Отдам в хорошие руки (СИ) - Григ Гала - Страница 6

Но то, что произошло сегодня, никак не приближало ее к осуществлению задуманного.

— И что за комедию он устроил? Неужели надеется на возможность семейного счастья? Ну нет, может быть, с какой-то другой женщиной, но только не со мной.

Я должна что-то предпринять. И чем скорее, тем лучше. Лучше для всех. Сонюшка не будет жить в атмосфере бесконечной лжи. Мама перестанет меня пилить. Денис? Ну не знаю… Важно избавиться от него, а там — пусть живет, как знает.

Его сегодняшнее предложение неприемлемо. Ну разве что, на первое время. Пока я не найду выход из ситуации. А пока придется потерпеть. Ради Сонечки.

О, Боже! Кроме кровожадных планов, ничего в голову не лезет. Остается надеяться на чудо. Чтобы без жертв, но по-моему…

Вот и Даша толком ничем не помогла. Что мне ее таблеточки? Я и без них спокойна.

В одним Денис и Даша правы: маме пора возвращаться к себе. Надо как-то помягче ей намекнуть…

Мысли о матери отвлекли ее от решения сложной задачи о том, как избавиться от мужа. Свернувшись калачиком на диване в гостиной, она вспоминала события девятилетней давности.

…Молодая и успешная студентка медицинского университета, Ольга Орехова бежит навстречу своему не менее успешному брату — Олегу. Она спешит поделиться радостью — сессия позади, и они могут, наконец, строить планы на совместный отдых. Где? Да где угодно…

Но счастливая улыбка исчезает с ее лица при виде Олега, растерянного, озабоченного, даже испуганного.

— Что-то случилось, Олежек?

Он обнял ее:

— Все рухнуло, Оля! Я банкрот… Я разорен… Партнеры самым подлым образом развели меня как последнего лоха! Я лишился всего, что с таким трудом заработал. Ко всему, я задолжал несметную сумму самому Панкратову.

— Кто такой Панкратов?

— Маленькая моя, тебе лучше не знать этого. Он страшный человек. И если я не отдам ему долг, он меня в порошок сотрет.

— Что же делать, Олежа?

— Не знаю. Искать деньги…

С рухнувшим бизнесом брата обрушилась и беззаботная жизнь студентки третьего курса Оленьки Ореховой.

Мединститут пришлось бросить, так как оплачивал обучение брат. От шикарной квартиры, в которой они жили вместе с Олегом, пришлось отказаться. Даже квартиру родителей в пригороде пришлось продать, чтобы погасить хоть часть долга Олега.

Но это была всего лишь малая доля от нужной суммы.

Брат бросился в бега. После долгих поисков его признали без вести пропавшим. Ни родители, ни Оля до сих пор так и не узнали, что с ним случилось, жив ли он вообще…

Панкратов, это чудовище в образе делового человека, долго еще преследовал их семью. Но ему пришлось смириться, так как он убедился, что взять с них нечего. А они были благодарны ему хотя бы за то, что он оставил их в покое.

В один из таких тяжелых дней и увидел Ольгу Денис. Она стояла на мосту, одинокая, несчастная, никому не нужная. Серое вещество в ее бедной головке было бессильно подсказать ей выход из создавшейся ситуации.

Картина будущей жизни рисовалась только в черных красках.

Жить с матерью и отчимом в съемной однушке, которую они могли себе позволить после продажи собственной квартиры? — Уж лучше удавиться.

Что тогда? Эскорт, стриптиз, приватные танцы для толстобрюхих потных мужчин? — Взгляд упорно вглядывался в мутные воды реки. Уж лучше туда…

— Девушка, помощь не нужна? — Оля вздрогнула, очнувшись от мрачных мыслей. Перед ней стоял приятный молодой человек. Его обаятельная улыбка и сочувственный взгляд прогнали безысходность и отчаяние.

А он продолжал:

— Вы не продрогли? Может быть, зайдем в кафе? Чашечка горячего кофе отогреет ваши заледеневшие пальчики. — Он дотронулся до ее руки, крепко сжимающей перила моста. Пальцы, действительно, напоминали ледышки.

Оля смотрела на него взглядом человека, который только очнулся от тяжелых видений и понял, что все трудности — это игра злого воображения. Она позволила увлечь себя в ближайшую кафешку, где и рассказала свою печальную историю, удивляясь, что так разоткровенничалась с совсем незнакомым человеком.

