Человеческая оболчка (СИ) - Котаев Алексей - Страница 2

Новорожденных систематически отдавали в семьи для воспитания, и в зависимости от возраста пары, число детей варьировалось, но это было обязательной традицией. Вот и Сэм с Литой однажды растили ребенка. Девочку. Как только ей исполнилось три года, ее забрали в подготовительное учреждение, и они ее больше не видели.

Сэм надеялся, что этого ребенка у них не заберут.

Не прошло и нескольких часов, как в дверь вновь постучались. Сэм устало открыл дверь и отшагнул назад. Все произошло быстрее, чем он планировал. На пороге стояли хранители. В пластиковой броне, с оружием, недоступным обычным жителям. Группа из пяти крупных, специально выращенных для этой работы мужчин, стояла перед входом в контейнер.

— Ты, должно быть, Сэм?

— В-верно… А Вы…

— Доктор доложил. Про ребенка. Хорошо хоть он только нам рассказал, а то тут такое бы было.

— Это да…

— Ты чего грустный такой? Пойдем! Собирай себя, жену, ребенка. Нам нужно в мэрию. Мэр должен это увидеть.

— Но Лита, она не может идти!

— Да, брось! — человек достал нагрудную аптечку, открыл ее и вынул прозрачный пластиковый пузырек, с иголкой на конце.

— Стойте! — Сэм пытался остановить хранителя, но тот аккуратно его отодвинул.

Лита, хоть и проснулась, но была в омерзительном состоянии, чтобы сопротивляться. Хранитель, не задирая ее одежду, воткнул в предплечье иголку и сдавил пузырек, впрыснув содержимое в тело девушки.

— Не переживайте. Это простой стимулятор. Морфин, адреналин, еще что-то там было, — хранитель улыбнулся. — Мертвого поднимет! Вы нам живыми нужны! Не просто же так я столь дорогую вещь на вас перевожу!

— Простите… — неуклюже мялся хозяин контейнера.

— Сэм, — окликнула мужа Лита. — Все хорошо?

Девушка привстала на кровати, словно и не было никакой раны на ее животе.

— Лита!

— Все в порядке. Это и вправду удивительно, но я чувствую себя хорошо.

Хранитель аккуратно подхватил девушку за подмышку. — Тогда в путь. Не переживайте, мы Вас довезем!

— Точно, я же слышал технику, — потер затылок Сэм.

Аккуратно, в кромешной темноте, пытаясь не разбудить невероятно громкого ребенка Сэм тащился за своей женой. Они медленно спустились по лестнице и, чавкая грязью, залезли в фургон. Дверь скользнула и защелкнулась. Три хранителя в кузове, два на передних сиденьях. Лита придерживала рану на животе ладонью, она хоть и затянулась, но была еще совсем свежей. Пусть стимулятор и действовал, но здравомыслие никуда не делось.

Машина тронулась, выдавливая из-под крупных колес грязь. Техника была лишь у хранителей порядка. Простым людям такие блага не нужны, да и содержание такого чуда стоит очень дорого. Даже те, что были у правительства, и то уже обветшали и с трудом запускались. Вот уж такого приема Сэм не ожидал. Он невольно улыбался, глядя в окно. Лита смотрела на мужа и тоже отпускала свои тревоги. Они оба, примерно так, и представляли себе начало новой жизни.

Дети в этом городе не появлялись сами. Они выращивались искусственно. Это проклятье висело над поселением так долго, что никто и не помнит даже рассказов о том, что дети тут вообще рождались. Зато такое положение дел помогало поддерживать численность население.

Машина отдалялась от стены и звездное небо над головой становилось шире. Раньше его заслоняла стены, но теперь, отдалившись от нее, Сэм и Лита старались любоваться всем, что видят. Они, конечно, бывали в центральной части города, но сейчас, на машине, видно, как меняется уровень жизни. Контейнерные фавелы становились реже, на их место приходили дома покрупнее. Сначала железные, потом каменные постройки. Открытое окно фургона доносило не только звуки рычащего мотора, но и теплый ветер. Чем дальше от дома были Сэм со своей женой, тем теплее становилось за бортом.

— Что с нами будет? — спросила девушка сидящего рядом с ней парня.

Пластиковая броня проскрипела, и хранитель развернулся к Лите. — Мэр сам все расскажет. Но скорее всего — наградят. Может быть, проведут обследование.

