Айрин (СИ) - О' - Страница 42

— Я обязан вернуться на ристалище.

— Ничего подобного, — не согласился колдун. — Я снял с тебя волшебную удавку и теперь тебя никто не может к чему-то принудить.

— Дело не в принуждении, — Ук-Мак по-прежнему смотрел только на Айрин. — Я дал Верлису слово.

— Подумаешь! — Мирг небрежно пожал плечами. — Слово — не мешок золота. Дал одно — ещё много осталось. Плюнь и забудь.

— Не могу, — спокойно ответил Дерел. — Я всего лишь бедный рыцарь, наёмник. У меня нет ничего, кроме меча и слова. И коли я что-то обещал — должен выполнить. Это дело чести.

Принцесса повесила голову. Понятия долга и чести много значили и для неё.

— Позаботься о ней, колдун, — попросил Ук-Мак толстяка. — Если сумею, заплачу…

— Большего придурка… — начал коротышка, но не закончив, неуклюже попытался удержать оседающую принцессу.

Рыцарь среагировал молниеносно. Подхватив потерявшую сознание девушку, встревоженно посмотрел на Мирга.

— Что с ней?

— Не знаю, — толстяк выглядел непривычно серьёзным. — Ничего не должно было… Нужен осмотр. Пошли!

Он схватил Дерела под руку и потянул за собой прямо в бугристую поверхность скалы.

Герьёр улыбался во сне. Из уголка чуть раздвинутых губ к столу, на котором маркиз лежал щекой, протянулась прозрачная ниточка слюны.

В дверь постучали:

— Ваше сиятельство!

Герьёр открыл глаза, выпрямился. Медленно приходя в себя, машинально вытер рот.

— Маркиз!

Рыцарь Алого Орла неторопливо приблизился к выходу, потирая скулу с неровным красным пятном, надавленным столешницей. Толкнул вычурную медную ручку.

— Сколько раз нужно повторять: когда я работаю, меня запрещено беспокоить! — строго отчитал он кланяющегося лакея. — Десять плетей!

— Ваше сиятельство, — залепетал слуга, — но дело важное. Меня послал господин Файок. Пленница сбежала.

Маркиз, наморщив лоб, потряс головой, точно пытаясь стряхнуть остатки сна.

— То есть, как сбежала?

— Совсем, — вновь поклонился слуга.

— Но это же невозможно, — Герьёр спросонок никак не мог поверить в случившееся. — Запоры, охрана, цепь, наконец… Её же посадили на цепь?.. Да-да, сам видел, когда заходил…

Маркиз в замешательстве приложил пальцы к вискам.

— Где сейчас Файок?

— В башне, в комнате…

— Я понял, понял, — перебил Герьёр.

С отрешённым видом он зашагал по коридору. Уже изрядно отдалившись, остановился.

— Твоя правда, — меланхолично сообщил маркиз лакею, — известие важное. Не десять плетей, а пять!

Начальник охраны дожидался хозяина в бывшей комнате Айрин. Заслышав знакомые шаги, поспешил маркизу навстречу.

— Я уже распорядился отправить людей в харчевню!

— Они что, голодные? — удивился маркиз. — Лучше бы послал искать беглянку!

— Её видели в харчевне «Железное колесо». Солдаты обыщут это место и окрестности.

— Ну… вполне объяснимо, — Герьёр был удивительно спокоен. — Она хотела есть — и пошла в харчевню… Но как она выбралась?!

— Её выпустил Рейнар. Зарезал Клайва, охранника, после разрубил цепь. Совсем меч испоганил. И палец себе отсёк. Вон валяется.

Маркиз задумчиво поглядел на кусочек плоти, покрытый запёкшейся кровью.

— Рейнар — это же твой помощник?

— Да, мой господин.

— И что он за человек?

— Умом не блещет, но верный и исполнительный. Хороший боец. Ни разу меня не подводил.

— Ты сейчас себя описал.

Герьёр, заложив руки за спину, прошёлся по комнате. Остановившись возле охапки сена, поворошил носком сапога.

— Ты вытянул из него, зачем он это сделал?

— Говорит, околдовали его.

Маркиз понимающе кивнул.

— Повесить.

— Слушаюсь, — склонил голову Файок. — А что с девкой?

— А что с ней? — Герьёр с тоской посмотрел в окошко. — Рыбка уплыла. До порта рукой подать, корабли приходят и уходят. Пиратка, поди, уже далеко…

— Пиратка?

