Давай любить друг друга - Монкомбл Морган - Страница 12

– Ну конечно же! Самый подходящий человек – это Лоан!

Я снова смеюсь, подавляя рвотный позыв. Чувствую, как алкоголь снова поднимается к горлу.

– Ты слишком пьяна, – говорю я ей.

– Да ладно, я уверена, что в штанах у него все зашибись! С виду он кажется очень правильным парнем: не пьет, не приводит девушек, никогда не злится и бла-бла-бла… Но очень часто именно такие правильные ребята оказываются чертовски горячи в постели.

Я хмурюсь, мыслями уносясь к Лоану, который совсем недавно вступил в ряды одиноких людей. Но поразмышлять над этим я не успеваю, потому что Зои продолжает:

– Остальные – позеры: минутку попыхтят в миссионерской, а потом еще и добьют своим: «Классно было, да?»

Я так сильно смеюсь, что на мгновение мне даже кажется, что я описалась. Осознавая, что только что сказала, Зои присоединяется к моему веселью. Когда приступ безудержного смеха заканчивается, я вытираю глаза и снова грустнею.

– Я останусь девственницей на всю жизнь.

В этот момент приходит Александра, пряча кусочек бумаги в свой лифчик. Если бы я не была пьяной, я бы сказала помягче… но Александра перетрахалась со всем Парижем, поэтому рядом с ней и Зои я чувствую себя картошкой в упаковке чипсов.

– Как думаете, попаду ли в рубрику «Необычное» какого-нибудь скучного журнала с подписью «Виолетта, 60 лет: девственница однажды, девственница всегда» под моей фоткой?

Ровно в момент, когда моя лучшая подруга восклицает:

– Нет!

Александра активно кивает и уверенно отвечает:

– Стопроцентно.

Моя нижняя губа дрожит, и я понимаю, что сейчас заплачу. Зои рычит и поворачивается к нашему третьему мушкетеру:

– Ой, заткнись, Хайди Флейс.

Та хмурится.

– К чему ты сейчас об этой деревенщине Хайди?

Зои закатывает глаза. Я по-прежнему девственница сегодня, и я уверена, что останусь ею и завтра, но то, что моя лучшая подруга поставила Александру в один ряд с одной из самых известных проституток в мире, а та этого даже не поняла… Что ж, это сделало мой вечер.

Я заговорщически улыбаюсь, и Зои отвечает мне тем же. Думаю, настолько жуткого похмелья, как после того вечера, у меня не было никогда в жизни.

– …советую тебе в это не лезть, – говорит Джейсон с другой стороны дивана.

Хлои отходит в туалет, и я сажусь на ее место рядом с Итаном. Он бурно что-то обсуждает с парнями. Итан, помимо того, что он пожарный (а это, в моем понимании, значимое преимущество), самый милый человек из всех, кого я знаю.

– Ты с кем-то познакомился? – восторженно спрашиваю я. – Класс!

– Не то чтобы это серьезно или что-то в этом роде, – успокаивает меня он несколько отстраненно. – Пока мы только узнаем друг друга. Но она феминистка, а это, если верить Джейсону, проблема.

Я хмурюсь, одновременно ища свою выпивку.

– Где мой бокал?

Я нахожу его в руках Александры. Она, извиняясь, гримасничает:

– Прости.

Я лицемерно улыбаюсь ей, выжидая, когда она отвернется, чтобы изобразить, будто вонзаю ей в спину нож. Я замечаю, что Лоан смеется себе под нос и отдает мне свой бокал, который я охотно принимаю.

– Спасибо. Прости, Итан, что ты говорил? А, да, что эта дама феминистка. Феминистка типа «я поддерживаю «Фемен» и скандирую лозунги перед Министерством юстиции с сиськами наружу» или типа «24/7 талдычу о том, что у тебя зарплата выше лишь потому, что у тебя между ног кое-что болтается»?

В ожидании его ответа делаю глоток из бокала Лоана. Там явно нет алкоголя, и это не так уж и плохо, учитывая, как я выгляжу после четырех стаканов.

– Не уверен, но мне не кажется, что она впадает в крайности.

– Тогда не вижу никаких проблем. Наоборот, ты должен гордиться тем, что она борется за то, что ей важно: это своего рода проявление ее ума. Послушай, я ведь тоже феминистка, и это не делает меня занозой в заднице. Серьезно, почему люди всегда думают, что мы какие-то зануды?

