Свадебный салон ведьмы Агаты (СИ) - Орехова Мария - Страница 22

— Ну здравствуй, Агата. Прости, что без приглашения, но сама понимаешь…

Я молча смотрела на нее и не могла ничего сказать. Все, о чем я могла думать, — нанести удар или нет.

— Может, отключишь уже это вытье? И я безоружна, если что, — сказала она, хитро улыбаясь, и распахнула плащ, продемонстрировав короткое вызывающее платье под ним. — Ну почти, безоружна. Мою силу ты знаешь. Не забыла ведь?

Я отключила гул амулетов. От них и правда уже не было толку, но деактивировать кинжал не спешила, по-прежнему направляя его прямо в сердце девушки.

— Стой на месте! Зачем пришла?

— О! Ты должна быть рада, что это я! Уж поверь, Агата. Ты же не надеялась, что о тебе все забыли и перестали искать? — ехидно спросила она и снисходительно улыбнулась.

— Вообще-то, надеялась. Я не изменю своего решения, так ему и передай.

— А я здесь не по его поручению. Опусти же ты, наконец, этот треклятый атаме! Я просто хочу поговорить.

— И о чем же?

— Убери атаме! Тогда скажу…

— Уберу, когда уберешься прочь отсюда.

— Агата, ну хватит. Ты же знаешь, это может длиться вечно… Я не уйду, пока мы не поговорим.

Я деактивировала ручку кинжала и опустила его.

— Говори уже. И уходи.

Девушка осмотрелась вокруг, затем медленно прошлась возле манекенов со свадебными платьями.

— Надо же… Так ты теперь и правда живешь среди людей? Довольствуешься малым, значит…

Я молча слушала ее, но ничего не отвечала.

— И каково это? Обходиться без могущества и власти?

— Тебе какое дело, Рубина? Неужели ты за этим пришла?

— Зачем ты использовала магию стихии, раз не хочешь возвращаться?

— Мне пришлось…

— Пришлось, значит… Угу… — Рубина провела рукой по пышной белой юбке из фатина, затем коснулась другого свадебного платья, которое висело рядом. На белом кружеве от ее касания появился темный обуглившийся след. — А где твой агат?

Я хотела что-то сказать, судорожно коснувшись рукой голой шеи без ожерелья, но не успела — поздно опомнилась. Девушка резко повернулась и метнула в меня полыхающим огненным шаром. В тот миг перед глазами пронесся тот самый эпизод из детства. Разгневанная сестра, летящий в меня огненный шар и оцепеневшая я… Вот только в этот раз я не застыла, а закрылась атамом, в последнюю секунду успев его активировать. Вспышка молнии, отлетевшая от лезвия, оттолкнула шар в обратном направлении, и он полетел в ту, что его метнула, но не нанес вреда. Рубина подняла вверх ладонь и втянула огонь в открывшуюся черную воронку на руке, затем сжала кулак и лопнула полыхающий шар, словно он был мыльным пузырем, а не убийственным сгустком. Послышался легкий «пых», огонь погас и от руки ведьмы пошел дым, быстро ослабевая.

— Ты же сказала, что пришла поговорить! — зло перекривила ее я.

— Ну могла же я хоть попробовать?! — захохотала она. — Ладно, ладно. Больше не буду. Без агата тебе не выжить, надеюсь, он все еще у тебя.

— Проваливай отсюда! — прикрикнула я, приблизившись к ней с атаме. А глазами рыскала по комнате в поисках сумки со снятым ожерельем.

— А ты не вздумай возвращаться! Без тебя у меня, наконец-то, все хорошо, Агата!

— Я и не собиралась.

— Тогда какого лешего выдала себя? Может, ты врешь мне и затеяла свою игру, а?

— Я уже ответила. Мне пришлось активировать магию. Это была ошибка.

— Тебе повезло, что я первая увидела сработавший сканер, а не бабушка Лиза или Арина. Но удача может отвернуться от тебя! Больше не глупи. Лучше сдохни, но не снимай ожерелье. Ты опозорила свой род! Тебе не место среди магов!

— Пошла ты к лешему!

— Ха-ха-хах! Ты права. Мне уже пора. Счастливо оставаться, и не глупи больше! — сказала она и очертила вокруг себя круг большим перстнем с кроваво-красным полупрозрачным камнем в оправе. Затем стала в обнимку с манекеном и помахала мне рукой, прежде чем раствориться в оранжево красном столпе портала, уносящего ее прочь.

