Навсегда (СИ) - Лазарева Катерина - Страница 22

Подходя к рабочему кабинету «мужа», удовлетворённо улыбаюсь. Во-первых, я слышу голоса. Он уже занят клиентом, и вряд ли воспримет нормально, если их прервут. А во-вторых… Эта мысль возникает внезапно и радует ещё больше — за три часа Мэтт явно уже успел отменить остальные встречи. Очень кстати, учитывая, что я собираюсь ему сказать.

Игнорируя мурашки по коже, резко распахиваю дверь. Прохожу вперёд под удивлёнными взглядами мужчин и надменно заявляю Мэтту:

— Я передумала. Я не хочу проводить с тобой время.

Клиент недоумённо хлопает глазами, переводя взгляд с меня на адвоката и наоборот. А Мэтт заметно мрачнеет, бросив на меня предостерегающий взгляд. Такой стальной, что в любой другой момент я не преминула бы внять предупреждению.

— Выйди, потом поговорим, — жёстко закрепляет эффект Мэтт.

Но я не позволяю себе сдаваться и взять тревоге вверх. Надо идти до конца. Итак, мне удалось ошарашить его. А ещё Мэтт, похоже, теряет терпение, но всё ещё сохраняет спокойствие.

Интуитивно чувствую — если продолжу, будет успех. Да, это, пожалуй, страшно. Но с пути уже не свернуть.

— С какой стати? — издевательски смеюсь. — Этот господин так много платит? Даже если так, ничего, подождёт. Он такой наивный, не знает, кто ты на самом деле. Так вот, господин, знайте, что…

Поток сумбурных речей оказывается резко прерван — Мэтт вдруг приближается и поднимает меня, взвалив на плечо. Я даже не успеваю опомниться, смутно осознав, что меня просто выставляют из кабинета. Да ещё так позорно.

— Что он не тот за кого себя выдаёт! — поспешно выкрикиваю клиенту, заколотив кулаками по спине Мэтта. — Отпусти меня!

Когда он ставит меня на пол в коридоре, я чуть пошатываюсь, но чувствую спасительное сжатие на запястье.

— Не испытывай моё терпение, — бросает Мэтт, прежде чем снова скрыться в своём кабинете.

Я облегчённо выдыхаю, когда дверь за ним закрывается… Вот оно, второе слово — «не». Как же трудно оно далось! Хоть и быстро.

Сердце колотится в безумном темпе. Если такое будет после каждой нужной эмоции, я сойду с ума.

Некоторое время шагая по коридору назад и вперёд, постепенно прихожу в себя. Итак, что дальше? Сопереживание…

Здесь не приходится долго думать — идея приходит сразу. Остаётся подождать, когда клиент уйдёт.

Вскоре он выходит из кабинета, и, бросив на меня взгляд, ухмыляется и качает головой. Я на это не реагирую — мне не до него.

Вслед за клиентом выходит Мэтт, чтобы проводить его до двери. На меня даже не оборачивается, хотя явно замечает.

Я подхожу к окну. Смятение возвращается.

Хотя чего я ждала? Что он улыбнётся мне, как ни в чём не бывало?

Да, с таким Мэттом сложнее. Но это не повод болезненно воспринимать происходящее. Я не понимаю себя.

Самое сложное позади. Пора собраться.

— И что это было? — слышу строгий голос сзади.

Что ж, хорошо. Мэтт сам начинает диалог, который я задумала.

Оборачиваюсь, потупив взгляд. Не столько в притворном раскаянии, сколько в нежелании пересекаться с ним глазами. Становится неловко.

— Я хочу извиниться, — тихо говорю. — Я вела себя глупо и импульсивно.

— Верно, — соглашается Мэтт, но уже другим тоном.

Спокойным, примирительным, почти подбадривающим. Мысленно саркастически подмечаю, что удивлять его у меня получается лучше всего. Не похоже, что он ожидал извинений.

— Я стараюсь, — продолжаю свою роль, подняв взгляд. — Стараюсь смириться со своим положением и… п-привыкнуть к тебе, но это не так просто. Я действительно стремилась провести этот день вместе, но потом, пока я была одна… Не так просто двигаться навстречу, когда вспоминаешь, что мой отчим убил из-за тебя. Что ты подстроил этот брак…

Неожиданно, но игра проходится по живому во мне, пробуждает эмоции, выплёскивает непонятную горечь. Тоску там, где должна быть только злость.

Я вдруг даже чувствую, как по лицу текут слёзы.

