Тимереки (СИ) - Риз Лаванда - Страница 91

Не смотря на своё откровенное признание в соучастии с «террористами», Томас Джейсон после эфира благополучно вернулся домой, сияя гордой улыбкой, как всегда высокомерно вскинув голову. Он не переставал улыбаться, и когда Майя тискала его в своих объятьях, и когда он встретился взглядом с наблюдающими за ним внимательными лиловыми глазами Аядара.

– И что ты скажешь, волк? – открыто встречая его взгляд, спросил Томас.

– Вы приятно удивили меня, мистер Джейсон. Ваша речь действительно была убедительна и пламенна. Ваше лицо с экрана вызывало доверие. Думаю, вы подлили им масла в огонь. Спасибо, за то, что стали на защиту моих друзей. Я не перестаю думать, какую же плату вы за это потребуете? – Ответил Аядар с самым серьёзным видом, скрестив руки на груди.

Проигнорировав его вопрос, Томас кивнул и продолжил:

– Да, теперь корпорация JPIQ будет извиваться как раненая змея. Нужно ждать гостей и очередной порции грязи в прессе. Но я думаю, что наше дело сдвинулось с мертвой точки. Пока я ехал домой, мой телефон разрывался от звонков. Я успел побеседовать со многими влиятельными людьми: из администрации президента, с пресс-секретарем ООН, с сенатором, с адвокатами, со своими бизнес партнерами и просто с людьми возле телестудии. Это будет очень громкое дело. Не смотря на двоякую ситуацию рейтинг наших каналов, взлетел вверх. Этот большой муравейник зашевелился, как ты и хотел, Аядар!

Глава 24

Это действительно было именно так. Сработал принцип домино. Сразу нашлись энтузиасты среди журналистов, готовых провести своё независимое расследования, из Африки стали поступать подтверждающиеся факты, само население африканских стран вдруг собрало последние силы, и как черная лавина, неистово обрушилась на правящую коалицию. Этими несчастными людьми управлял страх, переросший в негодующую ненависть и желание освободиться из-под «топчущего сапога», поэтому они громили полицейские участки, магазины, резиденции правительства и посольства. Остановить это могли уже только извне. На востоке Африки объявили чрезвычайное положение, туда направились миротворческие подразделения НАТО и гуманитарная помощь вместе с волонтерами Корпуса Мира. Международный Суд без отлагательств принялся рассматривать это дело и призвал к ответу сподвижников Вонга и всех членов корпорации. И в довершение ко всему, член корпорации JPIQ, сенатор, известный человек в Техасе, Терри Диккенс покончил жизнь самоубийством, тем самым, освободив себя от дачи показаний, и дав ещё один повод высветить дела корпорации на первых полосах газет.

Аядар напряженно следил за ходом последних событий. Все развивалось настолько стремительно, что у него уже не возникало сомнений по поводу успеха своей миссии. Люди бегущие прямо в пропасть, наконец, остановились и задумались, над тем, что он хотел им сказать – зло не должно править их миром как марионеткой.

Каждый день Томаса вызывали на допросы и приглашали на встречи. И в течение этих восьми дней Аядар оставался в его доме вместе с Майей.

… Он не понимал, почему так происходит. Но как только эта девушка пыталась сблизиться с ним, найти общий язык и подружиться, Аядар неизменно говорил какую-нибудь колкость в её адрес, тем самым, отталкивая её от себя. Аядар подсознательно боялся её и, что его самого удивляло, он даже не хотел разобраться почему. Его совершенно не интересовали её ладони, её намерения и дальнейшая судьба. А упрямая Майя, быстро прощавшая обиды снова и снова искала подход к пришельцу, составляя ему компанию или доставая его своими вопросами.

Ожидая возвращения Томаса, Аядар забрел в самый дальний уголок парка, отыскав там укромную лавочку в зарослях цветущих кустарников жасмина и барбариса. Уже несколько дней он концентрировался на роге, пытаясь установить связь с силой пилигримов, но в ответ была лишь пустота безмолвного коридора. Пока его это ещё не волновало, но уже заставляло задуматься.