— Вы наша надежда! — раздался голос с переднего сиденья. — Мы, хоть и простая служба безопасности, но проинструктированы. Мы знаем, как поступать с такими как вы. Город всегда ждет чуда. И сегодня мы это чудо обрели.

Лита устало улыбнулась. Для нее все это было невыносимо. Столько дней она ходила с этим животом, а теперь еще и после родов куда-то едет. Сознание порой ускользало далеко из тела. Девушке казалось, будто ее только что выпотрошили, хотя, фактически, так и было. Свет прожекторов с высокого шпиля начал попадать на машину, а значит центр уже близко.

Всего двадцать минут, и машина уже добралась до подножья башни. Огромное основание занимало так много места на площади, да еще и прирастило к себе множество других построек. По сравнению с контейнером, в котором жили новоиспеченные родители, в центре города все было просто гигантским. Шпиль раньше не казался таким большим, но вот находясь прямо под ним, Сэм чуть ли не падал, пытаясь задрать голову так, чтобы увидеть верхушку. Но увидеть ее было нельзя.

Машина юркнула в гараж и ворота закрылись.

— Все, можем не скрываться от местных жителей. Тут все уже в курсе. Спокойно выходим и двигаемся за нами! — говорил тот, что сидел спереди.

Сэм одной рукой аккуратно держал ребенка, другой приподнял супругу. Они медленно выбрались из фургона и последовали за группой хранителей.

— Сэм, мне плохо.

— Я знаю. Потерпи чуть-чуть.

— Сэм, мне правда плохо!

После этих слов из соседнего коридора появился человек с автоматическим инъектором, и, небрежно поклонившись паре, подошел. Он тоже не задрал рукав. Лишь ввел очередную порцию стимулятора девушке. Секунда — другая и Лита вновь могла спокойно передвигаться. В этот раз доза была больше. Намного.

— Никогда себя так хорошо не чувствовала! — усмехнулась девушка.

— Это радует, — улыбнулся в ответ Сэм.

Приятные каменные коридоры, покрашенные яркими красками, провожали семью наверх, на пару этажей выше. Широкие лестницы, деревянные двери. Такая роскошь и не снилась жителям внешней части города. А еще тут горели лампы. Не горелки, а настоящие диодные лампы. Электричество тут было постоянно, не по расписанию, в очередной раз доказывая, что это здание — самая важная часть города.

Широкие двустворчатые двери распахнулись и перед парой оказался просторный кабинет. Он был в десятки раз больше их жилища. Теплые желтые краски на стенах. Идеально белый потолок. Кожаная мебель. Литу усадили в кресло, а Сэм сел в другое, соседнее. Кожа скрипела под ними, привлекая к себе внимание.

Старая грязная одежда, которую стирали редко не от лени, а от бережливости, контрастировала с помещением. И Сэму становилось не по себе. Он смотрел на свои рваные рукава, и пытался подогнуть их так, чтобы было не видно. Сидя в столь богатом кабинете он понять не мог только одного. Почему тут так пусто?

Дверь резко распахнулась, и, скрипя паркетом, на пороге появился грузный мужчина. — Я вскочил посреди ночи, лишь бы встретить вас самым первым! И вот я тут! Я Теодор Барнс. Мэр.

Барнс быстро сократил дистанцию и уже во всю жал руку Сэму. Тот попытался встать, но мэр остановил его, давая понять, что это совсем не обязательно. Барнс подошел к Лите и взял ее ослабшую руку.

— Спасибо! — произнес мужчина и поцеловал дрожащую кисть.

Чуть отдышавшись и заняв место за своим громоздким деревянным столом, Мэр затих, собираясь с мыслями.

— Как у вас это вышло?

— Ну… — Сэм приподнял ребенка. — Я не знаю, он… вот. Родился.

— И вы скрывали беременность все это время?

— Да.

— Но почему?

— Мы боялись, что прервется, вот и не наводили панику.

— Мисс, вы согласны с мужем?

— Да, — ответила подкошенная препаратами Лита.

— Не многословно. Ладно, дорогие мои. Я рад, что именно я дожил до этого момента! — Мэр достал прозрачный стакан самого высшего качества и плеснул в него прозрачную коричневую жидкость. — Это будет бокал за вас! Мои предки веками хранили этот напиток! Наконец, и я в праве выпить этой прекрасной жидкости. И на моем веку появился повод!