Луис Альберто - Бальтазар Хосе Антонио - Страница 86

– Я люблю другого человека и буду верна ему до конца своих дней! – Натуральные, искренние слёзы выступили на глаза Марианны.

– Гениально! – воскликнул режиссёр и, подойдя к Марианне, быстро заговорил ей в самое ухо: – Вы то, что мне надо. Вы даже не представляете себе, как у вас хорошо получается. Вы настоящая находка для всего индийского кинематографа! Мы только начали снимать этот фильм, идёт второй день работы и ещё не поздно поменять исполнительницу главной роли. Я хочу, чтобы вместо этой тупицы играли вы!

– Я? – Марианна не могла поверить в то, что режиссёр говорил ей правду. Её не покидала мысль, что он шутит.

– Вы! И только вы! Мы немедленно заключим с вами контракт, скоро вы станете настоящей звездой. Ваши фотографии появятся на обложках самых популярных журналов. Вы удачно справитесь с ролью, я уверен в этом.

Только сейчас Марианна поняла, что толстяк и не намеревался шутить. Поняла и почему-то вдруг испугалась. Ей стало страшно от одной только мысли, что она превратится в актрису. Эта профессия всегда казалась ей чем-то недосягаемым, волшебным.

В детских мечтах она представляла себе съёмки кинокартины, они казались ей захватывающими, волнующими душу. Но теперь, когда она столкнулась с реальностью и видела перед собой толстого, потного режиссёра и заплаканную, готовую наложить на себя руки актрису, она решила во что бы, то, ни стало убежать со съёмочной площадки.

– Нет, нет, спасибо, – затараторила она, пятясь к дороге. – Ваше предложение очень интересное, но я не могу. Я очень занята. Меня ждёт один человек. Он пропадёт без меня, я ему нужна!

Марианна села в «кадиллак» и захлопнула дверцу. Шикарный автомобиль отъехал от тротуара, и понёсся по мостовой, унося несостоявшуюся актрису во дворец Амитаха Харамчанда.

– Кто она такая? – удивлённо спросил у своего помощника режиссёр, провожая взглядом удаляющуюся машину.

Помощник ничего не ответил. Он только пожал плечами и почесал в затылке…

А в это время Зита вслух читала своему господину какую-то книгу. Но Амитах не слушал служанку. Он рассеянно смотрел в окно, наблюдая, как суетливые птицы облюбовывали ветки одиноко стоящего баобаба, и думал. Думал о Марианне.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Петер сидел в своей новой мастерской в доме Корасон, когда к нему подошла жена. Он как раз закончил лепить кувшин, над которым бился три дня. Кувшин этот был не такой, как все остальные, обычные, ничем не примечательные кувшины. Это было в своём роде произведение искусства, и Петер очень гордился своей работой.

И вот сейчас он сидел и с улыбкой на лице любовался плодом своих усилий, когда в мастерскую вошла Корасон. Она тихо подошла к мужу и обняла его. От неожиданности Петер вздрогнул, но в следующий момент почувствовал на своей щеке поцелуй жены. Он повернулся к ней, нежно обнял за бёдра и спросил:

– Ну как, тебе нравится то, что я сделал?

Корасон в ответ кивнула головой и нежно улыбнулась. Она погладила Петера по его седеющей голове и сказала:

– У тебя очень даже неплохо получается.

– Неплохо получается это самое малое, что можно сказать об этой вещи. Я бился над этим кувшином три дня и очень доволен своей работой. Мне кажется, что этот кувшин – самое лучшее, что мне когда-либо удастся сделать.

– Зря ты так говоришь… – тихо ответила женщина, загадочно посмотрела на мужа и вышла из мастерской.

Петер посмотрел ей вслед, недоумённо пожал плечами и опять занялся кувшином. Он аккуратно перенёс его с круга на специальный поднос и вынес на солнце, чтобы тот немного обсох. Он уже хотел заняться разведением огня в гончарной печи, которую он сам построил через месяц после того, как перебрался жить к Корасон, и вот уже два месяца пользовался ею. Но тут он услышал голос жены, которая звала его:

– Петер, помоги мне, пожалуйста!

Войдя в дом, он спросил у неё:

– Что я должен сделать?

