Тимереки (СИ) - Риз Лаванда - Страница 92

– Ну, почему же, многие, кто может себе это позволить очень даже радуется.

– Нет, это все не то! Здесь другие ценности. Слишком много лишнего груза, который мешает радоваться жизни. Люди боятся потерять все, что копила для них цивилизация, боятся расстаться с удобствами и комфортом. А это все не нужное, понимаешь?! Кто им сказал, что это комфорт? Это навязанные мысли, люди живут не по своей воле, они пляшут под чужую дудку, даже не замечая этого. Почему кто-то должен пить по утрам чудо йогурт, ездить на работу именно на этой марке автомобиля и отдыхать только на этом курорте, и думать, что в этом заключается радость жизни? Ему это просто внушили.

– Не правда, в моем мире есть много чего хорошего! Не нужно навязывать нам принципы своего мира! Вы живёте в одном ритме, мы в другом! – горячо проговорила Майя, сильнее прижимая к себе свои цветы.

– Конечно, есть! Иначе за него не боролись бы другие миры. Я не спорю, твой  мир хорош по своему для вас, но люди из других миров здесь жить бы не смогли. Каждому свое место.

– Постой, но ведь твоя мама живёт не в своем мире и вполне счастлива?!

Аядар замолчал не зная, что ей ответить.

– А! Что, я загнала тебя в угол, все твои рассуждения зашли в глухой тупик? – радостно вскинув голову, и тряхнув пышной копной волос, заявила Майя.

– Каждый человек – это часть вселенского плана. Моя мама должна была занять место в том мире, это была её миссия стать ключом. Она для меня особенная, поэтому она скорее исключение из правил. Всё, я устал, ты задаешь слишком много вопросов. Больше получаса я тебя не вынесу, меня к этому не готовили. Кстати, подъехала машина, наверняка это твой отец.

Когда Аядар вынырнул из-за угла дома, возле парадного входа его ждал сюрприз. Рядом с Томасом стояло ещё двое людей. Они одновременно обернулись к нему, и на их лицах светилась искренняя радость.

– Лайза! Джонатан! – Аядар бросился к ним, заключив их обоих в свои крепкие объятья. – Слава Ашу! Я так рад!

– Аядар, мы справились! – шептала Лайза, уткнувшись ему в плечо. – Неужели все уже позади! У нас получилось! Спасибо тебе, ты не бросил нас.

– Спасибо мистеру Джейсону, за то, что он захотел нам помочь. Я знал, что все будет хорошо! – счастливо улыбаясь, проговорил Аядар, боясь отпустить их от себя.

– Я тоже знал, брат, что всё получится. Потому что только у человека с такими необычными глазами выходят невозможные вещи! – смеясь, проговорил Джонатана. – А мне понравилось быть героем!

– Да, благодаря тебе, он узнал, что перхоть – это ещё не самое страшное, что может случиться с человеком! – добавила Лайза.

– Чёрт возьми, Аядар, из-за тебя о нас теперь говорит весь мир. Боюсь, как бы слава меня не испортила! – они втроём весело расхохотались.

– Приятно, конечно, что моё скромное участие тоже оценили, – громко заметил Томас, – но я как человек немножечко корыстный делал это не просто так. Пришло время, Аядар, узнать тебе, что я теперь потребую от тебя.

– А нам можно это услышать, чтобы разделить его участь? – тут же вмешалась Лайза.

– Нет, я буду беседовать с ним один на один. И даже если бы вы услышали мои условия, то вряд ли смогли бы ему помочь. – Его тон был холоден и беспристрастен.

– Тогда прошу вас, мистер Джейсон, расставить все точки над «і» прямо сейчас, – лицо Аядара стало серьезным и напряженным.

Он проследовал за Томасом в его кабинет и по его знаку сел в глубокое кресло.

– Я не буду тебя томить догадками и перейду сразу к делу. Когда ты пришёл сюда ко мне ты ведь уже тогда знал, что я болен. Причём мне уже не поможет никакая медицина, и жить мне осталось всего несколько месяцев, от силы полгода. Скажи, знал?

Аядар нахмурившись, кивнул ему в ответ, и Томас продолжил.

