Ход конём (СИ) - Сью Элизабет - Страница 21

Резко, без сомнений и опаски направляю всю свою немногочисленную силу кукловода на Альфреда, но тут же сталкиваюсь с огромной невидимой стеной. Мужчина не пускает меня в свою голову и судя по всему даже не замечает моих попыток спасти его жизнь.

Закрываю глаза и собрав всю свою силу до последней крупицы, сосредотачиваюсь на мысли, что я должна спасти идиота, решившего себя погубить.

Отпускаю своего монстра на свободу и практически вижу, как стена в сознание Альфреда рушится, как огромная сила за ней отворачивается от истерзанного Дэвида и летит в мою сторону.

Мое тело отрывается от земли и летит, больно ударяюсь о стену и падаю на прохладный пол. Не пытаюсь встать, открыть глаза и понять слова говорящего, отпускаю сознание и проваливаюсь в объятья темноты.

***

Прохладный ветерок ласкает мою кожу, кутаюсь в покрывало и блаженно постанываю. Я выспалась, чувствую себя такой отдохнувшей и счастливой, что улыбка сама собой возникает на моих устах.

Минута, две и мое сознание начинает проясняться, резко распахиваю глаза и осматриваюсь. Я нахожусь там же где и весь последний месяц, дома у Альфреда, вернее в его постели.

Поднимаюсь на ноги и не умываясь выбегаю из спальни. Я должна увидеть любимого, убедиться в том, что он в порядке. Что с ним все хорошо, и он на свободе.

— Альфред! — кричу дрожащим голосом, захожу на кухню и резко застываю.

Мужчина спокойно распаковывающий завтрак из дорогого ресторана, оборачивается и осматривает меня с ног до головы.

— Доброе утро, — произношу еле слышно.

Альфред выглядит совершенно обычно, немного холодно, но при этом сексуально.

— Садись за стол, сейчас будет завтракать, — указывает кивком головы направление, в котором мне следует двигаться.

Послушно выполняю приказ, занимаю своё привычное место за столом напротив мужчины.

Альфред перекладывает ещё горячие сырники на большую белую тарелку и запускает кофемашину, ведёт себя совершенно обычно, так будто ничего не случилось, будто весь вчерашний вечер был кошмарным сном.

— Что со мной было? — решаю прояснить ситуацию.

Альфред ставит передо мной тарелку и кружку с карамельным латте: — Истощение.

— Истощение?

— Да, ты израсходовала почти все свои силы, — мужчина садится напротив и сделав глоток крепкого кофе, кивает на мою тарелку. — Ешь и обратно в постель.

Отрезаю кусочек сырника и проживав лакомство, отрицательно мотаю головой: — Я выспалась, спасибо. Мне нужно, как можно скорее собрать свои вещи и уехать, я обещала быть у дедушек в двенадцать.

— Нет, — произносит Альфред.

— Что нет? — непонимающе смотрю на мужчину.

— Ты останешься дома.

Хмурюсь: — Нет, наше время истекло, пора возвращаться в реальную жизнь.

— Нет, — снова односложный ответ.

Отставляю тарелку и нетронутый латте в сторону и поднимаюсь со стула. Твёрдым шагом добираюсь до гардеробной и выуживаю свой чемодан с нижней полки.

Свои вещи я упаковала ещё вчера, мне не хотелось долгих прощаний, поэтому все уже было приготовлено для быстрого побега.

Возвращаюсь в спальню и быстрым движением сдираю с себя пижаму, ткань трещит, но выдерживает мои психи.

Открываю чемодан и достав из него платье-балахон быстро натягиваю на голое тело. Хватаю свои пожитки и выхожу обратно в гостиную, прохожу мимо мужчины застывшего у окна и подхожу к входной двери.

— Далеко собралась? — слышится над моей головой, когда я наконец-то застегиваю второй ремешок на босоножках.

Разгибаюсь и схватив ручку чемодана, произношу: — Все уже решено, давай не будем делать наше прощание ещё хуже.

Шаг и вот мужчина уже прижимает меня своим огромным весом к двери: — Вот именно, Каролина, все уже давно решено. Ты остаешься.

Открываю и закрываю рот несколько раз, просто не в силах подобрать слова и что-то сказать. Когда срок нашего договора подходил к концу, я неоднократно представляла себе, что Альфред остановит меня от побега, признается в своих чувствах и никуда не отпустит. Так и вышло, мужчина меня не отпускает, только вот дело совсем не в любви.

