Доминика (СИ) - Марр Эмилия - Страница 5

Минут через пять явился:

— И почему мы до сих пор здесь и не готовы?

— Может, потому, что одежда не подошла?

— Ну у Ирки ничего более приличного не нашлось, так что придется довольствоваться пока этим.

Что?! Так это с ее барского плеча одежда?!

Я меняюсь в лице, зла как черт, да у меня готов от возмущения пар из ушей повалить. А он смеётся. Еще и за живот держится.

— Как же легко тебя вывести из себя. Все та же доверчивая и наивная Доминика. Ну что ты! Даже этикетки еще на месте, невнимательная ты моя.

Делаю пометку на «моя», но стараюсь не заострять на этом внимание. Успокаиваюсь. Значит, все же купил для меня.

— Так это все твой выбор? — обвожу пальчиком все это безобразие на кровати.

— Не понравилось? — а на лице искреннее удивление, что такая прелесть может не прийтись мне по вкусу.

— Я эту порнографию не надену. А что если меня в этом кто-нибудь увидит из твоих, та же «Ирусик», — вырисовываю кавычки двумя пальцами обеих рук, — ну или твои амбалы? Нет, я не хочу так рисковать.

— А как ты готова рисковать? — подходит вплотную ко мне. — Может так? — и снимает с меня полотенце.

Не успеваю опомниться, как им же прижимает мое тело к своему.

— Ника, или в этом, или голая. Выбирай.

С максимально честным выражением лица выдаю:

— Тогда уж лучше голой.

— Ребят, вы хотя бы дверь почините и потом свой интим устраивайте. Я, конечно, могу посмотреть порно, но все же предпочитаю профессиональных актеров лицезреть, а не ваши жалкие попытки, — слышим голос Иры, которая показывается в проеме комнаты.

— Ира, — грозно шипит Макс, — исчезни уже!

— Ухожу, ухожу. Пока, любители, — машет ручкой нам на прощание и исчезает из поля видимости.

Макс поворачивается ко мне, а я пытаюсь забрать у него оба края полотенца, чтобы опять в него завернуться. Он не ослабляет своей хватки. Естественно, в этом случае все мои попытки тщетны. Но я же знаю, чего боится Макс, — начитаю щекотать его в районе ребер и быстро перехожу под мышки.

— Ах ты ж… — со смешинками в глазах говорит Макс, бросает полотенце и начинает щекотать меня. Я извиваюсь, пытаюсь уйти от его рук и в то же время нагнуться за полотенцем.

Он мне не позволяет этого сделать, толкает на кровать и уже там продолжает свою экзекуцию. Я кричу, хохочу, кручусь из стороны в сторону, что есть сил, пытаюсь вырваться… но у меня ничего не выходит, он надавил на меня своим телом и не дает нормально сдвинуться с места. Продолжает щекотать и смеяться, видя мои кривляния. Уже нет сил ни на что, оставляю все попытки вырваться, пытаюсь отдышаться, и он замирает.

Встречаемся глазами, лица обоих становятся серьезными… Макс наклоняется ко мне для поцелуя. А я как зачарованная смотрю на него и даже не пытаюсь увильнуть.

Сначала целует в шею. Эм… как приятно… Затем в подбородок. А потом нежно в губы.

И тут мы слышим:

— Кхм… Макс… Там твой отец пришел.

Макс с явной неохотой отрывается от меня, упирается лбом мне в шею и говорит:

— Да что ж за день открытых дверей?!

Встает, прикрывает меня полотенцем и у выхода говорит своему амбалу:

— И почините эту чертову дверь!

«Да уж, ну и ситуация. И что мне делать? Ходить в полотенце по дому? И двери нет в комнате! А если отец Макса решит подняться на второй этаж и увидит меня полуголую… Что он обо мне подумает? Блин! Может, в ванной запереться, пока дверь не поставят? А это идея!» — улыбаюсь сама себе.

А пока лучше убрать это белье в шкаф, не стоит выставлять напоказ эти ниточки и порождать ненужные фантазии у рабочих и у охраны.

