Серая сестра (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 19

• • •

К СЕДЬМОМУ ДНЮ ничего не изменилось — никто из остальных не реагировал на разговоры о возвращении в пещеры. Не будучи готовой к путешествиям в одиночку, Нона согласилась сопровождать Ару в поездке к ее дальней родственнице, Терре Менсис.

— Будет здорово хоть раз снять тебя со Скалы! — Ара ухмыльнулась, кутаясь в поход-пальто.

— Не думаю, что настоятельница собирается выпускать меня одну, даже когда я буду Красной. — Нона выглянула из-за колонны, щурясь от лед-ветра. Эскорт опаздывал. Менсисы послали дюжину своих домашних охранников, достаточно, чтобы убедить Настоятельницу Стекло, что ни Ара, ни Нона не подвергнутся риску похищения или убийства.

— Нет никакого смысла в силе, если она никогда не испытывается. — Зоул стояла на открытом месте перед лесом колонн, хмуро глядя на мир. Нона удивилась, когда Ара пригласила лед-девушку, еще больше удивилась, когда та приняла приглашение, и поразилась, когда Настоятельница Стекло это разрешила. Нона предположила, что на Скале Зоул чувствует себя запертой, как и она. Возможно, настоятельница беспокоилась, что, если Зоул почувствует себя чересчур крепко запертой, она просто сбежит.

Сестра Чайник прислонилась к колонне рядом с Ноной, улыбнулась и закатила глаза. Когда Нона услышала, что настоятельница решила послать собственный эскорт в дополнение к войскам дома, она забеспокоилась, что они могут получить Сестру Шрам, Сестру Скала или кого-то еще, столь же безрадостного. Возможно, даже Сестру Сало. Нона уважала Сало, но не предполагала, что та будет особенно снисходительной компаньонкой в Истине. Появление Сестры Чайник оказалось приятным сюрпризом. Она все еще выглядела слишком юной для монахини. В бане с черной копной волос, выбритых до черепа, она легко могла сойти за послушницу.

— Они уже идут. — Чайник прижалась спиной к колонне.

Нона снова выглянула наружу.

— Не вижу их. — Она сплюнула лед-крошку. — Зоул?

Зоул молча стояла, подставив лицо ветру. Затем, когда Нона уже собиралась повторить вопрос:

— Я что-то вижу.

Через несколько минут двенадцать стражников, закутанных в черные меха, с которых теперь свисал лед, собрались вокруг монахини и трех послушниц. Сестра Чайник окинула взглядом каждого из них по очереди, затем кивнула и позволила им идти впереди, обратно к Виноградной Лестнице.

— Твоя кузина будет не слишком рада увидеть рядом с тобой меня и Зоул. — Нона знала, любая Сис определит ее крестьянские корни вопреки годам монастырского образования, сколько бы она не росла над ними. — Ну, возможно, она будет рада видеть Зоул. — Аргата была новинкой. Ради новинки богачи могли простить низкое происхождение.

— Избранная вряд ли сможет путешествовать без своего Щита. — На красном от ветра лице Ары появилась ухмылка. — И, кроме того, Терра будет любить то, что я ей скажу ей любить. Менсисы, родственники Йотсисов, были их союзниками на протяжении многих поколений. — Заметив, что Нона нахмурилась, она уточнила: — Мы ими командуем.

Виноградная Лестница вела вниз от Скалы Веры по склону, достаточно пологому для телеги и лошади, хотя Нона не хотела бы быть этой лошадью. Под ними к основанию Скалы жались виноградники, защищенные от самого сильного ветра. Листья виноградных лоз были плотно сложены. Они не откроются до тех пор, пока лед-ветер не утихнет, хотя Сестра Мотыга, отвечавшая за виноделие, сказала Ноне, что большая доза удобрений заставит большинство растений раскрыть листья в любую погоду.

— Они не могут упустить такой шанс, — сказала старуха. — Беспокоятся, что какое-нибудь другое растение украдет его первым. На самом деле они не так уж сильно отличаются от людей. Не так уж много людей, которые не рискнули бы помешать сопернику получить выгоду от того, что хотят они сами.

• • •

У ПОДНОЖИЯ ВИНОГРАДНОЙ Лестницы стояло ограждение с воротами, которое оказывала символическое сопротивление любому, кто не имел должного дела в монастыре, и именно здесь их ждала толпа из двух дюжин паломников.

