Айрин (СИ) - О' - Страница 44

— Нет, — короткое слово упало, точно камень.

— А за деньги?

— Нет, — повторил Верлис.

— Почему?

— Я решил посмотреть, на што он способен. И хошу увитеть, как он патёт в бою. Хибель сильнохо воина — это всехта величественное зрелище.

В соседней комнате послышался шум.

— Куда этот сучий потрох делся? — ожесточённо произнёс грубый мужской голос.

— Мож всётки привиделося? — ответил второй.

— Ко мне! — позвал Верлис.

В помещении сразу стало тесно от двух дюжих ратников.

— От же он! — воскликнул один.

— Выкиньте ехо за ворота, — распорядился владелец ристалища. — А потом поховорим, какие вы караульные.

Негромко ругаясь, воины подхватили Мирга под руки и поволокли к выходу.

— Перетай ему, я жту, — напутствовал толстяка Верлис. — Место веолатора — на арене славы.

У самых дверей коротышка упёрся ногами в пол, да так, будто врос. Телохранители тужились до красноты, но не могли сдвинуть его с места.

— У меня есть другое предложение, — Мирг, выворачивая шею, силился через плечо взглянуть на Верлиса. — Сложи в узелок свои вонючие подштанники и исчезни из города. Не испытывай моё терпение, сквернавец.

— Мерар! Архви! — бросил ратникам хозяин. — Не нато за ворота. Тащите ехо на ристалище.

Верлис снял со стены необычные стальные рукавицы, снабжённые короткими клинками, загнутыми на конце, словно крюки.

— Сейшас, хость, ты узнаешь, пошему в Арме я был известен как Верлис Разрыватель.

— Не обессудь, но мне не интересно. Давай лучше расскажу, отчего в окрестных тавернах меня прозвали Миргом Уничтожителем Сарделек…

— Не нато.

— Эй, послушай, — толстяк опасливо косился на то, как гигант вставляет руки в железные перчатки и зубами затягивает ремни креплений. — Признаю, что возможно слегка погорячился. Беру свои слова обратно. Здравомыслящим людям насилие ни к чему. Несмотря на имевшее место недопонимание, я всё ещё готов к разумному обсуждению и взаимовыгодному компромиссу!

— Потнимите ехо, — подсказал Верлис телохранителям, игнорируя слова коротышки.

Напрягшись, ратники оторвали Мирга от пола и вынесли из комнаты.

Владелец ристалища последовал за ними. Прочные половицы прогибались и жалобно скрипели под его ногами, когда он неторопливо шёл к двери, ведущей на улицу.

Ночь встретила Верлиса приятной прохладой. Он глубоко втянул воздух, ощущая множество запахов, но больше всего — аромат впитавшейся в землю крови. Бывший боец вскользь ударил клинком по клинку, высекая белые искры. На лице Верлиса промелькнуло бледное подобие улыбки:

— Жаль, нихто не увитит это зрелище!

18. История

К завтраку бабушка Мирга испекла пирожки. Остроконечные, похожие на рыбацкие лодки — с мясом и грибами. Округлые, словно морская галька, — с крупными тёмными ягодами.

Используя деревянную лопатку, женщина по одному вынимала их из маленького окошка цилиндрической печи и выкладывала на простые керамические блюда. К пирожкам она подала тёплый душистый травяной отвар.

Принцесса и рыцарь сидели бок о бок за небольшим столом. Избегая глядеть друг на друга, молча ели.

От гнетущих раздумий их отвлёк Мирг. Колдун вышел из стены, неистово зевая. От него пахло гарью, одежда и тело местами были вымазаны сажей. И без того грязный каль стал почти чёрным.

— Бабуля, что ты сделала с моим атанором? — поинтересовался толстяк, без особого энтузиазма имитируя возмущение.

— То, что видишь, — старушка вынула из недр алхимической печи очередное произведение кулинарного искусства. — А ты выполнил то, что я просила?

— Гым, — ответил Мирг, впиваясь зубами в сладкий пирожок с ягодами. Тёмно-малиновый сок потёк по небритому подбородку и капнул на пузо. Прожевав, колдун сказал Ук-Маку: — Твои обязательства перед Верлисом аннулированы. Ристалище сгорело, а его хозяин отбыл в неизвестном направлении.

— Как сгорело?

— Да кто ж его знает. Мы с Верлисом немного повздорили. Он малость рассердился, я чуточку испугался… А потом вдруг факелы начали летать, дом загорелся и остальное…

— Остальное? — скрипуче переспросила бабуля.

