Серая сестра (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 73

— Я тоже пойду, — сказал Регол, показывая свою улыбку. — Они ожидают, что ринг-боец будет выглядеть как хулиган. — Его черный плащ блестел от тающих ледяных осколков, от него пахло мокрой лошадью. Стекло представила, как он шагает среди украшенной драгоценностями толпы в зале Шерзал, и на ее губах отразилась его улыбка. Взгляд в сторону брата Пелтера стер с ее губ все смешинки. Дворцовая роскошь могла бы помочь забыть, зачем они здесь, но узкая злоба на лице Пелтера не оставляла сомнений. Он хочет увидеть, как она сгорит.

• • •

ГОСТИ ШЕРЗАЛ УЖЕ собрались и ждали начала банкета. Десятки Сис двигались свободными группами между тремя огромными приемными. В одной из галерей находилось несколько музыкантов, нежные звуки арфы, тинулы и флейты плавали над разговорами. В другой акробаты совершали подвиги равновесия и силы, в основном игнорируемые сверкающей толпой, а в третьем кружились танцоры, раскачиваясь под мягкий бой барабанов.

Дворецкий уверенно вел Брата Пелтера и Стекло, прокладывая курс по морю шелка и бриллиантов, золота и парчи. За ними шла Сэра вместе с Мелкиром, их услуги были совершенно излишни, но, возможно, рассчитаны на то, чтобы добавить намек на вину и опасность в случае, если кто-то пропустит цепи настоятельницы.

В любой толпе можно чувствовать себя одиноким, но Стекло знала, что те, кто испытал на себе враждебность толпы, в одно мгновение выберут одиночество. В таком месте всегда кто-то стоит у тебя за спиной. Жесткие взгляды, резкие комментарии, прикрытый ладонью смех. Церковь не сторонилась паствы ради пущего смирения, но трудно занять высокую позицию и не привыкнуть к уважению, которое она приносит. Стекло носила эту власть и одобрение как плащ в течение многих лет. Он рос вокруг нее, медленно и незаметно, но теперь его сорвали в одно мгновение. Она чувствовала себя униженной. Обнаженной. Старухой, выставленной на показ и насмешки. Она держала голову высоко поднятой, но ее тело лгало, последняя защита от унижения, которое Шерзал, должно быть, запланировала для нее.

Однако из всей их компании именно Регол, следовавший за двумя стражниками, привлекал к себе всеобщее внимание, за что Стекло была ему очень благодарна. Казалось, что Калтесс посещало больше Сис, чем кто-либо мог подозревать. Но, опять, немногие семьи поднимались до таких высот, не имея хотя бы малейшего вкуса к крови. Узнавание, приветствия и приглашения раздавались везде, где проходил ринг-боец, хотя никто не принял бы их за дружбу: он был новинкой, и появление вместе с ним хорошо отразилась бы на лорде или леди, которые привлекли бы его в свой круг.

— Регол! — Голос молодой женщины, повышенный в радостном удивлении. — Ты опаздываешь. Это так модно! — Стекло оглянулась через плечо и увидела высокую молодую женщину в струящемся зеленом атласе, пробиравшуюся к хунска. — Я пришла защитить твою добродетель в такой компании. Конечно, только в море Дарн больше акул.

— Но ни у кого из них нет такой белой и ровной улыбки. — Регол сделал полупоклон, и тут же скользнул в сторону, чтобы пройти мимо нее; движение бойца оставило ее позади.

Терра Менсис. Стекло знала эту семью, хотя девочке было одиннадцать, когда она видела ее в последний раз. Тогда Стекло надеялась, ради ребенка, что она вырастет и нос будет подходить к ее лицу.

— Настоятельница Стекло? — Из толпы выделилась крупная фигура, и Стекло, обернувшись, оказалась лицом к лицу с великим лордом, облаченным в императорское красное с отделкой в виде снежного льва, которое мог носить только глава семьи Сис перед императором.

— Лорд Йотсис. — Стекло склонила голову. Она должна была ожидать, что в таком собрании Менсисы окажутся рядом с Йотсисами. Она давно знала Карвона Йотсиса. Хороший человек, честный, смелый, лишенный тех тонкостей, которыми обладали его предки. К несчастью, именно таких тонкостей требовала придворная жизнь, чтобы дом процветал.

— Мне больно видеть вас в таких обстоятельствах, настоятельница. — Карвон склонил свою львиную голову. Брат Пелтер маячил на заднем плане, раздражение на его лице не было достаточно смелым, чтобы вырваться в виде упрека.

