Проект «Геката» (СИ) - "Токацин" - Страница 223

— Новый экзоскелет? — Гедимин смерил Кумалу оценивающим взглядом. Его броня, кроме трёх стандартных гребней «лучевого крыла», была снабжена ещё двумя, для самых тонких и точных манёвров, и нафарширована бластерами всех типов — от стандартного импульсного до нейтронных излучателей, применяемых для боя в вакууме. Этот экзоскелет отдалённо напоминал «Маршалл», но был в два раза тоньше… и, как подозревал Гедимин, раза в три прочнее.

— Никогда такого не видел. Новая модель? — сармат потрогал броню на груди Кумалы, оценивая толщину. Конструктор застенчиво улыбнулся.

— Знал, что вы оцените. Это «Лантерн», одна из моих последних разработок.

Вагон подошёл, и все, кто был на платформе, не без труда в него втиснулись. Гедимин зазевался, и его отнесло от Линкена и прижало почти вплотную к Кумале и его спутнику. Кое-как найдя равновесие и десяток сантиметров пространства, чтобы не наваливаться на конструктора и не распалять его воображение, сармат прикинул в уме устройство брони «Лантерна», одобрительно хмыкнул и спросил:

— Это для боя в открытом космосе?

— Десантное снаряжение малых диверсионных групп, — улыбнулся Кумала. — К слову! Я хотел спросить, как вам мои доработки по скафандрам для работы в ядерном реакторе? Я сейчас занимаюсь униформой атомного флота, и любые замечания по теме очень пригодились бы.

Гедимин пожал плечами.

— А тут ничего нового не придумаешь. Нейтронностойкий фрил, ипрон, флия… возможно, генератор защитного поля. Броня курсантов меня устраивает… Стой! Униформа для атомного флота?

— Ну да, — кивнул Кумала. — Каждый посильно участвует в проекте «Феникс». Моя часть работы — униформа и спецодежда. Огромный объём! И всё бы ничего, если бы у Маркуса были хоть какие-то понятия о стиле. Ну вот зачем рабочему скафандру, а тем более — экзоскелету, наплечники с шипами?!

Сциен, сочувственно хмыкнув, похлопал его по плечу. Кумала благодарно улыбнулся.

— Покойный Саргон тоже не всегда бывал рационален, но его предпочтения, по крайней мере… Ядро Сатурна! Сциен, мы едва не пропустили свою станцию. Вынужден попрощаться с вами, Гедимин. Хорошего дня!

Сармат молча вскинул ладонь и смотрел вслед убегающим Кумале и Сциену, и нелепая улыбка не сходила с его лица, пока вагон не тронулся.

— Мать моя пробирка! — послышался в наушниках изумлённый возглас Хольгера. — Атомщик, в это трудно поверить, но мы оба это видели. Кумала нашёл себе пару!

…По отсекам экзотариума прогуливались любопытные сарматы; как обычно, толпа венерианцев разглядывала атмосферных плавунцов, немногочисленные колонизаторы спутников Юпитера изучали подлёдную фауну, в отсек Ириена, как и раньше, не заходил никто. Навестив обитателей Кагета и Аметиста, Гедимин вернулся к вольеру с Зелёными Пожирателями — и с порога увидел Ассархаддона. Тот стоял на смотровой галерее и внимательно глядел в иллюминатор.

— Кумала нашёл себе пару, — брякнул Гедимин — странная новость так и рвалась с языка, и подумать он просто не успел.

— Я передам ему, что вы за него рады, — бесстрастно отозвался Ассархаддон, и Гедимин заткнулся.

В вольере с прошлого раза почти ничего не изменилось. Зелёные Пожиратели, облепленные неподвижными личинками, разбухшие и истекающие светящейся жижей, лежали головами в куче радиоактивного хлама и перемалывали всё, что попадало им в челюсти, не тратя времени на поиски наиболее вкусных кусочков. Все ямки вскрылись; ни мёртвых личинок, ни яиц, из которых ничего не вылупилось, там не было — то ли их съели сами Пожиратели, то ли убрали смотрители. Единственный «червяк», отвернувший морду от радиоактивной кучи, накрыл челюстями что-то мягкое, чёрно-красное, немного размазанное и медленно пережёвывал. С одной стороны рыхлой массы свисало что-то длинное, похожее на тощий хвост. Гедимин пригляделся к объекту и удивлённо мигнул, обнаружив на другой его стороне обугленный до черноты череп.

— Что он ест? Крысу?