— Ну да, — Мирг запихнул в рот оставшуюся часть пирожка. — Фкамейки, жаборшик… Волофы Верлифа, одежжа… Я еве уфпел из дома вытащить фун…

Коротышка поперхнулся соком и закашлялся. Схватив кружку рыцаря, залпом выпил отвар. Отдышавшись, потянулся за следующим пирожком.

Бабуля сердито стукнула его по руке лопаткой:

— Я же просила сделать всё дипломатично!

— А мы дипломатично повздорили, — заверил Мирг. Он щёлкнул пальцами и пирожок, исчезнув с блюда, возник в его руке. — Я потом ему даже ожоги залечил. Но он был так расстроен пожаром, что побежал в порт, не разбирая дороги. Аж варежки свои железные по пути потерял… А потом сел на первый попавшийся корабль — и уплыл. Навсегда.

— Какой корабль? — совсем потерялся Дерел.

— Да я, что, помню, на какой его закинул… деревянный такой, с белыми парусами… Вроде. Короче, дело улажено, ты свободен.

— Это же чудесно! — просияла Айрин. — Спасибо вам!

— Пустяки, — махнул огрызком пирожка Мирг. — Не стоит благодарности… Но если решите вознаградить парой монет, не откажусь!

— А что с Сандреро? — вспомнил рыцарь учителя фехтования.

— Не знаю такого… Если мозговитый, сразу сбежал, когда я подпалил… — колдун покосился на нахмурившуюся бабушку — …когда началась кутерьма.

— Ты меня расстраиваешь, — упрекнула толстяка старушка.

— Не доводилось тебе зашивать молодого парня, разрубленного на этом мерзостном ристалище почти надвое, — огрызнулся Мирг. — Да и вообще, кто меня туда отправил?

В раздражении толстяк покинул лабораторию. Он ещё не до конца исчез в скале, когда до ушей оставшихся донёсся звук, напоминающий приглушённый щелчок пальцами. В тот же миг со стола пропало блюдо со сладкими пирожками.

— Он всегда любил фруктовую выпечку, — улыбнулась бабушка. — Так же, как его отец.

— Трудно представить, что у него были родители, — сказала Айрин. — Мне почему-то кажется, что он был таким всегда. Простите, я не хотела никого обидеть.

Старушка усмехнулась:

— Как и всех, его родили мужчина с женщиной. Они покинули этот мир, когда Ильдвайн был совсем маленьким.

— Ильдвайн?

— Сейчас он зовёт себя Миргом, — пояснила старушка.

— Соболезную вам, — принцесса обхватила кружку с отваром обеими ладонями и печально опустила голову. — Мой папа тоже погиб…

— Храни тебя Ланиара, доченька! — всплеснула руками бабушка колдуна. — Что ты такое говоришь?! Родители внука живы.

— Но вы же сказали… — ничего не понимающая девушка, смутившись, умолкла.

— Матерью Ильдвайна была фея из Запределья, — старушка присела к столу и налила рыцарю отвара взамен выпитого Миргом. — Уж не знаю, как она попала сюда… Они с моим сыном полюбили друг друга и прожили вместе три года. А вскоре после рождения Ильдвайна, фея исчезла. Сын поклялся, что найдёт её во что бы то ни стало — и отправился в Запределье. Ильдвайна растила я — до тех пор, пока он не сбежал. Мальчику тогда исполнилось семнадцать. Как давно это было…

— Что такое Запределье? — спросил Дерел.

— Сын говорил, что наша земля — не единственная. Миров, где живут люди и другие существа, много, как пшеничных зёрен в хомячьей норе. И все эти далёкие чудные края маги прозвали Запредельем.

— И вы думаете, ваш сын ещё жив? — осторожно поинтересовалась Айрин.

— Я бы узнала, случись с ним беда, — мягко улыбнулась бабушка, поглаживая синее перо в косе, — даже в Запределье. И сын, и внук превзошли меня в магических умениях. Особенно внук — сказывается кровь фей. Но в прозрении настоящего и будущего обоим далеко до старой ведуньи.

— У ведуньи сейчас пирожки сгорят, — с сарказмом заявил Мирг, вновь появившись в помещении и услыхав последние слова.

— Твоя печка, золотко, изумительно держит температуру, — парировала старушка. — Мне даже не нужно заглядывать в будущее, чтобы знать, когда вынимать готовые.