Греховная погибель (ЛП) - Дженнингс Сайрита - Страница 24

Вкус правды так горек на языке, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сплюнуть. Потому что на несколько мгновений, когда Люцифер кружил меня по великолепному бальному залу в своём огромном доме, а его двор наблюдал с завистью, я почувствовала к нему нечто иное, чем чистую ненависть и презрение. Я увидела в нём то, что заставило меня захотеть остаться ещё ненадолго. И в те мучительные минуты, когда он очаровывал меня обаянием и силой, я начала понимать, что человек — чудовище, — которого почитали величайшим злодеем в мире, вовсе не злодей. Его неправильно поняли? Да. Он эгоист? Точно. Но в мире были существа и хуже. Кроме того, его разновидность зла я могла понять. При определённом взгляде он очень походил на меня. Люцифер никогда не изменится, и мне это не нужно. И моё несомненное признание того, кто и что он есть, пугает больше всего. Он показал мне тьму. Показал сумасшествие и разврат. А я сидела и смотрела, не вздрагивая, не отворачиваясь. Потому что он сделал то, чего не смог сделать Легион. Он показал мне своё истинное «я» и не стал извиняться. Он не скрывал своего уродства, а демонстрировал его с гордостью, без капли сомнения или стыда.

И, как ни странно, после этого я комфортнее восприняла себя. И всё же этого мало. Никогда не хватит, чтобы заставить меня отвернуться от Легиона. Неважно, что было в моих полуночных иллюзиях.

— Ну и что теперь? — спрашивает Тойол, вырывая меня из печальных размышлений

— Андрас, Лилит, как у нас с подготовкой к вечеринке? — спрашивает Легион.

— Почти всё готово, — отвечает Андрас.

— У вас два дня. Айрин, с твоего разрешения, мы хотели бы немедленно приступить к осуществлению нашего плана.

Наблюдатель кивает.

— Разрешение получено. Я разошлю приглашения. Уверена, все гадали, почему здесь так тихо.

— Спасибо, — благодарит Легион, кивая, прежде чем повернуться к Андрасу и Лилит. — Что вы можете рассказать о подготовке?

Лилит радостно улыбается, так же, как и в тот раз, когда я наткнулась на их сеанс планирования.

— Тема — Венецианский маскарад. Блеск, гламур, с оттенком мрака и сексуальности. К тому же для нас прекрасная возможность оставаться скрытыми, что даёт дополнительный уровень защиты.

— Маскарад? Но если все будут в масках, как мы узнаем, кто есть кто? — спрашиваю я, в замешательстве нахмурившись.

— По запаху, — отвечает Легион, не смотря на меня. Он в режиме лидера. — Нужно включить наблюдение, которое работало бы двадцать четыре часа в сутки. Тойол?

— Есть. Ещё я работал над устройствами слежения, которые должны быть исправны в течение дня.

— Хорошо. Джинн, Феникс, вы будете следить за толпой. Сливайтесь с ней, слушайте разговоры, отмечайте любое подозрительное поведение. Серафимам будет неудобно в такой обстановке. Они будут напряжёнными, скорее всего, оставаясь на задворках толпы. Вы не увидите, чтобы они пили или вели себя непристойно.

— Другими словами они будут вести себя скучно, — закатывая глаза, замечает Каин.

— Более того, — вмешивается Адриэль. — Серафимы считают себя высшими существами, и лишь Всемогущий превосходит их силу. Если они видят в людях не более чем муравьёв, то другие, более мелкие существа — сама грязь у них под ногами. Вампиры, колдуны и им подобные — мерзости, по их мнению.

— Тогда, на кой хер им приходить? — выплёвывает Каин.

— Затем, что, какими бы высокомерными они ни были, не оставят камня на камне, — отвечает Легион. — Они чувствуют, что даже сейчас выполняют Божью волю. Возмездие. В своё время они поскользнуться, ибо близок день их бедствия. И на них надвигаются события. Серафим — это рука Божья. Они — сама месть.

Я качаю головой и спрашиваю:

— Но это месть Уриэля, а не Бога. Остальные это должны понимать.

— У Уриэля было тысячелетие, чтобы сочинить истории о богохульстве. Кто знает, во что он заставил поверить остальных.

Круто.

Серафим не только жаждет мести, но и, скорее всего, убедил многих братьев-ангелов в том, что такова воля Божья. Ведь не хватает ангелов, преследующих наши задницы.