— Святая Мать. — Из-за широкого торса Карвона Йотсиса появилась Арабелла Йотсис — облако золотистых кудрей, видение в голубом шелке и тафте; глубокий вырез и узкая талией придали более мягкий вид твердому телу воина под ним. Девушка склонилась в самом низком поклоне послушницы, который предлагался только архонту, первосвященнику или статуе Предка и считался величайшей ошибкой в остальных случаях. Ее юбки взметнулись, а затем собрались вокруг нее. Разговоры вокруг стихли, Сис повернули головы.

— Вставай, Ара. — Глаза Стекла затуманились. — Что ты здесь делаешь?

Ара подняла голову, ее глаза блестели от слез. Но ответил лорд Йотсис.

— Простите мою племянницу, настоятельница. Мой брат забрал ее из Сладкого Милосердия после недавних неприятностей. Временно, я уверен. Я думал, что ей еще слишком рано возвращаться в общество, особенно здесь. Но девочка настаивала, а мой брат никогда не умел противостоять своим женщинам. — Карвон кашлянул и оглядел толпу в поисках своей грозной жены, несомненно. — И все же, это позволяет отправить сообщение, не так ли?

Стекло кивнула и улыбнулась, когда Ара встала рядом с ней. Посланное сообщение — Йотсисы никого не боятся, — было скорее подорвано тем фактом, что многие знали: интерес Шерзал к Аре испарился. Она обнаружила, что Нона еще лучше подходит для Избранной, а Зоул вообще отвечает всем требованиям. Возможно, истинным сообщением было предложение мира, а не вызов, и, послав оба, брат Карвона продемонстрировал некоторые из тех необходимых тонкостей, которых не хватало самому лорду.

— Стекло. — Брат Пелтер обрел дар речи, многозначительно глядя на Сэру и Мелкира.

Стекло проигнорировала его:

— Ара?

— Я пришла, чтобы быть полезной, Настоятельница Стекло, — сказала Ара. Хотя горничные сделали ее невероятно хорошенькой с помощью всех искусств пудры и румян, в этих голубых глазах все еще было что-то, что обещало мир боли любому, кто встанет у нее на пути. — Вам стоит только попросить. И я не одна. — Она указала взглядом на Дарлу, которая возвышалась над ее отцом, знаменитым генералом Ратоном, недавно получившим повышение и, несомненно, сделавшим еще один шаг к получению титула «лорд».

Стекло обнаружила, что странно тронута тем, что две послушницы ухитрились заставить свои семейные связи перенести их прямо к цели, как только они ее обнаружили. Задержки, возникшие, пока Пелтер охотился за судьями, позволили Дарле и Аре обогнать ее по более прямым дорогам.

— Еретичка. — Злобный шепот, совсем близко.

Взгляд нашел источник, украшенный бриллиантами и кружевами. Джоэли Намсис. Ее шепот распространился, давая свободу языкам, застывшим в данный момент.

— Настоятельница Стекло? — Злобная улыбка. — Неужели цепи — это все, что вы можете надеть, чтобы войти в столь величественный дом? — Этой девушке еще не исполнилось семнадцати, но среди собравшихся наследниц она могла сойти за женщину двадцати одного года. — И я слышала, что вы считаетесь хорошим игроком в игры империи.

— Стекло! — Снова Пелтер.

Настоятельница отвернулась от Джоэли, кивнула лорду Йотсису и двинулась дальше, прежде, чем рука Мелкира нашла ее локоть.

Дворецкий двигался вперед, используя какую-то личную магию, чтобы проложить путь через собравшуюся аристократию, не вызывая обиды. Впереди толпа уплотнялась, как скот вокруг кормушки, разговоры сливались и нарастали, каждый голос постепенно повышался, чтобы быть услышанным. Дворецкий, как марджал вода-работник, раздвинул перед ними живое море, и посреди него показалась Шерзал в струящемся черном.

— Настоятельница Стекло! — Ее и без того широкая улыбка стала еще шире. — Вы привели ко мне мою дочь?

— Местонахождение послушницы Зоул мне неизвестно. — Стекло изучающе посмотрела на женщину. Шерзал выглядела моложе своих тридцати девяти лет, отмеченных рядом с ее именем в мысленном списке Стекла. Никто не назвал бы ее красивой — возможно, поразительная было бы ближе к истине. Несомненно, оживлявшая ее энергия создавала в сестре императора личный магнетизм.