– Я уже смирился с этой мыслью и готов перейти в мир иной. Я даже не задаю вопросов, почему это случилось со мной. Это опухоль уклада нашей неправильной жизни. Единственное, что меня беспокоит – это будущее моей дочери. Мне бы не хотелось оставлять её одну в этом не стабильном мире, пусть даже и обеспеченную с ног до головы. Она останется здесь совершенно одна, не защищенная богатая наследница, на которую сразу же накинутся охотники за приданым, эти альфонсы. Моё условие таково, в обмен на то, что я вытащил твоих друзей – ты дашь мне слово, что никогда не оставишь мою дочь и будешь оберегать её до последних дней!

Аядар чуть ли не подпрыгнул в кресле от неожиданности и возмущения:

– Но это не реально! Я не могу остаться в этом мире! Вы просите у меня невозможного!

– Я не прошу, а требую. А оставаться здесь и не надо, ты возьмешь её с собой!

Теперь Аядар окончательно был ошарашен. С отвисшей челюстью он сидел напротив Томаса, безмолвно хлопая глазами. Наконец, опомнившись, он пробормотал:

– Это уже вообще, ни в какие ворота не лезет. Как это взять с собой?! Она что сувенир? Что я с ней там буду делать? Нянькой её что ли стану? Кошмар! А как же на счёт мира дикарей, где жить могут только одни сумасшедшие и иллюзия думать о том, что там ты кому-то нужен и тебя защитят?

– Да, эти слова я говорил твоей матери, когда она возвращалась! Но сейчас я изменил своё мнение. Моя дочь – это моя драгоценность, и я прошу тебя сохранить её, я знаю, ты можешь это сделать, только тебе я могу доверить её. Пусть Майя будет под присмотром твоей матери. Я хочу, чтобы она тоже стала счастливой. Я сознательно выбрал для своей дочери такую участь. Ты должен поклясться мне, это ведь теперь для тебя дело чести. Я уверен, что рыцари солнца никогда на нарушают данного обещания. Я хочу, чтобы у Майи появилась семья.

– Вы что хотите, чтобы я женился на ней?! – поперхнувшись, выкрикнул Аядар.

– Это уже ваше дело. Ты можешь привести её как сестру или как невесту. А если она тебе не по сердцу, тогда ты позаботишься, чтобы возле неё был достойный человек. Я назначаю тебя её опекуном. И даже если ты женишься на ней, я был бы не против. Я понимаю, что моё решение кажется слишком эксцентричным, но я сердцем чувствую, что так будет лучше для неё. Ну что ты мне на это скажешь, Аядар?

Аядар молчал, уставившись в пол. Через некоторое время он поднял голову и заговорил:

– Вы повергли меня в шок. Честно говоря, я даже предположить не мог, что вы об этом попросите. По логике, ни один нормальный человек не выпихнет своего ребенка в чужой, не известный для него мир. Она знает об этом?

– Нет, я поставлю её перед фактом, когда ты соберешься уходить. Все своё имущество и банковские счета я решил передать на благотворительность. Когда ты собираешься нас покинуть?

– Очень скоро.

– Тогда я поговорю с Майей сегодня.

– А если она категорически откажется, на что я собственно очень надеюсь. Что тогда? – Аядар не сводил с Томаса своих обеспокоенных пытливых глаз.

– Она согласится. Это уже моя забота. Так ты выполнишь обещание? – Томас подъехал к нему вплотную и внимательно посмотрел ему в глаза.

– Будь по-вашему, – тихо вздыхая, ответил Аядар. На его лицо легла непроницаемая маска, по которой невозможно было ничего прочесть. – Возвращение моих друзей и помощь, как соратника в завершении моей миссии, стоит того, если это ваша воля и ваша цена. Я заберу с собой Майю. Но я не буду ей мешать, если она захочет вернуться обратно.

– Нет, вернуться она не должна, и не имеет права, я разъясню ей причины. Надеюсь, на твою заботу. Я знаю, что ты сможешь полюбить её, неважно в какой роли.

– Что ж, договорились. – Аядар поднялся на ноги и, коснувшись рога, торжественно произнес. – Я даю вам обещание, нерушимую клятву рыцаря солнца, на этом священном предмете воплощении силы Аша, что обязуюсь провести вашу дочь через грань миров и опекать её, заботится о ней, как о члене своей семьи. Если я безвременно почину, моя клятва перейдет к моему брату и дальше по нашему роду. Нарушить и отказаться от этих слов я уже не смогу, иначе пусть меня поразит мгновенная кара всевышнего позором бесчестия. – Аядар сделал паузу и снова обратился к Томасу, только уже не таким торжественным тоном. – Я даю вам время, подготовить дочь. Скоро я вернусь за ней. А сейчас я бы хотел уехать со своими друзьями в Нортфилд.