Как по книге (ЛП) - Соннеборн Джулия - Страница 31

На следующее утро я услышала, как Ларри застонал и скатился с дивана, с грохотом приземлившись на пол.

— Святая Матерь Божья, — простонал он.

Когда спустя несколько минут я вошла, чтобы покормить Джеллиби и сварить кофе, он все еще лежал на полу.

— Тебе нужна помощь? — спросила я.

— Просто оставь меня здесь, — простонал он. — Избавь меня от страданий.

— Ты можешь хотя бы отодвинуться, чтобы я могла пройти мимо тебя?

Ларри послушно перевернулся на спину и раскинул руки в стороны. Я налила две чашки кофе, перешагнула через его тело, села на диван и протянула ему чашку.

— Спасибо, что бросил меня вчера вечером, — сказала я. — Что, черт возьми, случилось?

Ларри медленно приподнялся на локте, сделал глоток кофе и зажал переносицу. Он заметил пленку засохшей рвоты на лацкане пиджака и поморщился.

— Я хрустящий, — пошутил он.

— Видел бы ты свою машину, — сказала я. — Там все хрустящее.

— Кто-то, должно быть, подсыпал мне в стакан снотворного.

— Ларри, мы были на празднике, а не на студенческой вечеринке. Ты просто слишком много выпил.

— Ты злишься на меня.

— Ты встречался с Джеком, не так ли? Ты бросил меня на вечеринке, чтобы потусоваться с ним.

Ларри со стыдом опустил голову.

— Спасибо, — съязвила я. — Это официально худшее свидание на свете.

— Я ничего не мог с собой поделать! — воскликнул Ларри. — Ты же меня знаешь. Я могу противостоять всему, кроме искушения. Джек написал мне, чтобы я встретил его в баре отеля как можно скорее — он сказал, что хочет сообщить мне что-то важное. Я не мог не пойти.

— Что он сказал?

— Ужасная новость. Мы должны перестать видеться в течение следующих нескольких месяцев. Период полного разрыва. Его люди непреклонны — у студии есть куча денег на его новый фильм. Он просто не может рисковать и быть уличенным в измене своей жене.

— Значит, он с тобой расстается?

— Он поклялся, что это не разрыв. Это просто «перерыв». Я сказал ему, что это всего лишь вопрос семантики, но он настаивал, что ничего не изменилось, и мы все еще можем переписываться.

— И ты ему веришь?

— А разве у меня есть выбор? Я люблю его! Я был так счастлив видеть его вчера вечером и так расстроен, что это был последний раз перед тем, как я не увижу его еще Бог знает как долго. Это сделало меня безрассудным. Я выпил двойную порцию виски, потом еще одну, потом еще, и вскоре я уже был пьян. Мы оказались в его гостиничном номере, по крайней мере, я думаю, что это был его гостиничный номер. Я не могу вспомнить. Все, что я могу сказать, это то, что Бел-Эйр намного, намного лучше, чем Бест-Вестерн. — Он потянулся, чтобы схватить мою руку и поцеловать ее с извиняющимся видом. — Мне очень жаль, Энн. Я отстойный друг. Ты когда-нибудь простишь меня?

— Думаю, да, — ответила я. — Но ты у меня в большом долгу.

— Что угодно. Я сделаю все, чтобы загладить свою вину.

— Что угодно?

— Да, клянусь.

— Ну, у Тиффани на следующей неделе запланирован еще один дозвон. Ты в деле.

Ларри поморщился.

— Ты сказал все, что угодно.

— Ладно, хорошо, я сделаю это. — Он отпустил мою руку и лег на спину. — Теперь мне нужно немного отдохнуть. У тебя есть нюхательная соль? Мне кажется, я теряю сознание.

На следующий день Ларри доставил мне домой огромный букет цветов и открытку с надписью:

Розы красные

Фиалки синие

Твой друг — придурок

Кто не может удержать свою выпивку

— ТЫ БЫЛ ПРАВ НАСЧЕТ Адама, — сказала я Рику. — Он не очень хороший парень.

Я была у Рика дома, готовилась к занятиям. Он вернулся из Нью-Йорка прошлой ночью и привез пакет кофейных зерен из своего любимого кафе в Бруклине. Он предложил сварить мне чашку в своем «Чемексе», прежде чем я уеду в кампус.

— Что случилось? — спросил Рик.

— Ничего, — ответила я. — На празднике он вел себя как обычно покровительственно. Не могу поверить, что когда-то пыталась его защитить.

