Схватка Бессмертных Екатерина Шельм (СИ) - Шельм Екатерина - Страница 19

— Плоха! — хозяйка коверкая слова ткнула пальцем в Жана. — Смерть. Не помочь.

Ретт обернулся, услышав шаги. Вошел Халид Рабах.

— Мы поможем тебе. Как только спустится ночь.

Ретт кивнул, оборотень ушел.

— Продержись, Жан, — пробормотал Ретт. — Я найду эти чертовы эликсиры. Должны они быть тут.

Он подумал — а что если нет? Что если нет у них таких чудодейственных эликсиров как у мэтра Дюналя? Он откинул эти мысли. Он найдет все что есть и вытащит Жана.

— Зря я потащил тебя сюда. — пробормотал Ретт. — Я не должен был…

— Нулевой пациент… чистый образец… должен быть чистый… обращение в волка тяжело… вампиризм обратим, но тогда и оборотничество… при прочих равных, исследовать кровь и узнать… нулевой пациент… если бы его найти… — Ретт сглотнул и порадовался, что женщина не понимает галиварского. Он вышел, собираясь приставить к Жану одного из волков, чтобы не подпускали Рабахов. Не стоим им слышать о чем Жан бредит.

Рабах отдыхали в саду в тени деревьев. Расположились они, по мнению Ретта, совершенно по-варварски — на коврах и подушках, скрестив ноги или сев на колени. Хозяйка подала им еду и питье в разных чашах и блюдах. Волки спокойно ели никуда не спеша, но в их позах Ретт чувствовал едва заметное напряжение. Человек бы не увидел, но волк чуял. Что-то назревало. Что-то опасное…

Еще в самом начале пути Эверетт чуял это грозовое облако, но оно было так далеко за горизонтом, что он отмахивался. А тут, в Маркии ощущение усилилось в разы. Он нюхал воздух и в нем было разлито что-то, что его пугало. Тревожило. Что-то неправильное, но он не мог понять что. В огромном разнообразии непривычных запахов Ретт терялся и различить который из них вселяет тревогу он не мог. Не понимал…

— Что ты решил? — к нему подошел Хел. Ретт даже не удивился, что решать тут должен он. Жан его друг, не Хела. Это его поездка и его невеста. Тут брат мог отдать бремя решать ему и не чувствовать себя уязвленным. Но что будет потом? Когда Ретт, по словам деогенсы, захочет взять власть в стае? Эта мысль жгла Эверетта стыдом каждый раз как он видел Хела. Могучего, несчастного Хела, своего когда-то сильного и надежного старшего брата, а сейчас по большей части обузу.

Ретт отогнал эту мысль. Как он может так думать о брате?! Хел поехал с ним и помог в битве! И все же Ретт подспудно ждал, что брат сорвется. Устроит пьяный дебош или еще что. И это ожидание не делало Эверетту чести в собственных глазах. Получалось, что он не доверял Хелу, не верил в него. Но Ретт столько раз видел, как Хел бросал пить, а через два дня возвращался в помятом фраке с уличной девкой на плече.

— Я пойду за лекарствами сразу, как стемнеет. Ты останешься здесь охранять Жана.

— Кого ты возьмешь из наших людей? — Хел понизил голос. Ретт тоже понимал, что их и так мало и разделившись они станут для Рабах легкой добычей. Если им по каким-либо причинам взбредет в голову напасть.

— Адара.

— А я?

— Остаешься. Полковнику нельзя оказаться замешанным в штурме маркийской заставы.

— Ты хочешь пойти вдвоем? Ретт, не глупи. С чего ты решил, что этим, — кивок в сторону Рабах. — Можно доверять? Может они отведут тебя подальше, скрутят и как трофей отнесут своей принцессе. Вот бы поглядеть на это. — в голосе Хела мелькнула ирония и немного досада. Ретт спрятал взгляд. С каждым днем ему все труднее было смотреть брату в глаза. Между ними повисло что-то темное, невысказанное. Ожидание. Именно тут в Маркии Хелу было так просто отпустить вожжи, позволить Ретту командовать, но ему явно не нравилось как это у него получается. Слишком естественно. Слишком легко.

— Некогда раздумывать…

Открылась калитка и мальчишка за руку втащил в сад старика с саквояжем. Местный доктор не иначе. Умеет зашить порез и вылечить простуду. Ретту тревога сжала все внутренности. В голове его тикали невидимые часы. Сколько еще Жан продержится? Дотянет ли?