— Это должна быть она! — Крик из толпы.

Зоул опустила голову, натянув капюшон своего поход-пальто на лицо. Совсем не то, чему их всю неделю учила Сестра Яблоко. Вместо того, чтобы быть незаметной, она стала выглядеть виноватой.

— Должна быть!

— Все эти охранники!

— Она здесь!

— Будьте бдительными. — Сестра Чайник вышла вперед и похлопала по плечу старшего гвардейца. — Расчистите путь. Никому не причиняйте вреда.

Когда стражники приблизились, чтобы оттащить ограждение в сторону, толпа расступилась, пропуская человека с его ношей. Неуклюжий в своих овечьих шкурах, он, должно быть, имел прикосновение или даже больше геранта. На руках он нес ребенка, вялого и бледного.

— Он болен. Аргата может исцелить его. — Мальчик, которого он принес, не подавал признаков жизни. На вид ему было не больше шести лет, самое большее — семь: — Пожалуйста. — Каким-то образом мольба такого большого мужчины с таким глубоким голосом зацепила Нону, ее глаза защипало.

Некоторые из стражников повернулись и уставились на Зоул. Никто не называл им ее имя, но, возможно, хватило красной кожи — знака принадлежности к лед-племени.

— Это она! — Фигуры вокруг мужчины с ребенком указали на Зоул, проследив за взглядами стражников.

— Благослови меня, Аргата!

— Мне просто нужно прикоснуться к ней.

Масса людей начала двигаться вперед. Выругавшись, Зоул повернулась и побежала назад по Виноградной Лестнице.

— Зоул! Тебе не обязательно... — Чайник повернулась, подняла руку, но быстроногая Зоул уже исчезла. Паломники в один голос вздохнули, чувствуя нарастающее разочарование.

— Это была не она.

— Аргата не убежит.

Ара поймала взгляд Ноны, прикусила губу и слегка покачала головой:

— Тебе повезло, что у тебя есть она. Мне повезло, что у меня есть ты. Никто из нас не хотел бы быть Аргатой.

Чайник подошла, чтобы осмотреть ребенка. При ее приближении мужчина отступил назад, словно чувствуя в ней тень, но толпа удержала его.

— Мне очень жаль. — Чайник убрала пальцы с шеи мальчика. — Ваш сын уже у Предка. Он — звено в бесконечной цепи, все еще соединенной с вами, все еще соединенной со всеми, кто когда-либо заботился о нем. Мы все объединимся в Предке. Ничто не уходит из этого мира без воспоминаний.

Затем они ушли, направляясь к далекому городу.

Ара подошла и встала рядом с Чайник:

— Хорошо сказано, сестра.

Чайник покачала головой:

— Родительское горе глубже, чем можно выразить словами, послушница. Мы говорим им, чтобы помочь себе.

• • •

ЭСКОРТ МЕМСИСОВ С привычной легкостью прокладывал себе путь по плотно забитым улицам Истины. Они казались более уверенными в себе внутри городских стен, и Нона подумала, что среди них она почувствовала, каково это — родиться с деньгами и именем.

Она наблюдала за цветом и разнообразием толпы, ее плотностью и энергией. Без тени, с абсолютно черными глазами и без явного таланта к маскировке, Нона начала отчаиваться пройти Тень-испытание. И, увидев городской хаос, решила, что перспектива пересечь площадь Тайбур без вызова варьируется от совершенно невозможной до очень маловероятной.

— В гардеробе Тени такого нет... — Нона смотрела, как мимо проходит женщина в темно-зеленом бархатном плаще, отороченном лисьим мехом. Чтобы получить шанс на Тень-испытании и пересечь площадь без вызова со стороны одноклассниц, ее маскировка должна быть идеальной.

— Нет? — Ара еще не заглядывала в гардероб. — Я думаю, что старшие послушницы в любом случае могут распознать большую часть того, что имеет Отравительница. Многие девушки получают одежду для испытания снаружи... — Ара замолчала, вероятно, вспомнив бедность Ноны и полное отсутствие семьи в Истине.

Нона считала, что разнообразие и качество одежды, хранившейся в гардеробе Тени, было поразительным, но, снова увидев улицы Истины, пересмотрела свое мнение.