— Значит, вечер провалился, да?

Рик протянул мне чашку кофе и сел рядом на диван, нежно обняв меня.

— Мне жаль, что я не смог быть там, — сказал он. — Я уверен, что ты выглядела просто потрясающе.

Я вздохнула. Мы были на последнем отрезке осеннего семестра, и я чувствовала себя заваленной работой. Я сделала глоток кофе и пролистала свой телефон, внезапно остановившись на сообщении электронной почты от Урсулы Бертон с темой: «Оксфордские отзывы читателей».

— О, Боже, — сказала я.

— В чем дело? — спросил Рик, откидывая мои волосы назад и кладя подбородок мне на плечо.

— Это моя книга, — воскликнула я. — Отзывы уже поступили. Я не должна была ничего слышать еще месяц! — Я с трепетом открыла письмо, чувствуя, как напрягаюсь от предвкушения.

Дорогая Энн Кори,

Вы найдете в приложении два анонимных читательских отзыва о вашей рукописи, «Башня из слоновой кости: женщины-писательницы девятнадцатого века и литературной фантазии». Как Вы увидите, оба читателя рекомендовали публикацию рукописи, причем читатель № 1 хвалил ее «оригинальность», а читатель № 2 называл ее «ценным вкладом в данную область». Обе читательницы почувствовали, что Ваше описание шести женщин-писательниц пролили новый свет на внутреннюю работу издательской индустрии девятнадцатого века и продвинули существующую феминистскую науку такими фигурами, как Эллен Рассел и Филиппа Конрад-Джонс. Читатель № 2 почувствовал, что можно было бы развернуть введение, касающееся закона «О собственности замужних женщин» (1884) и регулирования женского желания. Читатель № 1 задался вопросом, может ли эпилог иметь смысл, связывая ваше исследование с текущей волной литературных и кинематографических пересказов романов Остин, Бронте и т. п. Оба читателя оценили рукопись как «очень читабельную» и «благословенно свободную от жаргона».

Если бы Вы могли написать короткий (1–2 страницы) ответ на рецензии, затрагивая проблемы и излагая ожидаемые изменения, я могла бы принести ваши материалы на наше следующее заседание, запланированное на 10 декабря. Как только мы получим одобрение совета директоров, я могу немедленно составить контракт и отправить его Вам на подпись. Мы ожидаем публикации в декабре следующего года.

Пожалуйста, свяжитесь со мной по любым вопросам, и поздравляю. Я с нетерпением жду возможности поработать с Вами.

Всего самого лучшего,

Урсула Бертон

Редактор приобретений

Издательство Оксфордского Университета

Академический Отдел

Приложение 1: КориОтзывЧитателя1

Приложение 2: КориОтзывЧитателя2

Я закричала, напугав Рика и, я уверена, всю округу.

— О, Боже мой! Моя книга выходит в свет! Я стану настоящим писателем! Это случилось! — Я показала Рику письмо, немного потанцевав в его гостиной и посмеиваясь.

— Отлично сработано, — сказал Рик, крепко обнимая меня. — Это здорово, правда?

— Ты дергал за ниточки, не так ли? — спросила я. — Я знаю это. — Я почувствовала укол вины и даже стыда за то, что была обязана Рику, но стряхнула его. Книжный контракт есть книжный контракт, и я отчаянно хотела сохранить свою работу.

Рик невинно пожал плечами.

— У Урсулы хороший вкус. Что я могу сказать?

— Я уверена, что для тебя это не имеет большого значения, — сказала я. — Ты все время что-то публикуешь. Но это моя первая настоящая книга. Я полжизни писала о женщинах-писательницах — и теперь я одна из них!

— Это никогда не устареет, — сказал Рик. — Но ты всегда помнишь первый раз. — Он притянул меня к себе и поцеловал, и я почувствовала трепет, когда он провел руками по моей спине и нащупал молнию на моем платье.

— Хочешь отпраздновать? — спросил он.

— Мне нужно бежать в класс, — сказала я, отстраняясь и смеясь. — Но, может быть, позже.

— Обещаешь? — спросил он, отпуская меня с кокетливым пожатием.

— Обещаю.

Я побежала в класс, чувствуя себя окрыленной и непобедимой. Книга означала, что я смогу сохранить свою работу. Это означало, что мне не придется переезжать. И это означало, что я была «настоящим» писателем, достойным того, чтобы ее слова были напечатаны.