Игры Бессмертных (СИ) - Шельм Екатерина - Страница 27

— Я… я просто шутила! Я не… не хотела, — заторопилась она уверить Фетаро, что она не маленькая глупая девочка, нуждающаяся в утешении.

Они стали неприлично близки. Тереза подумала, что вот сейчас почувствует холод его кожи, он же мертвец ходячий, но ничего такого она не чувствовала. Маркиз дышал как обычный человек, у него билось сердце.

— Хочешь послушать? — он взял ее руку и засунул в ворот своей рубашки. Тереза залилась краской, ощутив пальцами его кожу. — Ну же, спрашивай.

— Бьется… Я думала… — Тесс смущенно умолкла.

— Что вампиры живые мертвецы? Это хорошая сказка, очень страшная и отвратительная, способная внушить людям ужас и ненависть. Придумана оборотнями. Светобоязнь так подходит, чтобы сделать из нас монстров.

— А вы не монстры?

Фетаро мягко погладил ее по щеке, рассматривая лицо.

— Мы — убийцы. Как оборотни, как люди. Как все, — он наклонился и понюхал ее шею. У Тесс позорно замерло сердце, а живот екнул. Боже, отчего она так реагирует на него?

— Как же ты сладко пахнешь, мышка, — прошептал маркиз. — И кровь у тебя, наверное, совсем уже очистилась. Угостишь меня?

Тесс молчала не в силах вымолвить и слова.

— Я… я…

— Не бойся, ты не умрешь от этого. Я осторожно и совсем чуть-чуть…

Тесс подумала, что так ее могли бы уговорить на кое-что другое. И так же, как если бы он просто соблазнял ее, она сладко вздрогнула и тяжело задышала, когда его клыки медленно вошли в ее кожу. Ощущение было мучительным и сладким, похожим на возбуждение, но более острым. Словно он уже владел ею целиком и полностью. Фетаро пил, она чувствовала его дыхание на своей коже, жар его сильного тела и ей казалось, что в этот миг у нее стало два сердца. Одно ее — испуганно заполошно, бешено стучащее, и второе — сильное, мерное, спокойное.

Он вынул из нее клыки, и Тесс жалобно нахмурилась. Матерь, как же это походило на… то самое. Чувство освобождения и сразу томной тоски, пустоты.

Нежный язык стер ее раны. Маркиз мягко легко поцеловал ее в шею.

— Спасибо, — хрипло выдохнул он ей в ухо. Тесс, расслабленная и околдованная, как последняя дура повернулась и потянулась за поцелуем. Он ведь целовал ту разряженную шлюху, так почему не ее…

Фетаро со смехом спихнул ее на пол. Тесс плюхнулась на задницу. Вспыхнула от унижения и обиды.

— Никогда не подставляй шею! — резко сказал маркиз. — Никогда. Никому. Хотят крови — дай руку.

— Н-но вы же… — попыталась оправдаться Тесс.

— Шею подставляют овцы, те кого можно убить. Ты поняла? Те, кто хотят остаться в живых, предлагают вампиру руку. И он понимает, что человек знает этикет и хочет жить. Очень странно, что мисс Балера не упоминала тебе об этом, в связи с приближающейся вечеринкой.

— Меня там что… будут пить все, кто пожелают?!

— Разумеется! — он рассмеялся. — А ты думала, что ты особенная, Тереза? Что в тебе есть что-то удивительное, восхитительное и неповторимое? Ты просто красивый бокал и изысканным вином внутри, из которого так и тянет отпить немного. Запомни это. Все вампиры для тебя — враги.

— А вы?

— Сама ответь.

— Вы вампир. — подвела итог Тереза.

— Переживи эту ночь мышка. Мне хочется посмотреть, как ты это сделаешь.

— А что взамен? — прищурилась Тереза. Маркиз поднял брови.

— А жизни недостаточно?

— Но она и так будет при мне. Хочу приз, если выживу, чтобы быть более заинтересованной.

Маркиз Леонид рассмеялся и второй раз за все их знакомство посмотрел на нее с пристальным интересом.

— И чего же ты хочешь?

— Стать вашим творением. Войти в вашу семью.

Он протянул руку и Тереза взяла ее. Он заставил встать перед собой на колени. Взял ее лицо в ладони. Пальцы мерно, довольно болезненно помяли ее лицо так и этак. Сдвинули щеки, надавили на губы.

— И что же из тебя вылепить? — задумчиво проговорил маркиз, глядя на ее лицо отстранено, как на кусок глины в руках. Небрежно оттолкнул и откинулся на.