— Неважно, — отмахнулся маркиз. — Неважно… Но если солдаты вдруг отыщут её — доложи без промедления.

— Да, мой господин.

Дерел бережно уложил принцессу на белый мех, на котором не так давно очнулся сам. Ему показалось это добрым знаком: раз он был спасён здесь, то и с Айрин всё будет в порядке.

— В сторону! — прикрикнул на рыцаря Мирг.

Колдун притащил высокую треногу, установил возле ложа. Сноровисто закрепил сверху поблескивающее медью устройство со множеством линз из драгоценных камней. Прильнул глазом к короткому цилиндру, смахивающей на окуляр зрительной трубы.

— Та-ак, — толстяк почмокал. — Ага…

Разноцветные линзы, направленные в сторону лежащей принцессы, сами собой поднимались и опускались, ненадолго застывая в новых сочетаниях. Ук-Мак, стиснув рукоять меча побелевшими пальцами, переводил взгляд с механизма на Айрин и обратно.

— Как и предполагалось, ребро повреждено… Та-ак, сердце… в норме. Лёгкие… Пищеварительная система… любопытно. Ну-ка глянем кровь… Не понимаю, её, что — голодом морили?.. Разберёмся позднее. Голова… следы магического воздействия?

Мирг распрямился и, выпятив губы, пошевелил пальцами, направив руку на Айрин. Прищурился.

— Знакомый рисунок…

— Что с ней? — обеспокоенно спросил Ук-Мак.

— Ничего опасного. Четыре заклинания, семь микстур, две тинктуры — и к утру будет, как новорождённая.

— А почему она…

— Спит, — коротко ответил Мирг.

— Спит? — удивился Дерел.

Выпустив меч, он непонимающе уставился на колдуна.

— Побудь с ней, — скомандовал тот. И добавил странным тоном: — А мне нужно перекинуться парой слов с бабулей.

Толстяк исчез в стене.

Дерел тихонько уселся на край ложа. Несколько ударов сердца разглядывал Айрин. Едва касаясь кожи, медленно провёл пальцами по лицу девушки от скулы до припухших губ. Задержался на миг, вспомнив поцелуй в харчевне.

Глаза рыцаря просветлели; словно солнце, выглянувшее из-за туч, мелькнула улыбка. Но тут же вернулась суровая мрачность. Дерел отдёрнул руку, сжав кулак.

Принцесса. Жених-принц… И безземельный дворянин. Скиталец без цели и будущего.

Ук-Мак покачал головой. Похоже, судьба мудро распорядилась, связав его договором с Верлисом. Чем раньше всё прекратится, тем лучше для всех.

— А скажи-ка мне, бабуля, — вкрадчиво заговорил Мирг, подходя к креслу, в котором неподвижно сидела беловолосая старушка, — отчего это девушка вдруг заснула посреди разговора?

Женщина с мягкой улыбкой смотрела на свои морщинистые руки, сложенные на сдвинутых бёдрах.

— Ты же понимаешь, что нельзя было позволить молодому человеку уйти?

Колдун почесал живот.

— По мне, пускай сами разбираются со своими чувствами. С глупостями и ошибками тоже. Я не божество, чтобы носиться с их бедами. И так сделал для обоих больше, чем собирался.

— Ты не был таким раньше, — грустно произнесла старушка. — Что бы сказала…

— Прекрати, — резко перебил Мирг. — И никогда больше не пытайся воздействовать на меня её памятью. Поступишь так снова — и я до конца жизни не скажу тебе и слова, будь ты хоть трижды моя бабушка.

Сжав губы, женщина застыла. Потом еле-еле кивнула.

— Хорошо. Но я попрошу тебя сделать ещё кое-что.

— Ну? — колдун с недовольным видом сложил руки на груди, засунув ладони подмышки.

— Поговори, пожалуйста, с устроителем боёв. Пусть он освободит молодого человека от данного обещания.

— Зачем?

Старушка долго молчала, поглаживая одно из перьев в волосах.

— Покуда вас не было, я гадала, надеясь увидеть будущее… Этих двоих ждёт страшная участь. Но будет куда хуже, если сейчас они разделятся.

Мирг хмуро подёргал уцелевшую завязку каля, причмокивая губами.

— Какое мне дело? Это их жизнь.

— Ильдвайн…

— Не называй меня так!.. — Остановившись, колдун пялился в стену с таким выражением, точно по ней размазали сороконожку. — Хорошо, я выполню твою просьбу. Но не более.