— Проводи. — мотнул Ретт головой, и Хел повиновался. Они оба на мгновение замерли. Слишком привычным для Ретта и режущим ухо для Хельстрома становился командный тон. — Пожалуйста. Я поговорю с Рабах. — добавил Ретт поспешно. Хел с врачом ушли. Ретту не было нужды слушать что скажет старик. Ничего он не сможет сделать с такими ранами. Если бы только сохранились драгоценные эликсиры королевского алхимика! Если бы!

В эту минуту Ретт осознал злость Жана, который неоднократно говорил, что рецепт сильнейшего известного исцеляющего эликсира держать в секрете это преступление против человечества.

«Жан, если ты выживешь, я обещаю, я вытрясу тебе этот проклятый рецепт из этого проклятого алхимика, только продержись».

Ретт посмотрел на Рабах, что неспешно пили чай из крохотных стаканов в форме тюльпана. Солнце еще не село, но он бы предпочел выдвигаться уже сейчас, хоть это и было опасно.

Ретт наступил на острый камень и чертыхнулся. Он все еще был босой, так что пошел к вещам, что забрали из второй кареты в надежде найти себе ботинки или сапоги. Если там остались только сапоги Хела, ему не повезло. У брата нога была куда больше.

За углом дома его поджидала девушка Рабах с разрисованным лицом. Выставила ладонь в известном всем оборотням жесте.

«Остановись».

Ретт замер. Язык жестов у каждой стаи был свой, но какие-то основные слова были очень похожи. Острый волчий слух врагов мог любую ночную вылазку запороть, частенько нужно было сохранять тишину, так что все волки прибегали к языку жестов, если боялись быть услышанными своими сородичами.

Девушка сложила несколько знаков.

«Иди за мной».

Ретт ответил так же без слов.

«Зачем?»

Девушка развернулась и быстро перемахнула каменный забор дома. Ретт услышал как тихо и осторожно она приземлилась на мостовую. Почти бесшумно. Не каждый волк так сможет, это говорило о мастерстве, а может и о частичном обороте. Стоит держать ухо востро.

Он оглянулся, никого не было рядом. Шеферды сторожили пленного и Жана, Рабах отдыхали себе. Ретт размял плечи и перепрыгнул забор, молниеносно частично трансформировал ноги, добавив на стопы подушечки, но не выпустив когти. Волки не кошки, убирать их по своему желанию не умели, а клацанье его когтей по камню услышал бы каждый оборотень в доме. Это была очень тонкая трансформация, недоступная каждому. Ретт владел оборотом в совершенстве.

Девушка быстро и бесшумно побежала по улице. Ретт хотел поймать ее за руку, чтобы от души наорать, что ему некогда играть тут в дурацкие игры, когда его друг умирает, но не смог. Его рука на сантиметр не достала до предплечья девчонки, и Ретт еще больше нахмурился. Чтобы от его хватки и так легко уворачивались? Чтобы он не мог догнать волчицу? Не бывало такого!

Девица в своем нелепом облачении из обернутой вокруг тела ткани двигалась легко и свободно, хотя если бы Ретт надел что-то подобное, то через три шага пропахал бы носом песок, запутавшись ногами в складках.

Она бежала вверх по улице, к вершине горы, и только поэтому Ретт плюнул и мчался следом. В конце-концов он собирался штурмовать этот нелепый крохотный замок, а ожидание сводило его с ума.

Через несколько промелькнувших мимо кварталов и площадей девчонка завернула в подворотню и остановилась.

Ретт через мгновение замер рядом. И все же это мгновение было. Он не смог ее догнать.

— Что происходит?

— Мои братья не пойдут штурмовать заставу князя. Заберут тебя и бросят твоих друзей.

— Вы всегда так поступаете с гостями? — не удержался Ретт.

— Человек не важен, а ты — да. Тебя приказано доставить живым к главе стаи.

— Почему ты?..

— Ты хочешь спасти своего друга или нет? Если да — иди сейчас.

— Один?

— Я пойду с тобой.

— Мда, это в корне меняет дело. — Ретт скептично осмотрел девчонку. Волчицы бывали сильными, но все же в схватке Ретт не привык, что его прикрывает не проверенный товарищ, а какая-то девчонка.

— Я сильнейший оборотень здесь. — надменно просветили Эверетта.