Свадебный салон ведьмы Агаты (СИ) - Орехова Мария - Страница 23

Конечно, были и те ведьмы и колдуны, кто с безразличием относился к ним. Но такие, как мой отец и все наши предки, были настроены категорично, формируя фракцию радикально настроенных магов в Совете Стихий. Отец, конечно же, хотел видеть и меня продолжателем его идей.

Он был самым ярым ненавистником людей в Совете, и я никогда не понимала, почему. Но однажды узнала.

Тогда я еще училась в школе. Мне помогло заклинание временнóго возвращения, которое мы проходили на уроках. Это заклинание открывало временнóй портал в прошлое, где адепт мог, как наблюдатель, увидеть происходящие события с определенным объектом, что-то вроде истории воспоминаний. Чем дальше уходил портал в прошлое, тем больше сил нужно было, чтобы его открыть. И пока мои одноклассники баловались с заклинанием, истрачивая силу на всякую ерунду: просматривая прошлое своих бутербродов и гусениц в саду, я поняла, что это мой шанс увидеть маму.

Я доводила себя до исступления, истрачивая всю силу на то, чтобы открыть портал в то время, где она еще жива. Но для ведьмы-ребенка вернуться даже на год назад стоило огромных усилий.

Однажды моя няня нашла меня без сознания после очередной попытки погрузиться далеко в прошлое. Она долго не могла достучаться до меня в спальне и применила магию, чтобы войти. Я тогда чуть не умерла. Вся похолодела, а из носа и ушей вытекали струйки крови. На крик няни прибежала Арина и отец. Они долго приводили меня в чувства, не понимая, что с мной, пока не обнаружили на моем столе учебник с вложенным внутрь заклинанием.

Пока они возвращали меня, я успела увидеть то, что потрясло меня и навсегда изменило мое отношение к семье. Я увидела, как погибла моя мать…

Ее убили люди. Остервенелые, безумные, злые. Они искололи ее вилами, избивали камнями, и всем, чем придется. А она даже не защищалась… Я смотрела на все это и кричала, но, конечно же, меня никто не слышал и не видел, я ведь была всего лишь проекцией. В какой-то миг, перед самой ее смертью, мне показалось, она взглянула на меня и что-то прошептала, но я не расслышала что. А потом послышался топот копыт и поднялась буря. Разгневанная толпа разбежалась, бросив тело ведьмы прямо на дороге, всю перепачканную в месиве из крови и грязи. Я рыдала и видела, как резко перед ней, такой беспомощной и неживой, остановился всадник, спешился и подбежал к ней. Лица всадника я не разглядела, оно было скрыто под черной накидкой. Он склонился над телом матери и что-то шептал. Потом взвалил ее на коня и умчал прочь. Больше я ничего не видела, только слышала свой оглушительный плач и чувствовала, как слезы смешиваются с каплями дождя…

А потом Арина привела меня в чувства.

17. Амелия

Я потом еще долго рыдала и расспрашивала отца о гибели матери. Бабушка Лиза тоже присутствовала при том разговоре. Она долго выпытывала, что я видела, сильно ругала меня, что так рисковала, а после в обмен на мою клятву больше так не делать, они рассказали, что произошло с матерью.

Отец рассказал, что встретил Амелию, объезжая свои владения. Остановился у нее на ночлег. Юная ведьма пленила своей красотой ведьмака. Он долго добивался ее внимания и наконец, получил свое. Так случилось, что она забеременела. Константин хотел забрать ее в свой замок, но она отказалась, не желая покидать родные края и деревушку, где жила последние годы. К ней со всех окраин приходили люди, прося о помощи, и она не отказывала никому.

— Ее милосердие и любовь к человечишкам и сгубила ее в итоге. Эти твари прознали, что Амелия носит дитя. Что понесла она его без мужа и почему-то решили, что это отродье дьявольское… — говорил отец. Каждое слово он словно цедил сквозь зубы, произнося каждый звук со вселенской болью и злобой.

— Да, милая, злые люди погубили твою мать, — добавила бабушка, похлопав меня по плечу сухощавой ладонью. — Это тебе и довелось увидеть, дорогая… А не следовало бы.

