Арканмирр - Верещагин Петр - Страница 50

Равашак Дурной Глаз повертел на пальце тонкую цепочку, составленную из косточек летучих мышей.

— И какова же судьба Странников? — осведомился он наконец.

— Поддерживать суть Игры; разумеется, не докладывая о том местным Игрокам. Ты что, ожидал иного ответа?

— Суть Игры… — презрительно бросил некромант. — Я давно забросил эту дурацкую затею.

— Можешь говорить все что твоей душе угодно. Это уже не имеет значения. — Он перешел на язык Бездны: — Tar’mylman Thea Carmedon Carmea Thy an’ghorn!

Игра — твоя участь, ибо лишь законы Игры дают тебе право на существование…

— Убей его, — прошептал Дурной Глаз, теряя сознание.

Рыцарь Смерти вытянул левую руку и молвил: «Умри!»

Я, однако, не выполнил его любезного пожелания и отразил заклятье смерти вспыхнувшим лезвием меча, в мгновение ока возникшего у меня в руке. Вот именно у МЕНЯ: Он опять удалился в неведомую даль, предоставляя мне самому выпутываться из созданной Им малоприятной ситуации.

— Неплохо, — небрежно кивнул Рыцарь Смерти, поднимая правую руку ладонью вверх. — Огненный шар!

Пузырь желтого пламени материализовался прямо над моей головой, заставив волосы на макушке завиться от жара. Но я успел отскочить в сторону, и пылающий шар прожег лишь дыру в полу.

— Отлично, — похвалил меня Рыцарь Смерти, мощным пинком отбрасывая свое кресло на другую сторону комнаты. — Баньши![29]

Слева от него появилась серая, призрачная фигура старой карги, опиравшейся на корявую клюку. Рыцарь Смерти спокойно стоял в ожидании, скрестив руки на груди. Старуха открыла рот и завизжала.

Этот вопль мог бы обратить в бегство армию неустрашимых искателей приключений, а любого одинокого человека (и не только человека) свел бы с ума или убил на месте.

Любого, но не меня. После того акустического удара, что нанес мне умиравший дракон в Храме Темной Луны, ни один визг впечатления на меня уже не производил.

Дождавшись, покуда баньши закончит свою песню, я ухватил ее за шиворот и сбросил в дыру, оставшуюся после огненного шара. Рыцарь Смерти клацнул отвисшей от удивления челюстью.

— Невероятно, — согласился я с его мыслями, — однако теперь моя очередь.

— Пожалуйста, — кивнул противник, со скрежетом выдирая из заржавевших ножен рыцарский меч. Лезвие, впрочем, играло отблесками чистой стали без малейших следов коррозии.

Быстрый обмен выпадами показал, что Рыцарь Смерти физически сильнее меня (в чем я ни единой секунды не сомневался), но в скорости я имею некоторое превосходство (что явилось для него откровением). Кроме того, мифриловый клинок без труда пробивал его латы и наносил болезненные раны даже легким прикосновением, а вот тяжелый рыцарский меч отскакивал от мифриловой брони, оставляя на мне только синяки. С синяками вполне можно было примириться, так что я стиснул зубы и усилил натиск. Противник отступал, с каждым шагом теряя самообладание.

— Ледяная Стена! — в отчаянии выкрикнул Рыцарь Смерти.

Воздух застыл, образовав поперек комнаты ледяной барьер приблизительно в два фута толщиной. Пнув его, я с ненавистью уставился на недосягаемого врага.

— Это нечестно, — заявил я.

Рыцарь Смерти лишь расхохотался. Звонко щелкнув пальцами латной перчатки, он сотворил скелета-призрака с призрачным же мечом. Еще несколько щелчков — и скелеты кольцом окружили его, подобно отряду телохранителей.

Повернувшись к обмякшему телу Равашака, я сорвал с его шеи медальон в виде паука. На тыльной части амулета были выгравированы мелкие руны Языка Бездны. Остатки Его памяти с легкостью позволили мне распознать, что это такое.

С кривой ухмылкой, достойной Владыки Преисподней, я прочел:

Cylch y Ceugant! Durg ewer Crant, ien quastruen Zarazz!

Taras Felgrim ychoren Sinn! Ien weile um — Amras!