Семё7рка продолжают обсуждать планы на маскарад, время от времени вмешивается Айрин, а Крисиз полностью отключается от них. Нико толкает меня локтем, замечая, что мои мысли витают где-то далеко.

— А я считал, что у Тьмы и Света проблемы, — комментирует он с полуулыбкой. — Серафим… Потрясно же

— Ага, — тяну я.

— Итак… готова к завтрашнему вечеру? — Он выгибает бровь.

— К завтрашнему вечеру?

— Ритуал дыхания. Мне нужно набраться сил, прежде чем окутать вас всех вуалью.

— Ах. — Я сглатываю. — Да. Точно.

Заметив неуверенность на моём лице, Нико заверяет:

— Я постараюсь сделать всё как можно комфортнее, обещаю. Поначалу может немного смущать, но надеюсь, что ты доверяешь мне. Я не перейду грань.

— Конечно, я тебе доверяю. — Чёрт возьми, он, пожалуй, единственный, кому я доверяю. Что о чём-то говорит.

— Я отвечу на любые твои вопросы. Поначалу можешь чувствовать себя немного слабой, но, благодаря регенерации так будет всего пару часов.

Я накрываю ладонью руку Нико.

— Всё хорошо. Со мной всё будет в порядке. Что бы тебе ни было нужно, я дам. Ты делаешь мне огромное одолжение… всем нам.

— Ты уверена, что все видят это в таком свете?

Мне не нужно смотреть на Легиона чтобы убеждаться — он отслеживает каждое наше движение. Поэтому неудивительно, что вмешивается со словами:

— Николай, у тебя есть все необходимое для заклинания вуали?

Нико поворачивается к нему лицом, идеальное изображение самообладания.

— Заклинание требует большого количества магии. Мне нужно выкачать её из источника энергии. Иден любезно согласилась стать этим источником.

— Перекачка? — спрашивает Легион голосом, похожим на затишье перед бурей.

— Мне нужно вдохнуть её. Помимо Крисиза, она — лучший выбор, иначе процесс будет слишком рискованным.

— Нет.

Поехали. Вот и проявление Альфа-самца. К несчастью для него, я не его игрушка.

— Нет? — вмешиваюсь я. — Я уже согласилась.

— А я говорю, нет.

— Ну, от тебя это не зависит.

Все в комнате напрягаются из-за вспыльчивого темперамента Легиона, когда он пугающе замирает и, не мигая, смотрит на меня. Он не привык, чтобы ему бросали вызов, по крайней мере, подчинённые. Ну, я совсем не такая. Может, когда-то давно я бы его послушала, но это время прошло. Я больше не какая-то беспомощная девочка. И не его пленница. Меня не будут удерживать.

Понимая, что я отказываюсь выдыхаться под его кипящей яростью, Легион неохотно отворачивается, освобождая меня от напряжённого взгляда. Я поворачиваюсь к Нико с лёгкой победоносной улыбкой.

— Ты что-то говорил?

Следующие полчаса Семё7рка обсуждает стратегию и безопасность. Я испытываю искушение уйти, замечая, как Легион игнорирует меня, говоря о моём положении, будто меня даже нет, но полна решимости доказать, что я актив и так же часть этого плана, как и все остальные. Чёрт, может, даже больше. Это мой отец хочет убить нас всех.

Мы выходим из покоев Айрин и направляемся в столовую, когда появляется Кайро и сообщает, что обед готов. Удивительно, учитывая, что с тех пор, как мы приехали, не было никаких «семейных» обедов. Но поскольку я всё ещё в списке «плохишей» Айрин, спорить не стала. Когда по коридору разносится странный перезвон, все останавливаются как вкопанные.

— Что? — спрашиваю я, переводя взгляд с одного лица на другое, и у всех круглые от шока глаза.

— Боже, какие нервные. Это всего лишь дверь, — вздыхает Айрин, проходя мимо нас, намеренно сильно покачивая бёдрами.

У нас всех волосы встали дыбом, мы стискиваем кулаки и затаиваем дыхание, следуя за ней в фойе. С самого нашего прибытия здесь не было посторонних посетителей, и, хотя мудрый человек спрятался бы, пока побережье не очистится, любопытство и сдерживаемая энергия заставляют нас всех жаждать увидеть, кому хватило безумия появиться без предупреждения. Кто-то на самоубийственной миссии, это уж точно.