Схватка Бессмертных Екатерина Шельм (СИ) - Шельм Екатерина - Страница 18

Ретт в Галиваре привык пользоваться своей знаменитой фамилией. Графу Шеферду любой мэр самого забытого Творцом города выделил бы лучшую резиденцию. А эти Рабах что же? Какого черта им не подчиняются военные в каким-то приграничном городишке?

— Это дом людей князя Мильдара. Там не будут рады ни вам, ни нам. — мрачно ответил Халид.

— Насчет нас ясно, но разве вы не верные слуги князя?

— Это не стоит обсуждать здесь. — Рабах отошел и завел разговор с каким-то торговцем. Блеснули золотые маркийские монеты, Ретт подивился и откуда он их достал. Торговец затыкал пальцам куда-то дальше по улице и раскланиваясь жестами пригласил идти за ним.

— Мне нужны алхимические средства и в лавке этого человека я вряд ли их найду.

— Такие средства, что помогут твоему другу можно найти лишь там. — Халид кивнул на дворец.

— Тогда почему мы не идем туда? Я заплачу. Любые деньги.

— Они не станут продавать.

— Тогда я заберу.

— Твоему другу не место под палящим солнцем, северный волк. Отнесем его в дом и поговорим без лишних ушей.

Ретт закрыл рот. Вокруг действительно толпились местные ребятишки и любопытствующие торговцы. Однако ни солдат ни стражей порядка не было видно. Словно то что в приграничный город входит толпа оборотней — привычное дело. На границе Галивара их обшмонали до последнего чемодана, а тут даже документы не проверили.

Эверетт посмотрел на Хела в поисках поддержки — тот играючи нес свой край носилок, беззаботно пялился на местную убогую архитектуру и лукаво поглядывал на плавную походку девушек Рабах.

Ретт досадливо отвернулся и рядом тут же оказался Адар.

— Нас должны были встретить иначе, ты не считаешь? — тихо сказал старый волк.

— Где все солдаты и пограничные войска?

— Я полагаю… мы уже их встретили.

Они обменялись мрачными взглядами, но молча продолжили идти за Халидом Рабахом. Жану нужна была помощь и срочно.

Мужчина, подобострастно кланяясь, привел их к большому, явно зажиточному для этих мест дому. Стал кричать что-то через забор на маркийском, прибежал мальчишка и, вытаращившись во все глаза на толпу важных и явно не простых людей, стал неловко отпирать ворота.

В пустынной приграничной Маркии показателем богатства была вода. Если ее могли позволить лить в саду, создавая блаженную тень, значит дом был при деньгах. Этот дом точно был при деньгах. В саду росли абрикосы и персиковые деревья, под их тенью трава не превратилась в обугленное желтое сено и радовала глаз зеленью. Тут играли двое малолетних ребятишек в опрятных рубашонках.

Как только процессия стала входить в ворота, прибежала напуганная женщина в похожем на одежду рабахов подвязанном кушаком балахоне и увела детей подальше.

Ретт и Хел занесли Жана в дом.

— Есть тут у них врач? Алхимик? — спросил Ретт у Халида. Тот заговорил на маркийском. Мужчина закивал, поклонился и склочно что-то прокричал мальчугану, что отпирал ворота. Тот со всех ног умчался со двора.

— Он говорит что доктор в городе всего один. И он стар. Алхимиков нет.

— Плохо дело… — пробормотал Хел.

Жан был без сознания и белым как полотно. Ретт проверил повязки и послушал его тихое хриплое дыхание. Черт, не был он врачом. Но не нужно быть врачом, чтобы понимать, что все плохо. Очень плохо!

Они осторожно переложили его на постель. Адар с другими оборотнями пошли запирать в подвале пленного. Рабахи остались снаружи, тихо переговариваясь на своем языке.

Хел мрачно молчал. Ретт прекрасно понимал о чем он думает. Алхимик скорее всего умрет в течение ночи. Ну и ничего, подождем, а там продолжим путь. Хел никогда не одобрял увлечение Ретта алхимией и дружбу с Ла Росси. Считал, что этот парень принес стае больше забот, чем пользы, особенно после истории с учениками маркиза Леонида Фетаро.

Ретт чувствовал себя беспомощным, стоя рядом с постелью, на которую положили Жана. Что если он умрет вот так, не приходя в сознание? Не может он такого допустить!