Амулет взорвался, послав во врагов веер бело-голубых молний. С истошным воплем все призраки исчезли, как и ледяная стена. На какое-то мгновение я засек черную тень, пытавшуюся поглотить Рыцаря Смерти, однако его стальной клинок рассек эту тьму на несколько частей, отправив ее в небытие.

— Ты меня утомил, — сказал противник, устало опуская меч. — Это заслуживает особой… награды. Ослепни!

Зрение Тигра пропало, оставив меня в темноте.

«А вот этому ты меня не учил, — подумал я, мысленно обращаясь к мастеру Янг-Цзе. — Хорошо, что я не прекращал практиковаться…»

Двигаясь на слух, я вслепую парировал удар Рыцаря Смерти, сменил хват на обратный и зажал лезвие рыцарского меча под левой рукой, заклинив его своей броней. Мгновение — и он бы выдернул оружие, однако этого мгновения у него не оказалось. Продолжая движение, я нанес ложный удар в голову (зная, что Рыцарь Смерти отступит на полшага назад) и без разбега прыгнул плечом вперед, вложив в удар весь свой вес. Доспехи звонко лязгнули, и потерявший равновесие противник отлетел еще дальше — как раз в ту яму, куда за некоторое время до того отправилась баньши.

Заклятие рассеялось, вернув мне зрение. И вовремя — потому что из коридора доносился топот многочисленных ног, клацанье челюстей и похрустывание костей. Это толпы скелетов шли на подмогу, не ведая, что безнадежно опаздывают…

«Разрушительница Судеб» по-прежнему стояла на рейде у острова, так как ветра практически не было, а Шон еще недостаточно восстановил силы, чтобы управлять магическими ветрами. Команда развлекалась игрой в кости и карты, но предусмотрительный Колин, помня о непредсказуемых опасностях Смеющегося Черепа, приказал впередсмотрящему особо приглядывать за цитаделью.

И не ошибся.

— Эй, капитан! — раздалось из «вороньего гнезда». — Эта проклятая штуковина исчезла!

— Цитадель Смеющегося Черепа? — недоверчиво переспросил маг.

— Похоже на то. Так теперь ты мне расскажешь, в чем было дело?

Шон криво усмехнулся:

— А что ты вычислил сам?

— Властитель приказал отправить Йохана на этот остров. Кто-то (или что-то) на нем очень не любит незваных гостей. Скалы тут, по всей вероятности, состоят из адаманитовой руды, сам Смеющийся Череп — костяной. Я бы предположил, что в нем сидит какой-то вконец свихнувшийся некромант, но что дальше?

— Твои факты точны, — согласно кивнул маг. — Однако для точной интерпретации их слишком мало. Ладно, вот еще: Странники объявили награду за разгадку тайны Смеющегося Черепа, однако сами наотрез отказались идти туда.

Колин присвистнул:

— Странники объявили награду?! Случаем, не впервые за всю историю их существования?

— На моей памяти — да, — вступил в беседу Фион, — в хрониках же упоминается еще некий Кейн Идущий-с-Громом, отказавшийся вступить в ряды Странников, за что он подвергался непрестанным преследованиям по всему Джангару…

— Следовательно, внутри Смеющегося Черепа скрывается какой-то Странник-ренегат, — подытожил Колин, — а этого варвара послали на охоту. Ладно, но при чем здесь Эйниранде и Лорд Мерлин?

— Этого не скажу, — сказал Шон. — Это знание не для тебя. Ничего личного, Колин: я лишь храню секреты мастерства.

Капитан «Разрушительницы» сплюнул за борт.

— Секреты он хранит… А то никто не знает, что магия утратила свою функциональность, и вам приходится изобретать новые заклинания, поскольку старые теряют силу!

Жрец подскочил.

— Ты где это услышал?! — вперил он в Колина обвиняющий перст.

— Фион, у меня есть не только уши, но и мозги. Я слышу, как Шон читает заклятья. Всю жизнь это были две-три фразы в строго определенном ритме; но последние год-два у него чуть не каждый день новое заклинание. Это ведь не от хорошей жизни, ежу понятно.

Слепой жрец и маг некоторое время тихим шепотом обсуждали возникшую проблему. Колину не было нужды подслушивать, чтобы узнать суть. Говорилось о том, что секреты нужно хранить тщательнее, потому как неизвестно сколько народу уже владеет вот этим; говорилось и о мерах, которые следует предпринять в будущем «исключительно ради безопасности Эйниранде».