Теперь я знала, что произошло с матерью, ведь раньше мне лишь говорили, что она умерла в родах. А на самом деле, Амелию предали люди, которым она всю жизнь помогала. Убили за то, что узнали природу ее ведьмовского дара и узнали, что она носит дитя не от человека. Как сказала мне бабушка, они обвинили маму во всех бедах села, связав недавнюю засуху и мор скота с ее беременностью.

— Люди решили, что ребенок Амелии зачат от самого Сатаны, и будет только хуже. А в ночь, когда ведьма разродилась, поднялась сильная буря. Молния ударила в один из домов, и треть села выгорела от пожара, — говорила бабушка Лиза, поглаживая мои волосы. Она пыталась успокоить меня, хоть никогда и не умела этого делать. Ее холодный тон и всегда ледяные руки действовали на меня не успокаивающе, а скорее, парализовали. Я внимательно слушала ее рассказ, чувствуя, как слезы в глазах стынут, превращаясь в льдинки.

Во всем обвинили рожавшую ведьму. На нее напали и попытались забрать дитя — маленькую девочку. Но им это не удалось. Амелия обладала сильной ментальной магией и сумела внушить нескольким крупным и сильным мужчинам, пришедшим по ее душу, наоборот защищать ее и дитя, а сама бросилась бежать. Завязалась кровавая бойня, невольных защитников убили свои же. Но скрыться обессилевшей и еще совсем слабой ведьме с ребенком на руках тоже не удалось. Она скрыла дочь покровом невидимости и неслышимости, попросив фей доставить послание Константину — отцу ребенка. На это она истратила последние силы и пала на колени перед сбежавшимися людьми. Но даже это не остановило разъяренных мужчин и женщин, набросившихся на нее с искаженными гневом лицами.

— Они безжалостно убили ее, растерзали! Я получил послание феи, но было слишком поздно, — подтвердил слова бабушки отец. — Это нерасторопное существо принесло его мне тогда, когда уже ничего нельзя было изменить. Я разогнал толпу и забрал истерзанную невесту прочь. Затем нашел тебя, спрятанную вблизи.

Отец еле слышно всхлипнул и отвел взгляд.

Я прижалась к нему, что есть мочи и душила рыдания, но слезы сами текли из глаз.

Больше я не спрашивала отца о прошлом. Я поверила ему, увидела, какая боль на самом деле живет в нем. И то, что казалось мне безразличием к прошлому, было на самом деле огромной скорбью и кровоточащей раной в его сердце, которую он не хотел бередить. Он любил мою мать и так и не смог простить ее смерть людям. А вспоминать о ней не хотел лишь из-за того, что для него это было неимоверно тяжело и больно.

С тех пор он выступал в Совете за то, чтобы подчинить людей, лишить их неприкосновенности и свергнуть их с пьедестала, на который они сами себя воздвигли, забыв о существовании в этом мире магии. Но его взгляды разделяли далеко не все, побаиваясь гнева древних Богов и их третьего пришествия. Ему напоминали о предании, что с уничтожением человечества, умрет и вся планета и вся магия, но отец считал его пережитками прошлого, как и самих мифических Богов, которые не показывали себя уже много тысячелетий. Он и вовсе ставил под вопрос незыблемость истин, на которых строились законы магии, желая реформировать устройство мира…

— И вы поверили отцу? Это ведь все была неправда, да? — потрясенно спросила Полева, услышав мой рассказ.

— Я долгие годы верила ему, закрыв для себя вопрос о гибели мамы. Мне и самой не хотелось больше использовать заклинание возврата и снова переживать тот ужас, что я видела. Но в один прекрасный день, через много лет, когда я уже стала студенткой академии магии, я узнала, что отец рассказал мне не всю правду о случившемся…

Я снова погрузилась в воспоминания, а Полева, кажется, забыла, как дышать, слушая меня.

Госпожа Ядвига Костицкая (или Баба Яга, как ее называли все студенты), мой преподаватель по бытовой магии и разнотравью, была крайне недовольна моими успехами. Я часто пропускала лекции, не являлась на практические занятия в ее лесной резиденции и вполне ожидаемо завалила экзамен. Меня могли не зачислить на следующий курс, поэтому пришлось-таки заняться штудированием нудных заклинаний, которые я так не любила, предпочитая оттачивать мастерство использования стихийных навыков и боевой магии, которую считала полезнее, чем умение волшебно украсить зал перед важным приемом гостей…