Луис Альберто - Бальтазар Хосе Антонио - Страница 85

Размышляя так, Марианна не заметила, как автомобиль въехал в город и в скором времени остановился на знакомой ей улице. Ей сразу бросилась в глаза возбуждённая толпа, состоявшая из нескольких десятков человек, которая облепила старенький, давно испорченный фонтан, возведённый неизвестным мастером напротив городского суда, соседнего с аптекой здания.

Постояв немного в нерешительности и ощущая в себе возрастающее любопытство по поводу шумной, галдящей группы людей, она толкнула стеклянную дверь и через мгновение оказалась в объятиях Тангам.

– Здравствуй, девочка моя! – индианка едва не прослезилась от наполнивших её чувств. – Как же давно я тебя не видела!

– Добрый день, Тангам! – радостно сказала Марианна. – Я так счастлива, что, наконец, смогла навестить вас! Письмо из дома не приходило?

– Нет, – вздохнула Тангам.

– И никто не звонил? – Марианна всё ещё не теряла надежды, что Бето и Марисабель в скором времени объявятся.

– Никто, – развела руками Тангам. – Но не отчаивайся, я знаю, что всё будет хорошо. Иначе ради чего жить на этой грешной земле? Расскажи мне о себе. Как тебе работается в госпитале Святого Сингха? Хорошо ли к тебе там относятся?

– Я даже не знаю, как вас отблагодарить за всё, то добро, что вы мне сделали… – Марианна взяла в свои ладони руку Тангам. – В госпитале я обрела пусть зыбкое, но спокойствие. Меня окружают замечательные люди, а господин Ауробиндо Кумар просто чудо! Вы бы видели, как искусно он проделал операцию Амитаху Харамчанду!

– Ты была во дворце у Харамчанда? – поразилась Тангам. От подобного известия её рот широко раскрыт и долго не мог прийти в изначальное положение. – Все городские газеты напечатали огромные статьи о том, как на охоте его растерзал лев! Каково его здоровье сейчас? Состояние очень тяжёлое?

На этот раз настала очередь Марианны удивляться.

«Ох уж эти газетчики! – подумала она. – Раструбили на весь город всякую чепуху, вечно им подавай сенсации. Зачем нужно было так нагло и беспричинно врать. Даже ребёнку ясно, что если тигр нападёт на человека, последнему врачебная помощь уже не понадобится».

Но Марианна решила не разрушать романтические представления Тангам об охоте и сказала:

– Постепенно идёт на поправку. Надеюсь, в скором времени он сможет встать на ноги. Я уже больше недели не отхожу от его постели, ухаживаю за ним, берегу его покой.

– Надо же, – Тангам всплеснула руками. – Чего достигла современная медицина! Раджу растерзал лев, а он через несколько дней уже расхаживает! С ума сойти можно. Чего только позволить себе не могут богатые люди. Окажись на месте Харамчанда какой-нибудь бедняк, он бы и минуты не протянул, умер ещё до того, как его привезли бы в больницу.

– Зря вы так говорите. – Марианна невольно вступилась за своего пациента. – Амитах очень хороший человек.

– Хороший… Все они хорошие… А моего Джава до сих пор вылечить не могут. А чем он хуже раджи? У людей разный цвет кожи, разное положение, но сердца у всех одинаковые… Покуда люди будут разделены на классы, общество не перестанет лихорадить, с земли не исчезнут войны, а бедняки не перестанут умирать от проказы…

Марианна ничего не ответила на этот крик души. Она просто не знала что ответить, ведь Тангам по-своему была права. Индианка сама прервала установившуюся вдруг напряжённую тишину.

– Ты не обижайся на меня, если я сказала не то… – извиняющимся тоном проговорила она. – Я знаю, Харамчанд и вправду человек неплохой, он много жертвует на благотворительность.

– У нас как раз закончились лекарства, – сказала Марианна. – Не могли бы вы мне их продать? Вот список.

Тангам взглянула на испещрённый мелким почерком листок бумаги, скрылась в кладовке и через минуту вновь предстала перед Марианной, держа в руках коробку, полную медикаментов.

– Вот, смотри не урони. Здесь всё как указано, – Тангам протянула коробку Марианне.