– Прошу прощения, а с чего ты взяла, что ты не заноза в заднице? – влезает Лоан.

Я демонстрирую ему средний палец, и в это время Джейсон вставляет свое веское:

– Не слушай ее, дружище, ее губами говорит сам дьявол. Послушаешь ее – нарвешься на неприятности.

Он закатывает глаза, еще не зная, что мне этого хватило, чтобы завестись с пол-оборота.

– А ты совсем не развиваешься, да, Казанова?

– Узнаю этот тон. Не хотел бы сейчас оказаться на твоем месте, – бросает Лоан, похлопывая его по плечу.

Джейсон качает головой, как бы говоря, что все это полная чушь, и задирает нос. Ну прям настоящий петух на человеческих ножках.

– Единственное, что я говорил Итану, пока ты не влезла в наши мужские разговоры, так это то, что одно я знаю точно: трахать феминистку, плевать, радикальная она или нет, – никакого удовольствия.

Я в шоке открываю рот. Над такой тупостью невозможно не засмеяться. Лоан тоже мягко улыбается, разглядывая свои ботинки. Он понимает, что я этого так не оставлю. Он меня знает.

– Но почему? – настаивает Итан недоверчиво.

Я скрещиваю руки в ожидании его ответа, и в ту же секунду в клубе начинает греметь Run The World Бейонсе. Мир словно с ума сошел, не правда ли?

– Они феминистки, кретин! – восклицает Джейсон, явно убежденный, что проповедует слово божье. – ФЕ-МИ-НИ-СТКИ. А это значит, что они ни за что не дадут поставить себя раком. Типа так они оспаривают мужское превосходство или что-то в этом духе.

Я бросаю шокированный взгляд на Лоана, который едва сдерживается, чтобы не засмеяться. Я давно знаю Джейсона, достаточно давно, чтобы успеть услышать от него парочку восхитительных высказываний. И, поверьте мне, я считала, что худшее уже прозвучало. Но это… это просто вишенка на торте.

Я наклоняюсь вперед, локтями упираясь в колени, и задаю один-единственный терзающий меня вопрос:

– Джейсон, ты когда-нибудь спал с феминисткой?

Теперь на меня устремлены аж четыре пары глаз. Как легко привлечь мужское внимание…

– Нет.

– Понятно. Тебе родители никогда не говорили: «Пока не попробуешь, не узнаешь»?

Джейсон хмурит лоб, почесывая макушку.

– Говорили, но не думаю, что они имели в виду задницу хорошенькой цыпочки. Ну или я не так понял… Черт возьми! Все мое детство было ложью! – взвывает он.

Я смеюсь, пиная его по ноге. Затем делаю еще один глоток коктейля и отдаю бокал Лоану, который выпивает следом за мной, не вмешиваясь в наш диалог. Я решаю закрыть тему красиво, чтобы в следующий раз он дважды подумал, прежде чем ставить крест на девушке лишь из-за того, что она феминистка: он может так упустить любовь всей своей жизни!

– Доминировать духовно или социально – вообще не то же самое, что секс раком, идиот. В сексе речь идет о совместном удовольствии. Но если девушка позволяет взять себя сзади, это не значит, что у тебя есть какая-то особенная власть в других вопросах…

– Окей, окей, я понял! – спешит остановить меня Джейсон, потирая виски. – Я пошутил! Твою мать, с тобой так утомительно разговаривать.

Я перевожу взгляд на Лоана, сидящего напротив. Он наблюдает за мной, попивая коктейль. От этого я еще больше краснею. Потому что знаю, что он знает. Знает, что я говорю о сексе, хотя я девственница и, следовательно, не особо в этом шарю.

Я избегаю его взгляда и прислоняюсь к шее Итана, тихо шепча ему:

– Не парься и просто действуй. Сам все потом увидишь, лады?

Я отстраняюсь как раз вовремя, чтобы увидеть его улыбку.

– Не волнуйся за меня, Вио. Я не упущу ее только из-за позы раком. Хотя жаль, – добавляет он, подмигивая.

Я улыбаюсь ему, целую в щеку и вдруг ощущаю, как чья-то теплая рука пробегается по моей спине. Я рефлекторно выгибаюсь.

– Думаю, если ты сейчас же не пойдешь на танцпол на своих двоих, Зои притащит тебя туда за волосы! – кричит Лоан, чтобы его было слышно.