Дергаюсь, снова бьюсь о сильное тело, но безуспешно, оковы становятся только крепче: — Прекрати, шутка затянулась.

— Шутка? — Альфред хватает мой подбородок и запрокидывает мою голову вверх, склоняется ко мне ближе и шепчет в самые губы: — Ты остаешься…

— Нет, — перебиваю и снова делаю попытку высвободиться.

Несколько долгих секунд, мужчина прожигает меня взглядом, будто что-то выискивает, лазейку или подсказку. После чего отпускает меня и рычит: — Я даю тебе сутки, встретиться с родственниками и все обдумать. Завтра в двенадцать ноль-ноль, ты должна стоять на этом месте со всеми своими вещами.

Усмехаюсь: — А если я не приду? Что тогда?! — слова мужчины сильно ранят меня.

Альфред снова подходит вплотную и глядя прямо в мои глаза, произносит: — Если ты ослушаешься, я приду за тобой, но уже не один, а с целой армией. Я выдам тебя, скажу, что ты опасна и заберу тебя себе.

Шокировано смотрю на мужчину, которому готова была самостоятельно отдать свое сердце на растерзание: — Ты действительно сделаешь это? Расскажешь всем что я кукловод?!

Альфред медленно кивает: — Я уже говорил Каролина, я получаю все, что хочу. И мне совершенно не важно, что для этого потребуется. Сейчас я хочу тебя, и я сделаю все, чтобы ты стала моей.

Медлю, ищу в глазах мужчины ответы, ещё надеюсь, что все это просто злая шутка на прощание. Но нет, Альфред совершенно серьезен, он действительно сделает все так как говорит, если это потребуется.

— Это подло, — произношу дрожащими губами. Злые слезы, пропитанные отчаянием и обидой, рвутся наружу, закусываю внутреннюю сторону щеки, запрещаю себе плакать, не при нем, ни сейчас.

— Ты не оставляешь мне выбора, — безэмоционально отвечает Альфред и накрывает своими губами мои дрожащие. Не отвечаю, но и не сопротивляюсь, просто стою, как безмолвная кукла и принимаю все, что делает со мной мужчина.

Так и не получив отклика, Альфред отстраняется и недовольно цокает языком: — У тебя сутки, Каролина. Разберись со всем и возвращайся, не нужно драматизировать и делать меня подонком. Наше влечение взаимно, так что расслабься и получай удовольствие.

Мужчина заканчивает свой монолог и не дождавшись от меня ни звука, скрывается в глубине своего пентхауса.

Резко дергаю дверную ручку вниз и выскакиваю наружу, спускаюсь и бегу по тротуару до тех пор, пока не выдыхаюсь. Только тогда, я останавливаюсь и перевожу дыхание.

Занимаю первую попавшуюся свободную скамейку и запрокинув голову к небу прикрываю глаза.

Что же мне теперь делать? Если я выполню условия Альфреда, сколько я продержусь? Год. Два. Итог будет закономерен, я потеряю себя, он меня уничтожит, воспользуется, а позже вытрет ноги и выбросит, как ненужную вещь.

Но и противиться нет смысла, я только сделаю хуже, причём не только себе, но и своим близким. Вся власть в нашей стране находится в руках высших, я не сомневаюсь, что Альфред посадит меня в тюрьму, как потенциально опасного кукловода, в свою личную тюрьму.

— Черт! Черт, черт, черт… — сбиваю руки о деревянную поверхность скамьи.

Скрываю лицо в ладонях и выпускаю целый водопад слез, жалею себя и проклинаю всех и все на свете.

Спустя какое-то время, когда у меня совсем не остаётся слез, меня вдруг осеняет. Дрожащими пальцами, немедля ни минуты, я достаю свой смартфон и набираю номер мамы.

Несколько долгих секунд ожидания и родительница отвечает на входящий вызов:

— Что-то случилось, Каролиночка?

Приподнимаю уголки губ в слабой улыбке, мама всегда начинает наш диалог одинаково. Она как истинный целитель, всю жизнь опасается снять трубку и услышать печальные новости, связанные со мной, постоянно беспокоится и волнуется. Именно по этой причине я решила жить с дедушкой, чтобы слабое сердце матери не видела все то, что я творила со своей жизнью все эти годы.

— Нет, вернее да, но ничего страшного. Мне просто нужно кое-что проверить, — выдыхаю, мысли путаются, меняются с молниеносной скоростью вырисовывая маловероятный, но все же план по спасению моей шкуры. — Я хочу приехать, прямо сейчас.