Серая сестра (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 57

Стекло наклонилась и скованными руками поправила створки оконных ставней, чтобы посмотреть на виноградники. За ними простирались фермерские поля, сглаженные холмы поглощали детали, лоскутные поля сливались в размытое пятно. Небо над головой было бледным и усеянным полосами облаков, бегущих с запада на восток. Сладкое Милосердие, как говорили, было построено на Скале Веры, чтобы поднять сестер над повседневными заботами и позволить им сосредоточиться на поклонении Предка. Но сейчас остальной мир протянул руку и выдернул Стекло из гнезда. Она снова откинулась назад и вздохнула. Ей придется проверить, насколько хорошо она помнит мирские обычаи и сохранился ли в ней прежний огонь. Он ей наверняка понадобится.

Оказавшись на ровной земле, карета покатила по Дороге Истины, мимо живых изгородей и фермерских домов, на которые Стекло так часто смотрела с высоты Сладкого Милосердия. Под колесами прогрохотала миля, за ней вторая, и Стекло отступила в упорядоченный хаос своего сознания. Она с ранних лет практиковала искусство запоминания, часто применяемое Святыми Сестрами. Монахини использовали его, когда занимались в скриптории или от них требовалось продекламировать длинные части генеалогического древа на церемониях, оплаченных той или иной семьей Сис. Некоторые куски полезной информации она запоминала, используя бессмысленные песни, часто непристойные, или бессвязные истории, связывающие один факт с другим неожиданными способами, которые закрепляли их в ее памяти. Однако для священников и инквизиторов она держала карту, висевшую на задворках ее сознания и вечно сиявшую. Каждый отчет, поступавший на ее стол, высвечивал крупным планом определенных игроков, их достоверное местонахождение в определенное время и в определенном месте, их текущее положение в иерархии и вероятные маршруты к вероятным местам назначения, поскольку время размывало факты и превращало их в предположения. Теперь настоятельница получала гораздо меньше новостей, чем когда-то, когда ей принадлежало самое высокое место в Башне Исследующих, но информация текла в Сладкое Милосердие со скоростью, которая удивила бы многих мастеров шпионажа. Она приходила на пернатых крыльях, в свитках святых книг, на Серых ногах и на Красных; она приходила через тень-узы и нить-связи; гонцы привозили зашифрованные пергаменты и прошептанные на ухо слухи. И, конечно, информация приходила через открытые уши в Истине, через терпеливые и внимательные уши, некоторые религиозные, некоторые наемные, и они все передавали слово на Скалу. Информация всегда прибывала незамеченной, часто вместе с возвращением повозок, которые везли бочки и бутылки красного вина Сладкого Милосердия великим и добрым людям по всей империи.

Карета с грохотом остановилась, оторвав Стекло от изучения воображаемых карт. Она нахмурилась, гадая, не перекрыта ли дорога впереди. Кучер четыре раза постучал по крыше, и охранник рядом с настоятельницей наклонился вперед, чтобы открыть дверь.

— Настоятельница Стекло, как я рад вас видеть. — Лорд Туран Таксис вскарабкался на сиденье, когда Брат Пелтер освободил место напротив, чтобы втиснуться рядом со Стекло.

Туран мало походил на своих сыновей, не будучи ни золотым и красивым, как Раймел, ни темноволосым и худым, как Лано. Дородный невысокий мужчина, своему старшему сыну едва по ребра. Румяное лицо, которое, казалось, никогда не было красивым, заканчивалось густой седой бородой. Усаживаясь на свое место, он улыбался. За Тураном поднялся второй мужчина, лет сорока, с густыми темно-русыми волосами, в роскошном синем плаще. Заняв свое место рядом с Тураном, он устремил на настоятельницу ледяной взгляд.

— Джоен Намсис. — Стекло вежливо кивнула, чего не требовали приличия. — Вы далеко от дома. — Поместья отца Джоэли находились недалеко от побережья, и он редко появлялся в светском обществе Истины, участвуя разве что в самых грандиозных интригах Таксиса.

— По дороге на очередную помолвку я получил известие, что моя дочь была тяжело ранена, находясь на вашем попечении, настоятельница. Первосвященник Невис предложил мне навестить Джоэли прежде, чем решить, стоит ли забирать ее из монастыря.

