Римские термы: Гладиатор (СИ) - Разум Алекс - Страница 46

Пока он возился с одеждой, Атилия заперла на ключ все открытые сундуки. Маска отца Луция с негодованием смотрела на нее. Только не надо упреков — она уже взрослая девочка, за все вымолит прощение у богов, всем принесет щедрые пожертвования. Забрала лампу и, кивнув маске, вышла.

Замок повесила на засов и закрыла ключом. Германус задвинул на место пифос. Со стороны ничего не изменилось.

Поднявшись, она увидела испуганный взгляд Сиры.

— Клеменс искал вас, госпожа. Я не пустила.

— Я же ему сказала — все дела на завтра. Найди его и напомни. Пусть не вздумает меня больше тревожить сегодня.

Рабыня поклонилась и убежала выполнять.

— А что, кстати, как моя Фелица? — спросила неожиданно у Германуса.

Он вытянул лицо в удивлении. Такой забавный вид.

— Ах да, я же ее освободила. Она уже не моя. Ну, так как они с Дакусом поженились?

— Собирались. Фелице еще тяжело ходить.

— А знаешь что, раз все так хорошо складывается можно и отметить. Сейчас прикажу, нам принесут вина с сыром и мясом. Ты же хотел. Я отпущу всю прислугу, закроемся в моей спальне. Никто, даже Сира, не посмеет нас потревожить до утра.

Он широко улыбнулся.

— Атилия, любимая, такой ты мне нравишься больше.

Ей хотелось броситься к нему на его мощную шею, прямо здесь, в коридоре, но она сдержалась. Мало ли кто увидит.

Потом была ночь. Бесконечно волшебная и ужасно короткая. Они наслаждались друг другом. Утопали, она в нем, а он в ней.

«Мой, мой и только мой…», — кружилось в ее голове.

* * *

Следующий день все расставил на свои места. Огромная волна из важных и обязательных дел захлестнула ее, понесла, и швырнула в пучину быта и ответственности.

К ночи ей уже не хотелось ни чего и ни кого. К тому же холодный разум возобладал над страстью. Так рисковать собой и своим будущим она больше не желала. Как ни пытался Германус добиться от нее внимания, ничего у него не вышло.

Она поговорила с ним. Попросила перебраться в крыло для прислуги, там была отличная спальня. Туда же отправила и Фелицу с Дакусом. Они должны были на днях переехать к ее отцу на виллу. Атилия выделила достаточно денег для постройки школы гладиаторов и для покупки рабов юношей. Дакус обещал сделать из них настоящих бойцов.

Отец приехал через два дня и они с ней все уладили. Переезжать в Рим он не хотел — городская суета его утомляла. Объявив хорошее приданое, они подыскали жениха для Атилии-младшей. После сбора урожая должна состояться свадьба. Сестричка выглядела счастливой, хотя и напуганной, немного. Атилия навестила родительский дом перед отъездом, побыла денек с родными. Скорее всего, после свадьбы с Антиноем она не сможет их навещать.

Германус остался разочарованным, никак не мог понять ее положения. Вернее понимал, вроде, но принять не мог. Он, все же, собрался уезжать на родину за Альпы на берег Дуная. Она предложила ему денег на покупку фермы — он не взял. Только пообещал выучиться грамоте и написать ей о том, как устроился.

— Прощай, милый Вульфсиг. Да хранят тебя боги, мой волк-победитель.

— Прощай, Атилия. Надеюсь, Юнона не будет гневаться на тебя из-за меня.

Он ушел. Небольшой кожаный мешок, надетый на шест, вот все пожитки, которые были у него с собой. Ей стало немного завидно — он казался таким свободным, ни чем не обремененным.

* * *

Антиной не приехал за ней. Он прислал вестовых, через них велел к ужину прибыть во дворец императора. Наутро планировалось отбытие к Остии, а оттуда на кораблях дальше.

Атилия заранее подготовилась к этому дню. Все ей необходимое было уложено в несколько плетеных походных сундуков. В одном из них лежала новая свадебная стола из красного шелка — безумно дорогая. Она не могла остаться не подготовленной к обряду, на котором будет присутствовать император со своей супругой. Атилия на всю жизнь запомнила все замечания августы в их первую встречу.

Выехать решила сразу после обеда — хотела попасть в Пантеон. Там, в Храме все богов, принести щедрые жертвоприношения. Для этого с самого утра отправила Клеменса с деньгами, чтобы он договорился со жрецами.

На Форуме, как всегда, было многолюдно. Атилия шала в окружении преторианцев — они разгоняли толпу перед ней. Носильщиков с паланкином она оставила ожидать в менее шумном месте.

— Госпожа Атилия, — голос Сиры прозвучал напугано, — Там мой прежний хозяин Эктор.

Его здесь только не хватало. Почему он до сих пор на свободе? Она стала смотреть в разные стороны, но нигде не видела толстого банщика.

— Вон он слева, — подсказала служанка, — Сидит на ступенях Пантеона.

Атилия склонила взгляд и увидела несколько нищих калек. Она с вопросом в глазах посмотрела на Сиру, та показала пальцем.

— Тот, который без глаз — точно он.

Присмотревшись к слепому, Атилия заметила шрам на носу. Эту отметину она сама ему оставила, и хорошо помнила за что. Но почему Эктор здесь, неужели судья приговорил его к ослеплению за убийство Луция? Перед ней мигом промелькнули все события последнего месяца, заставив ее вновь переживать за свою жизнь. Получается, он выполнил то, за что она готова была щедро заплатить. Выходило, именно благодаря банщику ей не пришлось брать на свою совесть убийство, пускай и совершенное не ее руками.

Она достала из складок одежды небольшой мешочек, вынула из него золотой и подошла к слепому.

— Здравствуй, Эктор, — Атилия впервые назвала его по имени.

Калека вздрогнул и приподнял голову, направив в ее сторону ухо.

Она склонилась и вложила ему в ладонь монету.

— Это Атилия, вдова Луция и невеста друга императора, — она говорила негромко, — Я знаю, что ты с ним сделал, но видимо воля судьбы не пощадила и тебя самого. Прощаю тебе все.

После ее слов Эктор стал громко мычать, пытаясь что-то сказать. Он мотал головой, как будто отрицал слова Атилии. Широко раскрытый рот калеки показал обрубок языка.

Она в страхе отпрянула от него. Преторианцы быстро завели ее в храм.

Атилия никогда не была глупой — она догадалась обо всем.