Ретт вышел и подошел к Халиду Рабаху.

— Мне нужны алхимические лекарства и срочно. Если их есть где достать, скажите мне где.

— Я понимаю твою боль, волк из Шефердов. Но в этом городе у наших стай нет друзей. Только враги.

— Почему военная часть не даст вам лекарства? Вы же служите в армии!

— Князь Мильдар гневается на нашу стаю. Военные не станут помогать никому из Рабах.

Ретт удержался от бесполезного вопроса «А почему?». Да из-за него. Из-за того, что стая собралась покинуть страну. Из-за зреющего предательства. Из-за его будущего брака… который он мечтает отменить. Ретт постарался, чтобы на лице не отражались его мысли.

— Тогда помогите мне забрать лекарства у врагов стаи.

Рабах молчали. Переглянулись между собой.

— Ты предлагаешь нам напасть на гарнизон князя? Это будет стоить моей семье дорого.

— Этот человек мой друг. Если вы не пойдете со мной, значит я пойду сам.

Он не сказал больше ничего позволяя им осмыслить. Если его убьют планам на союз с Галиваром конец. Император Карл не станет ждать пятнадцать лет, пока подрастет Роберт Шеферд, чтобы заключить другой династический брак. А значит когда война начнется, а она начнется, стая будет должна сражаться за князя Мильдара Маркийского Третьего. Который уже не считает их своими союзниками.

Халид Рабах молчал. Думал. Сзади него оборотни почтительно опустили глаза.

— Люди князя напали на нас. — сказал Эверетт жестко. — Его стрелки и его оборотни. Из-за него мой друг умирает и я не остановлюсь из-за паршивой дипломатии, которой тут уже и не пахнет.

— Я должен посоветоваться со своими людьми. — сказал Халид.

— Как только солнце сядет, я иду за лекарствами.

Рабахи отошли от комнаты, вышли в сад. Ретт при желании мог легко подслушать их, если конечно они не перешли на язык жестов, а Шеферды частенько так и делали, чтобы избежать волчьего слуха. Он сосредоточился. Рабахи говорили. Но он не понимал Маркийский выше уровня «как идти на базар?», «смирна», «шагом марш» и «огонь». Странно, но говорил Халид и женский голос. Почему они вообще отправили на такое дело волчиц? В стае Шефердов волчицы не воевали, хотя деогенса могла бы десяток волков завалить на раз. Но считалось, что ей не по рангу оборачиваться и грызть глотки. Для этого у нее и была стая, и раз вожаку приходится воевать самому, значит волки плохо делают свою работу. Никому не хотелось, чтобы деогенса подвергалась даже малейшей опасности.

А тут на границу, встречать чужака, на которого почти наверняка нападут отправили трех девиц. Немыслимо.

Он снова слушал, пытаясь понять с кем Халид разговаривает из трех женщин. Из них Ретт говорил только с одной, той что дала проклятой святой воды, но маркийский и галиварский отличались и он не понимал тот же это голос или другой. Кажется, похож. Может какая-то важная шишка эта девица в их стае? Альфа-волчица Рабахов, мать его невесты была мертва. У главы было шестеро детей, пять сыновей и младшая дочь, но все сыновья погибли в бесконечных войнах князя Мильдара. Халид почти наверняка приходился главе стаи родней, иначе его не отправили бы встречать такого важного гостя как жених единственной дочери и драгоценный залог союза с Галиваром.

Сейчас Ретт понял, что положение в Маркии их дальновидный император оценил точно. Стая Рабах и князь уже на ножах. Податься им и правда некуда, и князь знает, что вот-вот потеряет свою сильнейшую стаю. Лучше уж убить, чем отдать врагу. Ретту стало даже жаль эту семью, оказавшуюся между молотом и наковальней.

«А ты свою стаю не в такую ли передрягу собираешься втянуть, будущий альфа?» — задал он сам себе вопрос. Он вернулся в комнату к Жану. Хел пропал, жена хозяина обтирала алхимику лицо. Он начал бормотать в бреду.

— Шестнадцать… нет восемнадцать грамм… Тереза, принеси пожалуйста папку Стрела пять… нет-нет, не нужно… я справлюсь…

Ретту перехватило горло. Вокруг клубился пыльный жаркий воздух Маркии, Жан умирал, а Тереза была черти где с Леонидом Фетаро. Наверняка скользкий ублюдок не дает ей скучать.