Серая сестра (ЛП) - Лоуренс Марк - Страница 75

Этого недостаточно, сказал Кеот.

Дым следовал за Ноной, пока она тащилась назад, он закручивался бледным, светящимся зеленым клубком в измененном видении, дарованном ей дьяволом. Она услышала кашель за дверью и подавила собственный. Какой-то тяжелый кусок двери упал, ударившись о землю с металлическим лязгом.

Замок.

Сквозь клубящийся дым Нона разглядела неземное алое пламя. В этой сцене была какая-то потусторонняя красота. Это не задержит бессветных надолго. А может, и вовсе. Но это было все, что она могла сделать. Дрожа и обливаясь потом, пока красное лекарство боролось с клинок-ядом в битве, бушевавшей по всей длине ее вен, Нона с трудом поднялась на ноги, чтобы принять свой последний бой.

— Эй! — раздался голос позади нее. — Быстро! Сюда! — Женский голос.

Нона отвернулась от конца коридора, где кашель и проклятия теперь смешивались с треском ломающихся досок. Фигура высунулась из дверного проема камеры на противоположной стороне от камеры Ноны и тремя дверями дальше. Фигура с растрепанными волосами и фонарем в руке. В искаженной цветовой палитре дьявольского взгляда Ноне было трудно понять, знает ли она этого человека.

Кеот вытек из глаз Ноны, оставив ее моргать. Нана, спотыкаясь, потащилась вперед:

— Чайник?

У Ноны кончились силы, она начала падать. Женщина подхватила ее. Сзади в коридоре слышались шаги, кашель и суматоха. Вновь прибывшая втащила Нону в камеру, захлопнула дверь и заперла ее, борясь с весом Ноны.

— Дерьмо Скифроула! Ты растолстела.

Нона умудрилась поднять на нее глаза. Только один человек ругался так красочно:

— Клера?

— Ну же! Помоги мне, я словно тащу кита. — Клера улыбнулась ей сверху вниз, лицо ее было бледным и перепачканным грязью. Позади нее была открыта маленькая квадратная дверь в стене. Такая, о которой мечтает любой заключенный, — каменная, идеально замаскированная, ведущая в узкий туннель, спасающий из плена.

Нона безрезультатно брыкалась, пока Клера тащила ее через дверцу, толкая головой вперед через лаз. Пока Нона, тяжело дыша, лежала на спине — каменный потолок всего в футе над ее лицом, — Клера пошла за фонарем. Через несколько мгновений она присоединилась к Ноне, на четвереньках, и потянулась назад, чтобы закрыть за ними потайную дверь, поставив на место несколько болтов.

— Шшш. — Палец к губам. — Я пойду первой.

Клера, извиваясь, поползла через Нону, плотно всунутую в тесный туннель. Когда их лица поравнялись, она остановилась, почти касаясь носом носа Ноны.

— Ты ужасно выглядишь. Ты ведь не собираешься умирать, правда?

— О-отравлена.

— Чем? У меня есть противоядия...

— На... ноже ной-гуин. Приняла красное лекарство. — Ребра Ноны протестующе скрипели под тяжестью Клеры, дыхание стало прерывистым. Все ее тело болело, но казалось, что она страдает уже целую вечность, и, после стольких лет одиночества, в таком ужасном положении ей было приятно побыть с подругой. Даже с Клерой, которая давным-давно предала ее Таксису. Просто иметь кого-то рядом, пусть и сверху, было чудесно. Если бы было свободное место, она могла бы даже обнять девушку.

— Красное лекарство? Это должно сработать. Будем надеяться, что на этот раз твои глаза не покраснеют. — Клера ухмыльнулась, лизнула кончик носа Ноны и продолжила извиваться, словно они играли в какую-то монастырскую игру, а не спасались от пыток и смерти в недрах Тетрагода.

— Ч-что ты здесь делаешь? — прошептала Нона, ее слова почти потерялись, когда грудь Клеры царапнула ее лицо.

Клера проигнорировала вопрос:

— Я не могу здесь развернуться, так что, если ты не пойдешь за мной, мне придется идти вперед и вернуться, прежде чем я смогу вытащить тебя.

— Я... я могу ползти. — Нона уперлась пятками в выступ в полу туннеля и толкнула. Она медленно двинулась вперед, задыхаясь.

Ноги скользнули вокруг головы Ноны, и Клера сползла с нее.

