Пленница бандита (СИ) - Орлова Юлианна - Страница 46

Я нахмурилась и прикрыла глаза, откидываясь на прохладную стенку. Все это я понимала и честно пыталась не обращать внимания на скачки в настроении. Все это, а так же другие сложности, нам нужно было просто пережить.

Опять же, я ничего не знала о ходе дела, лишь урывками выхватывала информацию из подслушанных разговоров. Сейчас был ключевой момент, переломный, так что мой муж и его друг были постоянно на связи, часто закрывались в палате и выгоняли меня. В какой-то степени я переживала, конечно, но скорее за душевное равновесие Леши, которое напрямую влияло на процесс выздоровления, чем на ход дела. В общем-то я открыла для себя неприятный факт: мне было плевать на бывшую Леши. Ни жалости, ни злости, лишь пустота и сожаление. Сожаление о том, что такому светлому и доброму человеку, как мой муж, однажды попалось говнецо, и мизинца его не стоящего.

Я просто не хотела тратить энергию на такого подлого и низкого человека, да и смысл изводить себя из-за нее? Почему-то я была уверена, что Тимур сделает все возможное и невозможное, чтобы эта стерва получила максимальный срок и прочувствовала все прелести тюремного заключения за все свои злодеяния.

— Ты понимаешь, что я не сдамся? — срывы у нас тоже были, и это, скажу я вам, одно из самых страшных вещей, когда ты приближаешься к цели. Леша жадно глотал воздух, цепляясь руками за тренажер. Силы у обоих были на исходе.

— Мир, это, блядь, не дает результатов! — кричал на меня Леша.

— А ты делай так, чтобы дало и помни, пожалуйста, что я хочу, чтобы наши дети бегали с тобой по двору, пока я буду на кухне готовить твой любимый куриный пирог. Вот уж удружи и сделай мне одолжение, МУЖ! — я знала, на что надавить. И все чаще заводила разговоры о детях, особенно на фоне того, что Артему очень нужно общество братьев и сестер.

Очень тяжело видеть отчаяние и отчужденность в глазах человека, который привык быть сильным и смелым, привык за всех решать проблемы и быть крепким плечом. Страшно, когда мать ухаживает за неходящим ребенком, так быть не должно.

Ситуацию со скачущим настроением Леши частично облегчал Артемка, который часто наведывался к нам. Стоило лишь взглянуть на мужа, который для сына хотел казаться героем, как все вставало на свои места, и дальнейшая работа в разы облегчалась. Он тут же прислушивался к врачам, нормировал тренировки, приводил в порядок продолжительность сна и практически не нервничал. В целях безопасности нас всюду сопровождала охрана. По-прежнему.

Артемка проводил все свое время исключительно с дедушкой и бабушкой. Понятно, как на ребенка могли бы сказываться такие «закрытые периоды» в жизни без общения со сверстниками, но безопасность превыше всего. И пока…пока проблема не решена окончательно, было принято решение не «отсвечивать» лишний раз, как говорил мой муж. Я и сама понимала, что только когда приговор будет приведен в исполнения, и когда все окажутся там, где и должны, мы сможем выдохнуть, посмотреть на мир иначе. Поехать куда-то, куда глаза глядят и отключиться от реальности.

Были и совсем уж лестные для моего самолюбия моменты.

— Алексей, как вам с женой повезло все-таки. Мы сколько видели случаев, когда бросали девушки и не в таком состоянии, как у вас, а в менее серьезном, — однажды гнусаво пробасил доктор, когда зашел к нам в момент утренней зарядки. Я довольно ухмыльнулась и бросила колкий взгляд на мужа, а он понял мою реакцию и закатил глаза.

— Да, такой больше нет, — а потом накрыл своей ладонью мою и сжал.

Если бы я могла сверкать, как новогодняя елка, то точно осветила бы главную площадь страны. Мы добились того, что он понял: я не его бывшая жена, не сбегу при сложностях, коих было с лихвой вывалено на мою голову.

— Мир, — Леша перехватил мою ладонь и прижал к пересохшим губам.

— Да, — осторожно присела на стул рядом с мужем и откинула мокрую прядь волос с потного лба. Умаялись. Оба.