Ассархаддон, как будто успевший о нём забыть, удивлённо на него покосился.

— Да, Гедимин. Это крыса.

— Откуда там крысы? — ремонтник с подозрением посмотрел на фундамент вольера. «Нашли же, куда пробраться! А говорят, ирренций ядовит…»

— Не беспокойтесь, вольер изолирован надёжно, — сказал Ассархаддон, делая знаки кому-то внизу. — Пока вы не пришли, я проводил здесь опыты. Если вам интересно, можете понаблюдать за ними.

С потолка вольера быстро опустился длинный захват. Коснувшись почвы, он разжался, выпустив небольшое существо с бурой шерстью и длинным голым хвостом. Гедимин узнал в нём крысу, но отметил и то, что крысы обычно мельче в полтора, а то и два раза.

— Бурые крысы, потомки облучённых омикрон-квантами, — пояснил Ассархаддон. — Мы воспроизвели опыты Лос-Аламоса. Эти существа не лишены интеллекта, но их агрессивность…

Крыса остановилась, принюхиваясь и быстро оглядываясь по сторонам. Зелёные Пожиратели не обращали на неё внимания.

— Это не опасно? — забеспокоился Гедимин, глядя на ближайшее раздутое тело. Многоножки могли бы, возможно, перекусить крысу пополам… если бы сумели развернуться достаточно быстро, а это, на взгляд Гедимина, было невозможно. Они вообще не выглядели способными двигаться.

Это поняла и крыса. Она медленно прошла вдоль ближайшего тела. Когда до личинки, торчащей из-под панциря, оставалось пара десятков сантимеров, крыса метнулась вперёд.

Она долетела до Пожирателя, но укусить уже не успела, скатившись с его панциря дымящейся кучкой меха. Почерневшая кожа местами полопалась, из пасти хлынула кровь с тёмными сгустками. Животное дважды судорожно дёрнулось и замерло. Пожиратель медленно развернулся, взял его крючковатыми челюстями и бросил в кучу радиоактивных обломков.

— Омикрон-атака, — сказал Ассархаддон. — Смерть под лучом. Вы обратили внимание, как изменилась яркость узора на его боку перед прыжком крысы? Эти существа неплохо управляют ирренцием в своих телах.

— Живой бластер, — Гедимин посмотрел на то, что осталось от крысы, и покачал головой. — Нам бы так!

— Ну-ну, Гедимин, — Ассархаддон едва заметно усмехнулся. — У нас предостаточно оружия на любой вкус, и нам не приходится встраивать радионуклиды в свой метаболизм. Сейчас в вольер запустят робота с датчиками и смоделируют атаку крысы. Если приборы выдержат, у нас будут очень интересные данные.

…Гедимин возвращался в жилой блок в глубокой задумчивости. «Неплохо было бы держать на корабле Зелёного Пожирателя,» — думал он. «Как детектор утечек… и живую ловушку для диверсантов. Навряд ли у повстанцев хватит флии на все скафандры…»

01 июля 36 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»

Отправившись провожать раненого курсанта в медблок, Гедимин отпустил группу на полчаса раньше и перед уходом заглушил реактор. Травма была неопасной, и курсант, как и подобает сармату, к медикам идти не хотел, так что Гедимин решил его проводить до самого медотсека — и уже оттуда возвращался в жилой блок, и всё равно подошёл к столу последним.

— Атомщик! — Линкен приветственно поднял вскрытый контейнер жжёнки. — Садись, угощайся.

Контейнеры были сложены горкой посреди стола, за которым собралась не только обычная четвёрка, но и Кенен, Айзек и Хильдир. Двое последних вопросительно посмотрели на Гедимина. «Он в порядке,» — жестом показал им тот. «Ушиб пальца, сорвало ноготь. Ничего опасного.»

— Кого там у вас ушибли? — спросил Константин, глядя на полупустой контейнер. На его лице было странное выражение — Гедимин предположил бы, что северянин чем-то доволен и даже, возможно, рад, если бы помнил его радующимся.

— Ладонь защемило движущимися стержнями, — пояснил ремонтник. — Хорошо, что твэл не пострадал.

Константин фыркнул и сделал ещё глоток.

— Откуда жжёнка? — спросил Гедимин. — Ещё один крейсер достроили?

Взрывник махнул рукой.

— Верфи работают, атомщик. Достроят, и не один. Мы с Константином тут вспомнили, что Ураниуму уже двадцать лет. Решили выпить за него. Не наша традиция, ну да ладно…