А Денис тоже вдруг спонтанно предложил ей поехать к нему:

— Нет, ты не подумай, я ничего такого не имею ввиду. Просто поживешь у нас с мамой. Без всяких обязательств. А со временем, может быть, твои проблемы разрешаться… Ну так как?

Он своим предложением фактически спас ее. Поэтому и была она благодарна ему за свое спасение, за доброту и участие.

А дальше? Как получилось, так и получилось.

Была ли это любовь или обостренное чувство благодарности, трудно сказать. Но они были счастливы. Этого Ольга даже сейчас не могла отрицать.

Появление Сонечки еще прочнее скрепило их союз.

И трудно было предугадать, что невесть откуда появится это навязчивое желание перечеркнуть все лучшее, что было между ними.

А ведь оно было…

Оля долго еще ворочалась на диване. Сон никак не приходил. Но усталость, вызванная постоянным нервным напряжением, взяла свое. Во сне она часто вздрагивала. Все блуждала в каких-то дебрях, не находя выхода из дремучих зарослей.

Под утро ей все же привиделось, что они с Сонечкой гуляют по сказочному саду. Дениса не видно, но Оля чувствует его присутствие. Он где-то рядом и словно следит за ними — как бы чего не случилось…

Проснувшись, Ольга запомнила только обрывок последнего сна. Она решила, что это ответ на ее терзания.

Денис подошел к ней и, словно ничего не произошло, спросил:

— Как спалось?

— Нормально.

— Надеюсь, ты не собираешься всегда ночевать в гостиной. Это может показаться странным Сонечке. Да и матери тоже.

— Я случайно уснула здесь, — она постаралась придать своему голосу доброжелательный оттенок. Получилось не очень.

— Что ты решила? — Денис выжидающе смотрел на нее.

— Я согласна. Только у меня одно условие: я не вижу в тебе мужчину, ты — во мне женщину. У нас общая цель — создать видимость нормальных отношений ради Сонечки.

— Ты забываешь только об одном маленьком уточнении, которое мы обсуждали неоднократно, — Денис выжидающе посмотрел на жену. Она — удивленно на него.

Уже шепотом он добавил:

— Единственная просьба: сделай так, чтобы твоя мать уехала. Пожалуйста.

Ольга промолчала. Условие было достаточно жесткое. Она сама много думала о том, что маме пора домой. Может быть, и ей самой от этого полегчает.

Неопределенно кивнув и не взглянув в сторону Дениса, она прекратила этот тяжелый разговор, отправившись в ванную.

Стоя под теплыми струями, ласкающими ее, еще совсем молодое, тело, Оля расслабилась. Приятный душ взбодрил ее. Настроение, несмотря на тяжелый разговор с мужем, потихоньку выравнивалось.

Казалось, что сегодня она справится с давно назревающим разговором с матерью.

— Мам, ты чего такая хмурая с утра? — издалека начала Оля, не зная, как разрулить ситуацию.

— Да так, — отмахнулась Валентина Андреевна.

— Нет, ты уж рассказывай, что тебя тревожит.

Мать сдалась:

— Вчера Ефим звонил, — она опять замолчала.

— И? — выжидающе напряглась Ольга.

— Заболел он. Настаивает, чтобы я срочно возвращалась…

Оля подавила радостный возглас. Нет, она не желала отчиму ничего плохого. Только его болезнь оказалась как нельзя кстати. Оставалось только уговорить мать в необходимости возвращения домой.

— А ты что? — надежда на удачное завершение разговора явно прозвучала в вопросе.

— Ну что я? Как же я вас оставлю? Я здесь нужна.

— Мамуля, — Оля давно не обращалась так к матери, — ты о чем? Мы прекрасно справимся. А тебе надо ехать. Ефим Борисович уже не в том нежном возрасте, когда можно игнорировать проблемы со здоровьем. Так что поезжай, не раздумывая.

— А как же ты, как Соня?

— Мам, а ничего, что мне уже далеко за двадцать. И я могу сама справляться и по дому, и с Соней. Ты что правда считаешь меня совсем беспомощной?

— Оленька, не обижайся. Но ведь ты сама говорила, что не представляешь себе, что будешь делать без матери Дениса.