Леша нахмурился, провел второй рукой по своему лицу, стирая влагу, и прошептал, всматриваясь в меня внимательным и наполненным сожалением взглядом:

— Прости меня, я такое воротил, — прямо попадание в сердце. Мне это «прости» было не нужно, я зла не держала, но именно сейчас я прочувствовала в полной мере, что мой Леша вернулся. Тот Леша, в которого я влюбилась без памяти, тот, который был наполнен жизнью и освещал всех вокруг ярким светом. Мой. Я закусила губу и еле сдержалась, чтобы не заплакать, теперь уже от счастья. Что-то в последнее время я была сплошной плаксой. Никак не получалось сдерживаться, как бы ни старалась.

— Ну даже не знаю, а что мне за это будет? — засмеялась, боднув мужа носом по щеке.

— Для тебя хоть весь мир, — в словах мужчины не было юмора. Он сейчас говорил абсолютно серьезно. И взгляд пронизывающий такой, без огонька. — Не понимаю, за что мне такое счастье…

— Почему ты думаешь, что счастье можно заслужить? Да даже если и придерживаться твоей теории, неужели ты думаешь, что мог бы не заслужить его?

Да кто если не Леша заслуживал всего самого лучшего? Кто?

— Я много чего совершал в своей жизни, — мужчина перевел отсутствующий взгляд на стенку и сжал руки в кулаки.

Понимала ли я, что он не подарок? Разумеется. И что не плюшевый мишка тоже. Однако в одном я была уверена наверняка.

— Но никогда не поступал подло и низко, — у самой от этой фразы мурашки по телу прошлись. Да, он такой, какой есть, со своими плюсами и минусами, но не подонок, не ублюдок. А мужчина. Мой.

— Принципы никто не отменял.

— В следующий раз, когда тебе придет в голову мысль, что ты чего-то там не заслужил, вспомни этот момент, ага? — я нежно обхватила лицо Леши и поцеловала в уголок губ.

— Я люблю тебя, Мира.

Каждое признание трогало меня как в первый раз.

— И я тебя люблю, Леш. Помни об этом. Всегда, когда у нас будут взлеты и падения, а они все равно неизбежны. Помни, что я рядом, что бы ни приключилось. Ни на секунду не допускай мысли, что я оставлю тебя один на один с бедой, горем или бедностью. Пусть мы клятв и не давали, но я иначе не смогла бы. Иначе никак.

Мы всматривались друг другу в глаза и в общем-то говорили без слов. Все было неважно, на каком-то душевном уровне мы давно были единым целом.

— Надеюсь, что таких больше не будет. Никогда до конца не понимал фразы «надежный тыл», но, кажется, именно сейчас прочувствовал это во всей красе. Ты мой надежный тыл, Мир. И я не представляю, как жил до тебя, — Леша провел пальцем по моей губе, а у меня в глазах защипало. Опять.

— До тебя я, по-моему, и не жила, — ломающимся голосом ответила ему и прижалась уже солеными от слез губами к щеке. Обхватила ладошками шею и жадно вдохнула запах своего мужчины.

С этого момента все протекало в другом русле. Мы успокоились. Оба.

Сцепив зубы, мой дрогой муж придерживался всех предписаний, не увиливал и не халтурил, я за этим следила особенно внимательно, и случилось первое чудо. Как ослепший внезапно начинает видеть, так и здесь…реакция была схожей. Леша самостоятельно сделал шаг спустя несколько месяцев кропотливого труда, пота и выплаканных слез, моих по ночам, иногда во вред себе.

— Мир, — потерянный взгляд и жуткое напряжение на лице.

— Лешенька, — я прикрыла ладошками рот и всматривалась в человека, который смог преодолеть еще одно препятствие. — Ты смог!

— Мы смогли, — перебил меня мой муж.

Теперь всегда были «мы».

Глава 29

ЛЕША

Учиться заново ходить довольно сложно, особенно если ты привык бегать галопом, снося преграды со скоростью света. Но всему свое время. Этому я научился у своей мудрой жены, которая несмотря на свой юный возраст, была во много раз смышленее меня, мужика, прожившего, казалось бы, ту еще мясорубку жизни. Меня переломало буквально дважды и еще сотни раз фигурально, но никогда еще я не чувствовал себя так, как сейчас. Восставший из пепла, готовый на любые свершения. И кое-что для очередной победы лежало у меня во внутреннем кармане куртки, потому что мысль о том, что с Мирой все должно быть правильно, не покидала меня ни на секунду.