Мэтт подходит ближе, и я продолжаю, всхлипывая:

— Что ты даже не человек… И что ты убил того мужчину в переулке, свернул шею… Мне страшно…

Я ощущаю одновременно как браслет реагирует, выдав нужную эмоцию, и как Мэтт обнимает меня.

Чувствуя его объятия и то, как он гладит меня по голове, ненавязчиво прижимая к себе, я с трудом держусь на ногах. Дыхание сбивается. Слёзы отступают, но на место им приходит дрожь.

— Всё будет хорошо. Я обещаю, — твёрдо заявляет Мэтт.

От его тона, тёплых объятий и дыхания куда-то мне в волосы вдруг разрывается сердце.

Ну нет, я ведь решила не воспринимать всё лично. Третье слово уже получено. Остаётся всего два.

И пока он так нежно обнимает меня, вполне можно решить вопрос с доверием.

Осознание, что чем дольше длится этап получения заклинания, тем мучительнее его проходить; придаёт решимости.

— Может, мне было бы легче, если бы ты открылся мне, — срывающимся голосом шепчу. — Ты доверяешь мне?

— Да, — сразу отвечает Мэтт.

Браслет снова сжимает мне запястье, подтверждая ответ. Остаётся дождаться следующего слова, которое станет предпоследним в этой цепочке.

Зашевелившись, пытаюсь освободиться из его рук, и Мэтт отпускает меня. Отойдя на два шага назад, я вытираю следы слёз. И смотрю на него.

— Что ты хочешь знать? — спрашивает он.

Вздыхаю, поняв, что Мэтт готов раскрыть мне всё. В том числе и то, о чём уж точно не хочется знать.

— Нет, извини. Я всё-таки не готова, — поспешно говорю, неловко улыбнувшись.

Словно уловив мою тревогу, Мэтт кивает. И улыбается в ответ — успокаивающе, мягко. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы глупо не улыбнуться ещё раз.

Что за чертовщина! Взгляд Мэтта обволакивает, а чувства в нём забирают в себя. Сохранять спокойствие становится всё сложнее.

— Я могу рассказать что-нибудь безобидное. Например, о своём детстве, — предлагает он, явно желая сократить дистанцию.

— Нет, нет, нет, — порывисто возражаю, подкрепив слова и жестом.

Чем больше он говорит, тем сложнее довести всё до конца. Я вдруг ясно осознаю это. Потому факты из его жизни только усугубят всё.

Снова принимаюсь ходить туда-сюда по коридору. Изредка останавливаясь, смеюсь каким-то странным смехом, мечусь к окну, качаю головой, снова шагаю назад и вперёд.

Да, изначально я просто перепугалась и переволновалась, не в силах оставаться спокойной, когда не понимала, откуда такое смятение. Но теперь, уловив в глазах Мэтта беспокойство, специально продолжаю и преувеличиваю нервные действия. Будто сама себя завожу. Ведь чем более странно я веду себя, тем усиливается волнение «мужа».

Это срабатывает — браслет сжимается. И слов Мэтта ждать не приходится:

— Кажется, ты не в порядке. Как себя чувствуешь?

Это как раз то, что надо. Мгновенно пользуюсь ситуацией:

— Странно. Я понимаю, что ты отменил свои встречи, но можно я поеду к родителям? Я что-то совсем расклеилась и чувствую, что мне это нужно сейчас.

Раздумывая некоторое время, Мэтт смотрит мне в глаза. Я делаю всё, чтобы выдержать это испытание.

— Я отвезу тебя, — решительно говорит он. И я понимаю, почему: переживает отпускать меня одну после таких выкрутасов. — А насчёт встреч не волнуйся, их ещё не поздно возобновить.

*************

Без минуты полночь… Я запираюсь в уборной. Здесь больше шансов, что никто мне не помешает.

— Хорошо, не, всё, что, кажется, — проговариваю, вспоминая получившиеся слова, закрепляя в сознании. И тут же хмурюсь, задумчиво повторив: — Хорошо не всё, что кажется.

Надо же, получается даже осмысленная фраза.

Это на мгновение выбивает меня из равновесия, но я быстро беру себя в руки и мотаю головой. Ещё не хватало искать тайный смысл в случайном наборе слов. Просто совпадение.

И вот двенадцать. Пора….

Сосредотачиваю взгляд на браслете и принимаюсь говорить заученную фразу. Даже не моргаю, чтобы наверняка.

Первый раз, второй, третий…

Браслет не реагирует, но ведь и не должен. Только в конце.