Корасон опустила глаза и тихо сказала:

– Мне нужно поднять это ведро с водой на плиту…

Петер немного опешил.

– Разве ты сама не можешь это сделать? Ведь раньше ты не просила меня об этом.

Раньше Корасон действительно легко справлялась с этой работой. Но сегодня она почему-то отвела взгляд, улыбнулась и сказала:

– Сделай это, пожалуйста, если тебе не трудно…

– Ты себя хорошо чувствуешь? – испуганно спросил муж.

– Да, хорошо…

– Может, ты приболела и хочешь лечь в постель?

– Нет, всё нормально.

Пожав плечами, Петер с лёгкостью поднял ведро, поставил его на плиту и отправился заниматься своими делами.

Корасон посмотрела ему вслед и улыбнулась самой счастливой улыбкой, которую только можно себе представить…

А Петер тем временем развёл огонь и занялся обжигом. Через пять минут он уже забыл о случившемся.

К обеду кувшин был готов. Петер аккуратно вынул его из печки и поставил на стол. Полюбовавшись им немного, он оставил кувшин остывать и пошёл в дом.

– Корасон, я уже закончил работу. Если ты хочешь, то можешь пойти и посмотреть, что у меня получилось, – сказал он.

Но жена, казалось, его не слышала. Она сидела на стуле у подоконника и смотрела в окно. На лице её блуждала улыбка.

– Корасон, ты меня слышишь? – окликнул её Петер.

– А, что?… – встрепенулась женщина. – Прости меня, я не заметила, как ты вошёл, – сказала она, очнувшись от своих раздумий и нежно посмотрев на мужа.

– Я говорю, что мой кувшин уже готов. Ты можешь пойти и посмотреть на него, если хочешь.

– Н-нет, я, пожалуй, лучше посижу и немного отдохну, – ответила она и опять опустила глаза.

Петер понял: с женой что-то происходит. Вот уже целый день она ведёт себя как-то странно. Сначала она высказала эту странную мысль о том, что он не должен думать, что кувшин – это самое лучшее, что он создал. Потом она не смогла поднять ведро с водой на плиту, хотя раньше это не составляло ей никакого труда. А теперь она говорит, что очень устала, хотя за этот день совсем ничего не успела сделать, только приготовила обед и помыла посуду.

Подойдя к жене поближе, Петер внимательно посмотрел ей в глаза и сказал:

– Ты какая-то странная сегодня. Может быть, ты скажешь мне, что с тобой случилось?

Корасон покраснела и отвела взгляд.

– Со мной ничего не случилось… – тихо сказала она.

– Перестань шутить, – строго сказал Петер. – Я же не слепой и всё вижу.

– Нет, ты ничего не видишь… потому что ничего не можешь видеть… Просто ничего нет.

– Ты говоришь правду? – спросил муж и попытался посмотреть ей в глаза.

Но жена опять отвела взгляд и ничего не ответила.

Она просто встала со стула и пошла, накрывать на стол.

Петер постоял немного в раздумье и вышел из дома.

– Я скоро приду! – крикнул он с порога.

Мужчина решил сходить и посоветоваться с Татавом. Он не мог понять, что происходит, но чувствовал, что что-то не так.

Татав сидел во дворе и плёл сеть. Увидев Петера, старик заулыбался.

– А, Петер, ну здравствуй! – весело сказал он, вставая с крыльца. – Давненько тебя здесь не было.

– Как это давненько? Ведь я заходил к тебе только вчера! – удивился Петер.

– Но с тех пор прошёл уже целый день, – вздохнул Татав. – А для нас, стариков, это очень, много.

Петер сел на крыльцо рядом со старым другом и стал наблюдать, как тот быстро плетёт рыболовную сеть.

– Послушай, – сказал он, наконец, – мне нужен твой совет.

– Что случилось? – спросил старик, ловко орудуя челноком.

– Да вот, с моей женой происходит что-то неладное. Она сегодня не такая, как вчера, как будто её подменили.

– А что с ней не так? – удивился старик. – Она что, стала с тобой ругаться? Или она перестала тебя кормить?

– Нет, но…

– А что же тогда тебя волнует?

– Да я и сам не знаю… – замялся Петер. – Вернее, не знаю, как это выразить словами. Но с ней что-то происходит, а она не хочет мне об этом говорить.