Давай любить друг друга - Монкомбл Морган - Страница 16

Я пару раз киваю, не в силах переварить все, что она мне кричит. Вдруг она останавливается. Несколько секунд мы молчим. Возможно, она ждет реакции… Я неуверенно пробую:

– Хорошо?

Это скорее вопрос, чем что-то еще. Она сразу успокаивается, скрещивая руки на груди. В ее глазах проскальзывает проблеск подозрения, который рушит мои попытки ее перехитрить.

– Почему ты ничего не говоришь? Обычно мы спорим так, что кажется, будто сейчас Четвертая мировая начнется.

Я морщу лоб.

– Четвертая?

В ответ на мой идиотский вопрос она неопределенно взмахивает рукой, словно говоря: «Ну естественно!»

– Да, Третья – это смерть Джона Сноу, ты же знаешь.

Я киваю. Как я мог забыть?

– А, да, точно. Ну, сегодня я не буду с тобой спорить.

– И почему же?

Сомневаюсь, стоит ли ей говорить. Джейсон не стал бы мяться, он сказал бы все прямо. Но я не Джейсон, я хорошо ее знаю и знаю, как она отреагирует. А она может воспринять это не очень хорошо… Да и черт с ним! Если через три секунды я не придумаю ответ, она поймет, что я вру. Лучше уж быть честным.

– Ну потому, что я знаю, что у тебя… Ну ты понимаешь… красные дни.

Даже мельчайшее проявление гнева вдруг исчезает с ее лица. Я жду, пока она обработает услышанное: кажется, для этого ей требуется несколько лишних секунд. Едва до нее наконец доходит, ее глаза расширяются, и она тут же краснеет. Я почти улыбаюсь – настолько это мило. Но все же сдерживаюсь, чтобы не лишиться головы.

– О боже… – бормочет она недоуменно, – ты знаешь, когда у меня месячные?

– Ну да.

– Но откуда?

– Виолетта, я живу с тобой полгода.

От шока она открывает рот.

– О боже мой! – стонет она, закрывая лицо руками.

Я мягко улыбаюсь, подхожу и обнимаю ее. Моя одежда намокает от влаги ее кожи, но я не отпускаю ее. Мне нравятся ее волосы. Они пахнут яблоками. Никогда не замечал.

– Перестань, это ерунда.

Если честно, мне плевать, когда у нее месячные. Не то чтобы я вычеркивал дни в календаре и следил за этим.

Виолетта мягко отстраняется и пристально смотрит на меня с максимально серьезным видом.

– Лоан, я многим готова с тобой делиться. Последним мороженым «Бэн энд Джерриз», тем, как меня впервые отшили, или даже шоко-бонс – фиг с ними! Но только не тем, сколько дней осталось до моих месячных.

Я закусываю щеку, чтобы не рассмеяться от нелепости ситуации. Но есть и хорошие новости: она больше не злится из-за этих несчастных шоколадок.

– Знаю. Уже забыл.

Она одаривает меня ангельской улыбкой, и я забываю обо всех своих сегодняшних метаниях. Затем она отодвигается и вдруг бьет меня по груди.

– Ай!

– И не думай, что злюсь я из-за месячных! Сексист недоделанный!

Я наблюдаю, как она, развернувшись, летит, словно фурия, в ванную. Вне всяких сомнений, наступило страшное время…

Я снова падаю на диван, чтобы потупить, просматривая клипы. Вскоре ко мне присоединяется Зои, и мы спорим по поводу полуголых девушек в телевизоре.

Вдруг полностью собранная Виолетта пулей выбегает из ванной. Я оборачиваюсь и разглядываю ее с головы до ног. У меня сводит живот. Ее густые золотистые волосы падают, доходя до груди. На ней белая блузка с немного закатанными рукавами и брюки из искусственной кожи, обтягивающие бедра и ягодицы. Настоящая роковая красотка.

Я сглатываю, наблюдая за тем, как она наклоняется и надевает туфли на каблуках. В таком виде она отсюда не выйдет, это даже не обсуждается. Вот только права голоса у меня нет. В замешательстве я пялюсь в телевизор. Краем глаза вижу, что Виолетта торопится. Затем она отвечает по домофону:

– Спускаюсь.

Он мог бы и подняться. Это же, ну, не знаю, вопрос галантности?

– Ты куда? – спрашиваю я.

Я прекрасно знаю, куда она. Виолетта поворачивается ко мне и мягко улыбается, но эта улыбка не затрагивает ее глаза. Она нервничает, я сразу это замечаю. И я прекрасно знаю, что происходит, когда она нервничает: магия!

