это примерно подводит итог, но если ты действительно хочешь узнать больше, погугли.

Погуглю. Несомненно.

Игра затягивается, земля неумолимо холодна. Я испытываю облегчение, когда раздается финальный свисток, и судья объявляет игру в нашу пользу. Девочки собираются уходить, и я встаю вместе с ними, так как ничего не принесла.

— Пойдем с нами и поздороваемся с Кипом. — Рене перекинула одеяло через руку и свободной рукой тянет меня за куртку.

— Нет, все в порядке. Вы, ребята, идите, а я просто... я пойду.

— Почему? Он будет рад тебя видеть.

— Я... нет. Я буду чувствовать себя странно. Мы же не встречаемся и все такое.

Спешить к парням после матча — это похоже на поступок подруги, а я знаю, что не близка к этому уровню с Кипом.

— Ты уверена?

— Да, уверена.

Вряд ли он заметит, когда я не появлюсь рядом с ними.

Обе девушки спешат обнять своих парней и поздравить их с победой, обнимая и целуя их. Я бросаю на Кипа последний взгляд, прежде чем повернуться к нему спиной — он склонился над скамейкой, развязывая бутс, идеальный зад в воздухе, черные носки подчеркивают его мускулистые икры.

Я вздыхаю, идя к машине, которую одолжила у Тессы, чтобы добраться сюда, бежевая «Камри», которую она была достаточно милой, чтобы одолжить мне время от времени, чтобы облегчить мою жизнь.

Пройдет еще несколько лет, прежде чем я смогу накопить достаточно денег, чтобы позволить себе машину.

— Тэдди! Подожди.

Я останавливаюсь от голоса Кипа, от звука его бутс, щелкающих по мостовой в моем направлении.

— Куда это ты собралась?

Я оглядываю его с головы до ног.

— Почему ты такой грязный? — это первые слова, которые я произношу вместо приветствия, потому что, честно говоря, он грязный. Весь с ног до головы в грязи. — А ведь даже дождя нет, как же ты так выпачкался?