– Спасибо вам, – тепло и даже как-то ласково сказала Марианна. – Как жаль, что я не могу задержаться у вас подольше и поболтать. Нужно спешить к больному…

– Я понимаю, – улыбнулась Тангам. – Желаю тебе удачи. Ты только заглядывай ко мне почаще, не забывай.

– Ну, что вы… Как же я могу…

– И передавай привет радже. Он хоть меня и не знает, а всё равно ему будет приятно.

– Обязательно передам.

Женщины обнялись на прощанье, Марианна ещё раз поблагодарила хозяйку аптеки и вышла на улицу.

Шумная толпа у фонтана не утихала. Особенно отчётливо был слышен чей-то громкий, сипловатый мужской голос:

– Кто так играет?! Ну, кто, я тебя спрашиваю, так играет?!

– Что здесь происходит? – поинтересовалась Марианна у прохожего.

– Кино снимают, – пробурчал тот в ответ. – Второй день уже покоя не дают. Уснуть невозможно.

Марианна смотрела много индийских фильмов, и некоторые из них ей даже нравились. Она получала истинное удовольствие, когда герои картины начинали петь, ведь индийская музыка такая жалостливая и приятная на слух.

Марианне стало очень интересно, как именно снимается кино, а особенно индийское. Раньше у неё не было ни одного случая, чтобы можно было понаблюдать за съёмками. И теперь, когда такая возможность представилась, грех было ею не воспользоваться.

Марианна приблизилась к фонтану и пробилась сквозь плотный ряд людей к съёмочной площадке. Оказалось, что окружавшая её толпа состояла из одних только зевак, к коим можно было причислить и Марианну.

Группа, работавшая над созданием фильма, состояла всего из четырёх человек – оператора, актрисы, режиссёра и его помощника. Марианна застала как раз тот момент, когда оператор со скучающим видом сидел за своей камерой, а режиссёр, толстый кривоногий человечек, что есть силы орал на актрису.

– Кто так играет? – верещал он. – На кинопробах ты работала совсем по-другому! Что с тобой вдруг случилось? Возьми себя в руки, соберись, давай-ка ещё разок.

Актриса приняла неестественную позу, склонила голову набок, чуть закатила глаза и начала произносить текст:

– Не мучайте же меня! Я не желаю более вас видеть! Вы мне противны. На ваше предложение я отвечаю: «Нет, нет и ещё раз нет! Я люблю другого человека и буду верна ему до конца своих дней!»

– Нет, нет и ещё раз нет! – вторя ей, режиссёр схватился за голову. – Я больше не могу вынести этой пытки! Это бездарно! У тебя же совершенно равнодушные глаза! Как с такими глазами можно говорить такие слова. Я ошибся, когда взял тебя на эту роль! Хочешь, проведём эксперимент? Я докажу тебе, что любая женщина, стоящая в этой толпе и наблюдающая за твоими творческими мучениями, сыграет эпизод в сто раз лучше тебя! – Сказав это, он обратился к Марианне: – Уважаемая, можно вас на минутку.

– Кто? Я? – Марианна чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Вы, вы, – режиссёр схватил её за локоть и подвёл к камере. – Пожалуйста, не могли бы вы помочь нам?

– А что я должна делать? – растерянно спросила Марианна.

– Всё очень просто. Сейчас я всё объясню. Вот текст, – он протянул Марианне бумажный лист. – Не могли бы вы проговорить то, что здесь написано?

– Да, но ведь я… – У Марианны от волнения пересохло в горле. – Я ведь не актриса…

– Какое это имеет значение? Что из того, что эта особа называет себя актрисой? – режиссёр ткнул пальцем в готовую расплакаться от обиды девушку. – Вы видели, что она вытворяет? Начнём. Не волнуйтесь, а главное, не спешите, вдумывайтесь в текст.

– Не мучайте же меня, – начала Марианна.

– Так, так, хорошо, – одобрительно покачал головой толстяк.

– Я не желаю больше вас видеть! Вы мне противны! – Марианна вдруг почувствовала в себе уверенность, какую раньше она в себе никогда не замечала. Речь её лилась плавно, а главное, она оказалась во власти текста, представила себя на месте своей героини. Она уже начинала получать удовольствие от игры, ловя краем глаза заворожённые взгляды зевак. – На ваше предложение я отвечаю: «Нет, нет и ещё раз нет!»

– Замечательно! – подхлёстывал её кривоногий режиссёр.