— Увы, маленькая мышка нужна мне человеком, не пахнущей вампирской кровью. Оборотни мигом почуют в тебе врага, да и светобоязнь придет к тебе как и ко всем нам.

— Тогда я хочу, чтобы вы учили меня, а не мисс Балера. Она хочет свести меня в гроб!

— И кто может ее в этом винить? — вздохнул маркиз. — Ну хорошо, поднимем ставки. Маленькая мышка хочет сыграть в большую игру. Я подумывал оградить тебя от внимания милых родственников, но раз ты так жаждешь войти в семью, покажи себя и попытайся выжить на нашей вечеринке кровососов. Справишься — хорошо. Я буду учить тебя. Нет — не обессудь, кому-то достанется твоя шея.

— Идет! — Тереза поднялась и поправила платье. — Я могу идти?

— Ступай, — милостиво разрешили ей.

У самой двери Тереза задержалась.

— А та девушка, вы укусили ее в шею. И что же, она выходит мертва?

Маркиз зевнул.

— Если тебе нужно повторять уроки дважды, то избавь нас обоих от мук и выбросись из окна прямо сейчас, Тереза.

Она присела в книксене и поспешно вышла из хозяйской спальни.

Глава 10. Испытание

Платье оказалось небесно-голубым и Тереза в нем выглядела как нимфа из сказки. Примерка проходила на следующий день в ее комнате, и мисс Балера, молчаливая и хмурая, разумеется, присутствовала. Тесс облачили в недоделанный наряд, модный нынче в столице, с небольшой по объему юбкой и зачатками роскошного водопада рюшей и воланов сзади.

— Будем ли планировать турнюр? — спросила модистка.

— Нет. Они уже выходят из моды, наша Тереза должна быть естественной, как пастушка на рейнских лугах, — скривив губы, улыбнулась Балера.

Ее ненависть никуда не делась, но она ее припрятала до поры. Тереза понимала, что ее выходка с печатью видно аукнулась Франциске неприятным разговором с маркизом. Ее откровенное желание выставить Тесс в неприглядном свете и умышленное утаивание важных тем, дошло до мэтра, и Балера получила взбучку. Какую именно, Тереза не знала, но теперь Балера была с ней холодно-вежлива и выжидала.

То, что они остались врагами не вызывало никаких сомнений.

Модистка записала замечания, они обговорили с Балера нюансы украшения корсажа и юбки, южанка выбрала образцы кружева и тесьмы. Тереза не могла отказать ей во вкусе. Сама бы она растерялась от такого обилия выбора, Балера же была в своей стихии.

Модистка с помощницами ушли, унося недоделанное платье в большой коробке. Тереза села за книги, Франциска, одарив ее ледяным взглядом, ушла.

Около часу ночи Тесс, безуспешно борясь с одолевающей ее зевотой, поднялась и рискнула пойти сделать себе кофе. Слуг она попросить не могла.

Они в доме делились очень четко — обычные люди и необычные люди. Особые слуги вампирами не были, зато знали кому служат. Обычные слуги вроде ее горничных, что купали и готовили еду, считали, что дом принадлежит барону Фредо. Такие слуги приходили утром и уходили с закатом. Официально дом принадлежал Фредо. Барон существовал в людском мире, у него были отец, мать и записи в чиновничьих книгах о рождении.

После заката в доме оставались только избранные, и таких в распоряжении Терезы не было. Поэтому не смотря на то, что она была тут на господском положении, кофе в час ночи себе приходилось варить самой. Она большей частью старалась носа не показывать из своей комнаты по ночам, мало ли кого встретишь в коридоре. Тереза боялась, что какой-нибудь гость маркиза захочет ее крови, увлечется, и так ее бесславная история и закончится — под мостом Невинных следующим утром среди трупов убитых гулящих девок и несчастных влюбленных поэтов, которые, по словам Балера, постоянно топились в глубоководной Вилле.

Маркиз Фетаро для обычных людей оставался призраком. Он был здесь, однако это имя знали лишь избранные. В том числе слуги-люди, которые прислуживали ему, Морхеду и Балера.

Один раз Франциска гордо похвасталась, что ее семья, выходцы из которой давно знали о существовании вампиров, стабильно пополняла собой их ряды. Дед Франциски был обращен в семье Бедвар, и умел управлять погодой и творить не пойми что с водой, а ее старший брат был обращен шесть лет назад одним из маркизов Фетаро, верно служил семье и проявил большие таланты. Ее, ясное дело, ждала такая же блестящая судьба, о чем Тесс и было сообщено в ультимативной форме, чтобы не забывала с кем имеет дело.