Его охотничий слух уловил мягкие приближающиеся шаги. Из-за куста вынырнула Майя с охапкой цветов. Взглянув на неё, у Аядара снова сжалось сердце, от подсознательного ещё неизвестного ему страха. Он не мог сказать, что Майя была неприятна ему, скорее наоборот. Она была миловидна, со зреющей женской красотой в прекрасном бутоне её юности. Она была трогательной и любознательной, без капли злобы и вражды в его сторону. Майя была непосредственной и открытой, она умела заливаться звонким смехом, от чего её ямочки на щеках выступали ещё больше, а её голубые глаза теплели от радости и становились холодными, когда она обижалась. И не смотря на все это, Аядар упорно старался отгородиться от неё, по возможности избегая встреч и разговоров.

– Как ты меня нашла? Ты что, следила за мной?

Майя легонько передернула плечами, усаживаясь рядом с ним:

– Вот ещё! Это же мой парк, я знаю здесь каждый уголок! Ты любишь цветы? – и снова её игривые лучистые глаза заглянули ему в лицо.

Аядар сначала недоверчиво покосился на неё, а потом нехотя ответил:

– Да, люблю. Они часть земной свободы. Природа для меня это как дом родной, все эти травы, деревья, цветы и животные. Я вырос среди этой первозданности.

– Знаешь, я завидую тебе, – задумчиво и тихо проговорила Майя.

– Это ещё почему? Зависть это ещё одно твое не лучшее качество?

– По хорошему завидую, не нужно насмехаться. Когда я читала книги о путешествии во времени, в другие миры, то я всегда представляла себя на месте героев. Для меня это было так увлекательно и необыкновенно, все эти чудеса и приключения, что мне всегда хотелось поверить в них, но где-то в глубине сознания я понимала, что это всего лишь сказки. И вот теперь явился ты – живое доказательство того, что некоторые сказки оказались явью. Чудеса действительно существуют. И ты можешь путешествовать из одного мира в другой. Если честно, то я тоже хотела бы увидеть что-то необычное, потустороннее.

– Мечтать не вредно. Только такая наивная девушка как ты может представлять все в розовом свете грез, не имея ни какого понятия об опасностях, таящихся как в этом, так и в других мирах, – усмехнулся Аядар.

– А я не боюсь, мне, между прочим, нравится рисковать! – заявила Майя упрямым тоном, с вызовом глядя в лиловые глаза.

– Вот это для меня новость! Хотел бы увидеть, как ты собственноручно стираешь белье в холодном ручье, разделываешь принесенное мужем с охоты мясо и вместо душа, обтираешься листьями тротро, или бегающей босиком по джунглям от хищников или ядовитых пчёл. Ты же не выдержишь там и месяца!

– Спорим?! Ты настолько занят собой, что даже не замечаешь что я вовсе не изнеженный цветок, у меня сильная воля. Я смогла бы прижиться в твоем мире, а вот ты в моём ни за что! – гордо парировала Майя.

– Вот с этим я согласен. Я бы ни за что здесь не остался!

– Ладно, давай хотя бы в это чудное утро не будем ссориться. Если ты так хочешь вернуться домой, значит, тебя там кто-то очень сильно ждет? – уже мягко произнесла она.

– А одного моего желания вернуться мало что ли? – Аядар повернулся к ней в пол оборота. – Конечно, меня ждут. Моя семья, друзья, учитель, новые горизонты.

– Значит, любимой у тебя нет? – глаза Майи хитро сощурились.

– И почему женщин всегда волнует этот вопрос?! Нет, нету! Я пока не готов потерять над собой контроль, свою свободу. У меня впереди ещё столько планов и моя душа мне ещё нужна, я не хочу, чтобы какая-нибудь девушка украла её у меня.

– Посмотрите, какой независимый! Мне жаль, ту, которая захочет тебя укротить. А чем ты ещё занимаешься, кроме как спасаешь мир? У тебя есть другие интересы? Или у тебя узкая направленность? – начала ехидничать Майя.

– У папиного цветочка прорезаются зубки! – Аядар усмехнулся, пряча улыбку в пушистых ресницах. – В свободное время, я совершенно обычный парень своего мира. Мне нравиться охота, потому что я люблю побеждать, я люблю путешествовать, потому что мне нравится узнавать что-то новое, мне нравиться принимать участие в жизни Ашварума и своей семьи. Мне нравится радоваться жизни! А в вашем мире люди уже разучились радоваться.