Мм… а какая приятная ткань у трусиков… интересно, почему он выбрал именно их? Может, хочет меня в… эээ… нет, я не готова к такому. Не сейчас. Может быть, позже… Говорят, так тоже можно получить оргазм. О боже! О чем я только думаю!!! Нет, ни в коем случае нельзя! Потом после таких мыслей могут быть действия. И если в мыслях я ему это позволю, значит, и в реальности не устою. А этого нельзя допускать. У меня только все устаканилось в жизни. Мне новые штормовые волнения в виде Макса не нужны.

Открываю дверь шкафа — а тут меня ждет сюрприз. Весьма приятный. На плечиках висит пара футболок, более скромных, чем та, что лежала кровати. На полочке еще одни шортики и джинсы! Джинсы! Отлично! А вот с бельем не повезло: трусики, что я держала в руках, были самыми закрытыми, если о них так можно сказать.

Остальное белье заставляло буйствовать фантазию на предмет того, что, как и в каких позах сделает со мной Макс, если увидит в нем. И эти фантазии вызывали приятные мурашки по коже и томление внизу живота. Один день с ним — и я превращаюсь в нимфоманку. Хотя, учитывая, сколько у меня не было секса — это нормально, наверное.

Так, надо взять себя в руки. Выбираю футболочку, с полки забираю джинсы, ненавистные трусики, более или менее нормальный лиф и обувь — и со всем этим добром закрываюсь в ванной комнате.

Когда же я выхожу, одетая и с высушенными волосами, на пороге комнаты замирает мужчина с инструментами в руках и амбал, который ранее сообщил о приезде отца Макса.

Как же быстро выполняются тут его распоряжения. Плюсик в его карму от меня. Люблю, когда начальство уважают.

Так… а чем бы себя теперь занять, пока они пытаются починить все, что разрушил Макс. Может, пройтись по дому, посмотреть, что тут и как… А лучше спущусь в столовую, вдруг обед еще не совсем остыл, или хотя бы его можно подогреть и поесть: организм требует пищи после двух заходов в ванную.

Спускаюсь по лестнице на первый этаж и различаю за приоткрытой дверью голоса, один из которых принадлежит Максу. Наверное: там его кабинет. Подхожу ближе и слышу…

Максимилиан

Да что б тебя!.. И почему именно сегодня все хотят меня навестить?!

Как же не хотелось от нее отрываться, но ничего не поделаешь — все же отец. После опять к ней загляну, и тогда уже точно ничего нам не помешает.

Поворачиваю в сторону кабинета, уверен, батя там меня ожидает. Действительно, стоит у окна и смотрит задумчиво куда-то вдаль.

— Кхм… Привет, отец

— Здравствуй, сын.

Поворачивается в мою сторону и протягивает руку навстречу моей. Стандартное рукопожатие между сыном и отцом.

— Как дела? Какими судьбами в мое скромное жилище?

Молчит и смотрит на меня внимательно, как будто прочтет ответ на моем лице

— Так что случилось?

— Я думал, это ты мне расскажешь.

«Не понял…»

— Ты о чем? У тебя что-то случилось, раз ты приехал в такую даль и даже не позвонил перед этим.

— У меня-то все в порядке. А вот что у тебя случилось?

— Отец, давай по делу и прямо, без каких-либо намеков.

— Хорошо. Давай по делу. Хочу спросить, что тебя заставило снять с общего счета пятьсот тысяч долларов?

Вот блин… Я и забыл, что расплатился с общего счета. На моем уже не было достаточной суммы. Все же это затратное дело — строить и обустраивать дом.

— А, ты об этом. Я и сам хотел с тобой поговорить на эту тему. Как ты знаешь, я был на своеобразном аукционе и после того, как выкупил Алену, хотел уже уйти. Но следующий лот заставил меня вернуться. Она — моя давняя знакомая. Я был очень удивлен, увидев ее там в качестве лота. Посчитал правильным выкупить. А когда она мне рассказала, как туда попала, понял, что поступил верно, и хотел связаться с тобой, но некоторые… эээ… дела мне помешали сделать это сразу. Ну, раз ты уже здесь…

— И что же она тебе такого рассказала? И стоит ли ей доверять?

— Пап, она не любительница перчинки, и да, думаю, она говорит правду. Ей просто незачем мне лгать.

— И как же она туда попала?

— Ее похитили. Угрожали расправой, если не будет послушно выполнять требования устроителей.

— Даже так… хм… странно… Это что же выходит, Дмитрий проворачивает торговлю людьми? Вернее, продает девушек в рабство толстосумам?