Няня для фееричного папаши (СИ) - Верде Алва - Страница 31

— Ай!

На пол рухнули дружно, тихо, почти без шума и пыли. Только я в мумию практически превратилась, потому что сверху на меня что-то рухнуло, что-то похожее на ковёр или гобелен. Ворочаясь, сплёвывая волосы, которые нахально лезли в рот, я щурилась пострадавшим глазом и молилась, чтобы фингала не было.

Яркий свет меня ослепил. Чья-то прохладная ладонь прошлась по моему лицу. Сфокусировав взгляд, я вскинула брови, перестала морщиться и рассмотрела фэра Итана. Мужчина, встав на колени, навис надо мной и взволнованно рассматривал моё лицо. Увидев, что это я, что я в порядке, выпрямился, провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул.

Сейчас на мужчине не было привычного костюма. Нет, выглядел каким -то... потрёпанным. Всё дело оказалось в очень свободной серой рубашке, мягких брюках и совсем без идеальной причёски. Эдакий небрежный романтический образ. Поймав себя на такой мысли, покраснела.

Фэр Итан, скрестив руки на груди, сдержал улыбку и спросил:

— Что вы тут забыли в такой поздний час, фэра Лара?

— Вышла воздухом подышать. Вот уж не думала, что за лёгкие глаза будут отвечать. Сначала ваш племянник меня чуть не ослепил, теперь вот вы побеспокоились о том, чтобы я дорогу в темноте нашла.

— Что?

— Фонарь под глазом, фингал, — смилостивилась и добродушно добавила. — Бланш!

Мужчина покачал головой и вдруг коснулся моего виска, а потом и щёки. От ощущения пальцев меня в дрожь кинуло. Если бы не стиснутое, тьфу, свёрнутое состояние, я точно возмутилась. А так воздухом поперхнулась и глаза вытаращила.

— Простите меня сердечно.

— Не могу. Ни почечно, ни лёгочно, ни тем более сердечно. Нечего прощать. Я же не знала, что вы тут. Можно задать неприличный вопрос: что вы тут делаете?

— Я первым спросил.

— Ну. — недовольно заёрзала, — если вы меня отпустите, можно будет и поговорить. Как-то не очень удобно лежать в ковре и покрывале.

Фэр Итан встрепенулся и понял, какую ошибку допустил. Встал, распутал меня, протянул руки и рывком поставил на ноги. Я поправила свободное нижнее платье, которое использовала в качестве ночной рубашки, а всё из-за того, что Остин ножницами побаловался — низ стал с бахромой.

Невольно скользнув по мне взглядом, мужчина смутился и как-то по-отечески накинул мне на плечи покрывало, которое перед этим встряхнул. Я в него закуталась и тяжело вздохнула.

— Неужели вам снятся кошмары?

— Кошмары? — фэр Итан покачал головой. — Нет, я ещё и не ложился. Много думал. Решил, что если подышу...

Я снова вздохнула, отделалась от желания взять мужчину под локоть и кивнула в сторону террасы. Туда мы побрели вместе.

— Станет легче?

— Да, — мужчина впервые казался мне обычным человеком. Очень усталым и измотанным. — Думал побыть в одиночестве.

— Хм, ну давайте, что ли, вместе побудем.

Фэр Итан покачал головой и одарил меня насмешливым взглядом. Я же, недовольно надула губы и промолчала: мы настолько разные, что одиночество всё равно будет где -то рядом.

Против лома

Терраса не пустовала. Плетёные стулья, стол с полированной столешницей, диванчик с подушками и темнота: луна и звёзды не могли пробиться через крышу. Фэр Итан щелчком пальцев зажёг свет в одном из светильников, аккуратно придвинул мне стул и сел рядом. Я, нахохлившись, недовольной совой села, протяжно зевнула и тряхнула головой.

— Остин плохо спит?

— Да. Если честно, то после встречи с его матерью, я сама мучаюсь. несварением. Умственным.

— Понимаю. — фэр Итан тоже зевнул. — От неё у всех несварение.

— Тогда как вашего брата, Ричарда, угораздило вляпаться в такую. даму!

— Сердцу не прикажешь. Вот поэтому все так привязаны к спискам.

— Можно подумать, он что-то гарантирует! — недовольно пробурчала, прерывая короткую нотацию. — Разве такого не могло бы быть?

— Список — это договор, а раз договор.

— Понятно. Живете по цивильным меркам Запада.