Стекло кивнула.

— Сломанное колено. Ужасная травма. И полученная не во время тренировки. — Она одарила его самой искренней улыбкой. Классная руководительница девочки, Сестра Шпиль, сообщила, что несколько подруг Джоэли были ранены в тот же день, а Нона покрыта синяками. Правда была довольно ясна, и Нона, должно быть, была сильно в меньшинстве, чтобы Джоэли не сообщила об инциденте, изображая себя жертвой. — Представьте себе, все это время они упражнялись в ударах руками и ногами, мечом и ножом... а потом бедняжка Джоэли ушиблась, падая с лестницы дормитория. — Карета снова тронулась с места, и Стекло заглянула через щель в створках. — Хотя, если вы хотите навестить свою дочь в монастыре, мы едем не в ту сторону.

— Мы проедем с вами совсем недалеко, настоятельница. — Теперь заговорил Туран Таксис, все еще полный явного добродушия. Стекло не позволила маске одурачить себя. Она знала лорда Таксиса как хитрого манипулятора. Благодаря богатству семьи, он обладал значительной властью при дворе, но также унаследовал и, возможно, улучшил многие навыки, на которые в первую очередь полагались его далекие предки, чтобы сделать это состояние. — Джоен должен отправиться в монастырь и повидаться с дочерью. Я попросил его составить план управления этим местом от имени императора. В ожидании того, что Крусикэл отберет Сладкое Милосердие от Церкви, как он, несомненно, сделает, как только ваша вина будет установлена.

— Никогда не помешает быть готовым. — Стекло кивнула. Она не даст мужчине того удовлетворения, которое он так явно пытался выжать из ее несчастья. — А вы, лорд Таксис, не хотите ли вы посетить монастырь,?

— У меня есть другие дела. — Его улыбка стала шире. — Вы должны были позволить повесить этого ребенка, настоятельница. Это была бы быстрая и легкая смерть. Менее мучительная, чем она заслуживает после того, как оставила Раймела умирать.

— В этом мы с вами не согласны. — Стекло старалась говорить легким тоном.

— Надеюсь, ваши цепи более удобны, чем в прошлый раз, когда вы предстали перед судом, настоятельница. Я слышал, что вас заковали в железные колодки и сожгли вашу ладонь.

— Это я потребовала свечу и держала руку над огнем. — Глаза Стекла встретились с глазами Турана.

— И снова вы спасли девушку от легкой смерти. Мне говорили, что утонуть не так уж и плохо. Занимает не больше времени, чем плохое повешение, и меньше боли. Нож ассасина тоже оказался бы быстрее.

— Я не верю, что она заслуживает смерти, легкой или тяжелой.

— Заслуживает. Вместо этого вы научили ее убивать. — Вспышка гнева. — И она убила моего сына!

Стекло сдержала рот на замке, только ее взгляд метнулся к инквизитору и обнаружил, что тот смотрит сквозь оконные ставни, старательно игнорируя разговор.

— И, в конце концов, о восхитительная ирония, — Туран снова заставил себя улыбнуться, — она нарушила ваш собственный приказ и теперь лишена вашей защиты. — Он поднял руку, чтобы погладить подбородок. — Представьте себе, что ее схватят где-нибудь в Коридоре... Как вы думаете, дорогая настоятельница, какая смерть ждет ее тогда?

— Я думаю, что любой, кто попытается схватить эту девушку, возьмет свою жизнь в собственные руки. — Стекло уставилась на Турана тяжелым взглядом, подкрепленным уверенностью, которой она не чувствовала.

— Представьте себе, что ее схватят, — повторил Туран уже мягче. — Вы думаете, они пригласят меня посмотреть, как она умирает?

— Император запретил вам...

— Император никогда не узнает. — Он рванулся вперед, рыча, брызги слюны осыпали щеки Стекло. — Ты думаешь, что расскажешь ему? Ты думаешь, инквизитор везет тебя во дворец Крусикэла? — Лицо Турана покраснело и исказилось, гнев, который он сдерживал все это время, внезапно вырвался наружу. — Ты думаешь, что снова победишь со всеми своими забытыми законами и мелкими правилами? Думаешь, настоятельница? Ты?