Портал исчез, оставив после себя едкий дым и черную обуглившуюся полосу на линолеуме. От платья и манекена осталась кучка дямыщегося пепла и едкий запах горелой пластмассы. То, что секунду назад было манекеном, теперь напоминало растекающуюся черную жижу, прожигающую дыру в полу.

Закрывая нос и рот рукой, я бросилась открывать все окна и двери. Когда дым немного выветрился, позвала Полеву, но прежде достала из сумки агатовое ожерелье и надела на шею.

Поля приняла человеческий облик и, кашляя от дыма, осматривала кучу пепла и черное дымящееся пятно на полу посреди торгового зала.

— Агата…

— Все обошлось, Поля! Кхе-кхе… Похоже, я остаюсь… Пока что…

Полёва бросилась меня обнимать и завизжала от радости. Когда волна восторга спала, она серьезно посмотрела на меня и спросила:

— Кто это была?

— Моя сестра… — ответила я и отвела взгляд. Поля удивленно подняла глаза и умолкла. Нас ждал долгий разговор. Поля имела право знать, почему это произошло…

Мы с сестрой никогда особо не ладили, но у нас были и счастливые моменты. Все-таки я видела, как она растет, ее первые шаги, первые неловкие попытки использовать магию. Мы ссорились, но потом всегда мирились, однако по мере того, как мы взрослели — все больше отдалялись друг от друга.

В отличие от меня Рубина мечтала быть частью Великой магии — Совета Стихий. Но преемник может быть только один. И отец выбрал дочь, разумеется, а не кого-то из племянников.

— Папа, ну возьми с собой хоть разок Рубину. Она так мечтает побывать на Совете Стихий, — клянчила я, будучи уже студенткой академии, не желая идти на очередное собрание вместе с ним, часами выслушивать долгие речи и извечные споры колдунов разных мастей, каждый из которых мыслил отнюдь не высокими материями. Прикрываясь желанием сохранить гармонию и процветание в мире магии, все они только и делали, что лоббировали свои скрытые интересы, делили территорию, оправдывали погубленные ими души людей в погоне за выгодой….

— Рубина не преемница магии рода. Ты — главная наследница! И точка! — строго отрезал отец, поправляя торжественную мантию и золотые печати. — Это огромная привилегия и…

— … честь для любого мага… Да-да… — отрешенно закивала я.

— И кстати, дочь. Тебе стоит обратить внимание на внука Велимудра Никопольского. Как его там… Велигор, кажется. Да, Велигор! За ним большое будущее. Он из знатного рода, богат, умен, хорош собой…

— А еще он самовлюбленный болван, который видит всех жалкими букашками.

— Но не тебя! Ты ему ровня, Агата. Да и колдун с такой родословной вполне может позволить себе считать других жалкими букашками, — расплылся в довольной улыбке отец. — Ты тоже должна так считать, дочь!

— Но не считаю.

— Вот только не надо нести эту чушь про равенство магии и всех магических существ, — раздраженно скривился он. — Еще на хватало, чтобы моя дочь сравнивала себя с ничтожными феями или дриадами! А может, с гномами начнешь дружбу водить, а?

— А почему бы и нет…

— Вздор! — выкрикнул отец. — Они же водятся с людьми. Фу… Ты еще заикнись про то, что люди тоже имеют какие-то права…

Я промолчала, потому что отец не на шутку разозлился.

Вся эта нетерпимость к тем, кто уступает тебе в силе, была придумана не моим отцом, а имела более глубокие корни. Ведьмы и колдуны, произошедшие от самих элементалей, стали прообразами первых смертных людей. Они же основали большинство древних знатных человеческих родов, иногда вмешиваясь таким образом в течение истории. Но потомки колдунов и ведьм-прародителей, теряли в магической силе. Отпрыски уже в третьем поколении вовсе не имели магической силы и были обычными людьми, как бы не пытались сохранить чистоту рода. Крайне редко среди людей появлялись ведуны и знахари, которые обладали подобием магии. Истинные ведьмы и колдуны со временем вовсе отделились от людей и стали считать их низшим сословием, впрочем, как и низших магических существ, которые происходили от смешения рас магов с животными, людьми или другими волшебными существами.