– У меня свидание с Клеманом.

Мне не нравится, как она произносит его имя.

– Окей.

Мгновение она молчит, бог весть чего ожидая. Я встаю и обхватываю ее лицо руками. Целую в висок, волосы Виолетты щекочут мои пальцы.

– Он тебе нравится?

Она, кажется, удивлена. Возможно, мой вопрос кажется странным, но мне нужно знать ответ. Мне необходимо, чтобы она сказала, что он хороший парень и что мне не нужно беспокоиться.

– Да-да, он мне нравится.

Я киваю, застегивая пуговицу на ее слишком распахнутой блузке. Она улыбается и закатывает глаза.

– Тогда все супер. Я рад.

Она легко целует меня в щеку и морщит нос.

– Ты колючий!

Я улыбаюсь и потираю свою несколькодневную щетину. Виолетта берет с одного из кухонных стульев свою куртку и надевает ее, обматывая вокруг шеи и поверх непослушных волос фиолетовый кашемировый шарф. Тот, что купил ей я.

– Будь хорошей девочкой.

Моя лучшая подруга открывает дверь и, вполоборота обернувшись, подмигивает:

– Ничего не обещаю.

Она закрывает за собой дверь быстрее, чем я успеваю среагировать. Думая о том, как этот тип будет смотреть на ее обтягивающий наряд, я заранее сжимаю кулаки, потому что я мужчина и прекрасно знаю, о чем думает другой мужчина, когда видит девушку вроде Виолетты. И там нет ничего хорошего. Мне самому-то за себя стыдно.

– В чем твоя проблема? – неожиданно спрашивает Зои, совершенно правильно истолковав мое тяжелое молчание.

– Я за нее беспокоюсь.

– Почему? – настаивает она. – Она счастлива!

– Она и с Эмильеном была счастлива. И к чему это привело?

Зои показательно закатывает глаза, а затем язвительно вздыхает.

– Хорошо, папочка Лоан! И что же ты собираешься делать?

Я мрачно смотрю на нее, но она не реагирует. Мне не нравится это извращенное сравнение, но я решаю не реагировать.

– Ничего.

Это, несомненно, ложь. Во-первых, я собираюсь пригласить его на день рождения Виолетты. Встречусь с ним, понаблюдаю – только понаблюдаю, ничего больше. Сделаю вывод. А затем буду действовать, отталкиваясь от сделанного вывода. Я уже испытывал эту боль в груди, будто кто-то сдавил мое сердце голыми руками, – в тот первый и последний раз, когда Виолетте пришлось пройти через расставание.

И, вспоминая это, я лишь больше беспокоюсь…

6. Восемь месяцев назад

Виолетта

Это мое первое настоящее расставание.

До Эмильена у меня был всего один парень, еще в десятом классе, но я не думаю, что этот опыт стоит учитывать. Я никогда не была той девушкой, которая бегает за парнями, ни чтобы развлечься, ни чтобы найти настоящую любовь.

Эмильен был моим первым настоящим парнем, и, соответственно, с ним же я впервые рассталась. Это произошло всего где-то два часа назад у него дома. После этого я вернулась к себе и разрыдалась в объятиях своей лучшей подруги. И все же, пусть даже я сейчас в депрессии валяюсь на диване (и плюсом к этому еще набрала пять кило), я бы не сказала, что у меня разбито сердце. Думаю, мне так плохо потому, что мне стыдно за себя. Стыдно, что выбрала мужчину, который посмел упрекнуть меня в том, что я девственница, мужчину, который недостаточно сильно меня любил или недостаточно сильно меня уважал, чтобы подождать и не пытаться меня завалить. Но мне стыдно и из-за того, что я начинаю задумываться, а так ли уж он не прав… Не слишком ли долго я жду и не зря ли это?

– Если ты не поднимешь свою задницу с дивана, в конце концов он примет твою форму, – говорит мне Зои из кухни.

Я не отвечаю и прячусь с головой под плед. Меня все достало, достало, достало… В такие моменты я жалею, что у меня больше нет матери. Мне бы хотелось позвонить ей, поплакать навзрыд. Хотелось бы, чтобы она дала мне парочку советов, чтобы наставила на путь истинный, как и любая хорошая мама. Конечно, технически я могла бы ей позвонить. Но на кой, если она решила оборвать все связи?

Я не собираюсь гоняться за ее любовью. Я никогда не гоняюсь ни за чьей любовью.