— Слишком медленно и слишком шумно, — прошипела Клера. Из-за двери послышались слабые крики. — Жди здесь. Я вернусь и вытащу тебя. Не шуми!

Нона хотела попросить ее не уходить, но прикусила язык. Она чувствовала слабость, в глазах стояли слезы. Действие яда, несомненно. Клера поползла прочь, звуки стихли. Она оставила фонарь, стоявший у ног Ноны, прикрутив фитиль. Нона надеялась, что сквозь потайную дверь не пробьется ни малейшего проблеска света, но ничего не могла с этим поделать, даже если бы у нее хватило сил — туннель держал ее слишком крепко.

Ты должна убить ее, когда доберешься до достаточно широкого места, где тебе не придется разрезать ее тело на куски, чтобы продвинуться. Это будет легко, если она потащит тебя. Просто протяни руку и разрежь...

Я не собираюсь убивать Клеру!

Мы здесь из-за нее. Если бы она не привела тебя к Раймелу, я бы до сих пор наслаждался его... излишествами, а ты занималась бы... монашескими делами. Убей ее и оставь тело гнить.

Клера думала, что Таксисы хотят Ару, а не меня, и не для убийства. Она не заслуживает за это смерти!

В монастыре ее утопят, если поймают.

Нона закрыла глаза. Она не могла отрицать, что у Предка, или, по крайней мере, у церкви Предка, есть некоторые суровые правила.

• • •

СИЛЕ, КОТОРАЯ ВТЯНУЛА Нону обратно в голову Чайник, нельзя было не подчиниться, но после стольких союзов их умов Нона начала понимать процесс. Нона чувствовала, что, когда она не будет полумертвой от истощения и яда и избавится от ошейника с сигилом, то сможет сопротивляться в любых будущих вызовах. Ей потребуется перехватить процесс, зацепиться за свою собственную личность и плоть, вмещающую ее, и ответить на волнение или панику Чайник равным весом спокойствия. Но сейчас ее вырвали из собственной головы и понесли, как лед-ветер срывает и уносит развернувшийся лист.

• • •

ЧАЙНИК ВЫБРАЛАСЬ ИЗ вертикального прохода, в который Нона засунула ее тело. Избавление от боли Ноны было огромным облегчением, но недолгим, так как она начала понимать, насколько была зажата. Было несколько мгновений паники и проклятий, убеждения, что она никогда не спасется от давящей на нее страшной тяжести, но, наконец, она вышла, грязная и задыхающаяся, в туннель наверху.

В целом, прошел день, ночь и еще один день с тех пор, как Зоул и Чайник спрятались. Бдительность ной-гуин должна была ослабеть. Все это время в полной боевой готовности, прочесывать туннели, охранять ключевые точки, расширять их периметр. Никто, независимо от подготовки, не мог оставаться сосредоточенным бесконечно. Чайник скупо ела и пила, считала часы, прислушивалась к тишине, и теперь пришло время действовать. Нону скоро поймают.

Чайник понимала, что попытка добраться до камер была, скорее всего, самоубийственной затеей. Она не имела ни малейшего представления о структуре Тетрагода и могла следовать только по нить-связи. А для того, чтобы нить-связь провела ее через изгибы и повороты системы пещер, нужно было вернуться в туннели, через которые провели Нону. Это означало возвращение в район сразу за крепостью, где Зоул убила ной-гуина. Это все еще казалось нереальным. Послушница убила ной-гуина. Но Нона повторила этот подвиг.

Чайник, как могла, почистила свою одежду — одежду бессветного, — проверила оружие и поспешила назад по длинным извилистым туннелям и пещерам к крепости. Она окутала себя скорее ясностью, чем тенью, напрягая все чувства в поисках новостей о своем враге.

Она была примерно в двухстах ярдах от того места, где Зоул исчезла в стене, когда услышала приближающиеся шаги. Ее удивило, что они приближались сзади и быстро, с полдюжины или больше людей. Чайник пошла быстрее, держась перед ними. Приближаться к главным туннелям Тетрагода на большой скорости не входило в ее планы. Наконец она заметила складку в каменной стене, где можно было спрятаться. Через несколько секунд семеро бессветных прошли мимо быстрым шагом, позади них кружились тени. Чайник догадывалась, что их вызвали для защиты камер или прорыва в них. Большинство бессветных, казалось, не могли использовать тень-узы на больших расстояниях, но в пределах Тетрагода все они были связаны с какой-то центральной волей.