— Что? — фэр Итан вцепился в подлокотники плетёного стула. — Какого Запада?

— Не обращайте внимание, это всего лишь фраза. Так, наследие моего мира, — торопливо успокоила мужчину. — Значит, всё дело в бумажках?

— Я не знаю. Ричард всегда был для меня идеалом, а потом. Потом просто совершил этот непонятный поступок.

Влюбился?

— Устроил это непотребство, которому и края не видно, — фэр Итан впервые разозленно буркнул и обречённо вздохнул. — Иногда я ему завидую.

— Что влюбился?

— Что мёртв. Теперь все заботы легли на мои плечи, а я... я был к этому не готов, признаюсь честно.

— Почему Джессика ушла от Ричарда?

Я задала вопрос, который меня очень беспокоил. Резонный, остро стоящий вопрос. Сейчас мы будто попали в лапы странного и жуткого макаронного монстра, который опутал нас своими варёными лапами и не хотел отпускать.

— Я, конечно, ни разу не сыщик, но не понимаю: почему Джессика не объявилась сразу после смерти Ричарда. Разве она не стала бы наследницей?

— Мой брат очень любил Джессику, но, видимо, видел в ней какие -то грешки и проявил благоразумие. Деньги всё получил Остин, распоряжаться ими может только опекун, но не более определённой суммы.

— Но это же деньги! А для бедной женщины.

— Лара, простите мне мою прямолинейность, но я скажу то, что думаю, то, что сказал брату и теперь очень об этом жалею. Джессика выбрала себе жертву, чтобы заполучить богатство. И она просчиталась, когда попыталась манипулировать моим братом через ребёнка. Поняв, что скорее последняя монета достанется мальчику, она разочаровалась и поспешила избавиться от лишнего груза. Поэтому ушла, поэтому. Я предупреждал Ричарда, что подобным закончится его авантюра. Даже не зная, кто та таинственная дама, я предполагал самое ужасное. И не ошибся, как видите.

— И с чего вы это взяли?

— У меня богатый опыт работы. Я сводник, Лара. И деньги — первое, что начинают обсуждать будущие супруги. Ричард думал, что любовь. избавит его от этого кошмара, а вышло вон как. Мне очень обидно понимать, что Ричард любил Джессику, а та любила лишь его деньги. Списки хотя бы не дарят эту глупую иллюзию чувств!

— Так завидуете или жалеете?

— Что? — мужчина недоумённо посмотрел на меня. Растрёпанные чёрные волосы тонкими прядками спадали на лоб и придавали вид эдакого ловеласа.

— Я слышу в вашем голосе обиду. И, если честно, прекрасно вас понимаю.

— Да?

Я вытянула ноги, ничуть не беспокоясь, что теперь показались мои голые коленки. Этот факт обеспокоил фэра Итана, потому что он тут же на них уставился. Пришлось поправить край покрывала.

— Моя сестра вышла замуж толком даже не отучившись. Я же закончила пединститут, устроилась в детский сад — не самая престижная работа, хочу вам сказать. Работала, работала и работала. И снова работала. С мужчинами не клеилось, они просто сбегали от такой ненормальной, как я. У меня ведь планы, конспекты уроков, утренники, открытые занятия... А Танька родила, жила припеваючи и купалась в любви, потому что муж у неё

— золото. Знаете, как я ей завидовала? И завидую. Но я нашла в себе силы просто порадоваться за неё.

— Я не успел. Ричард умер. И с Джессикой меня не познакомил.

— Наверное, потому что вы ему пытались навязать горькую правду?

— Горькая или нет, но. Теперь уже всё известно. А Джессика решила, что я такой же, как и мой брат.

— Что? Решила любовью охомутать?

— Нет, решила добиться признания себя как жены. Если ей это удастся, то она получит большие деньги и Остина.

— Но ведь мальчик ей не нужен!

— Я знаю. — фэр Итан, уперевшись локтями в колени, в отчаянии вцепился в свои волосы. — Знаю! Знаю! Знаю! Я бы отдал все деньги, лишь бы она оставила его в покое, но.

— Но аппетиты слишком велики?

— Да, — мужчина обречённо подытожил и посмотрел на меня. — Если не придумать что-то, то.

И что тут можно придумать? Дать деньги? Так запросы вырастут! Отдать Остина?! Об этом не может быть и речи! Так какой велосипед нужно изобрести? Мало этого вредного лорда, так теперь ещё и мамаша такая нарисовалась.