Власть книжного червя. Том 3 (ЛП) - Kazuki Miya - Страница 153

— Другими словами… ты не собираешься отдавать Фердинанда? — спросил Сильвестр.

— Ну, я не вижу в этом проблемы. Вы можете сообщить служащим, что те, кому крайне необходима помощь Фердинанда, могут посетить храм, чтобы спросить его совета, — ответила я.

Я знала, что ни один дворянин не посетит храм по собственному желанию, если, конечно, ситуация не будет близка к катастрофе. Хотя, один дворянин, возможно, и захочет. Я могла представить себе одного вполне определенного человека, с ликованием проникающего в храм с целью что-нибудь там разнюхать.

— Розмайн, ты должна понимать, что лорд Сильвестр нуждается в нём, — начала Флоренция, но я покачала головой.

— Дорогая приёмная мама, ваши опасения беспочвенны. Единственный и неповторимый ауб Эренфеста никогда не покажет слабость, отказавшись от своей работы, в то самое время, как его собственный сын прикладывает все силы к тому, чтобы однажды стать герцогом, — нанесла я мощный удар.

Сильвестр отвел взгляд, надувшись, как это делал его сын, а в этот момент сам Вильфрид смотрел на меня с блеском в глазах и гордо ответил:

— Розмайн, отец потрясающий! Он никогда не покажет слабость!

«И теперь ему будет ещё сложнее уклониться от работы. Прекрасная работа, дорогой брат!» — мысленно похвалила я Вильфрида.

Следующие дни я проводила, практикуясь на фешпи́ле с Розиной и играя роль едкой и саркастичной сестры, чтобы мотивировать Вильфрида, и довольно скоро наступило утро праздника, на который собралась вся знать Эренфеста. Как и перед моей дворянской церемонией крещения, мне пришлось рано встать и принять ванну. После завтрака мне сделали причёску и одели в мой наряд для дебюта.

Когда всё было готово, мы перешли из северного здания в комнату в главном здании замка, которая находилась недалеко от большого зала для приёмов. Мы намеренно вышли довольно рано, чтобы учесть мою ужасающую медлительность и избежать недоумённых взглядов, которые наверняка будут бросать на нас все те, кто увидит моего ездового зверя.

Там мы с Рихардой и Розиной, которая держала мой фешпи́ль, стали ожидать других детей, прибывающих на дебют к третьему колоколу. Сегодня моим эскортом были Корнелиус и Ангелика. На них были одинаковые накидки и броши. Цвет накидок можно было описать как золотисто-жёлтый, близкий к светлой охре. Такого же цвета плащи я видела у рыцарей во время прошлогоднего истребления тромбэ.

— Я вижу, что на вас с Ангеликой одинаковые накидки, — сказала я Корнелиусу. — Это накидка для рыцарей?

— Нет, ауб Эренфеста дарит такие накидки и броши всем, кто поступает в дворянскую академию, поэтому все, кого вы увидите в них сегодня — это её студенты, — ответил он.

Похоже, это было что-то вроде школьной формы дворянской академии. Когда я начала выяснять подробности, мне рассказали, что золотисто-желтый является официальным цветом Эренфеста, и что студенты из других герцогств будут носить накидки своих цветов.

В комнату ожидания вошёл Вильфрид, и довольно скоро начали приходить дворяне со своими детьми.

— Ты пришла рано, Розмайн.

— Доброе утро, брат Вильфрид.

Мы сидели в дальнем конце комнаты, а Рихарда и Освальд отвечали людям вместо нас. Несмотря на то, что дети были нашего возраста, нас предупредили не разговаривать с ними, поскольку это могло иметь политические последствия из-за статуса их родителей.

«Ох, тут есть и девочка», — подумала я и, улыбнувшись, помахала ей рукой, но она лишь ответила мне смущённым взглядом. Мне, наверное, лучше повременить со знакомством. Я повернулась к окну, через которое были видны прибывающие кареты и дворяне на ездовых зверях, облачённые в экипировку для верховой езды.

Всего в комнату пришли восемь детей. В предыдущие годы в среднем было около десяти, так что это определенно немного меньше, чем обычно.

После третьего колокола Вильфрид встал и с напряженным выражением лица протянул мне руку, как джентльмен.

— Пойдём, Розмайн, — сказал он.

Похоже, он собирался проводить меня в зал для приёмов.

Он двинулся вперёд, но из-за его довольно быстрого темпа мне пришлось практически бежать за ним. Я вспомнила тот день, когда он тянул меня, пока я не потеряла сознание, и немного дернула его за руку, чтобы история не повторилась.

— Брат Вильфрид, пожалуйста, не иди так быстро.

— Если ты думаешь, что это быстро, то может тебе следует уделять больше времени ходьбе, чем практике фешпи́ля, — заметил он.

— Возможно, ты прав. Но, в любом случае, для этого уже слишком поздно, — ответила я, пожав плечами.

При этих словах Вильфрид ухмыльнулся так, будто все его тревоги исчезли.

Когда мы прибыли, дети построились в очередь у дверей зала. Как дети герцога, мы с Вильфридом стояли в самом начале.

— Войдя внутрь, пожалуйста, идите прямо до алтаря, — сказал Освальд.

Вильфрид, другие дети и я ответили кивками, после чего Освальд и Рихарда открыли нам двери в зал.

— Добро пожаловать, новые дети Эренфеста! — разнесся эхом громкий голос Фердинанда.

Самая большая толпа дворян, которую я когда-либо видела прежде, повернулась в нашу сторону. Поймав на себе множество любопытных и оценивающих взглядов, я на мгновение дрогнула от страха. Судя по выражению лица Вильфрида, он чувствовал тоже самое. Я тяжело сглотнула и немного сильнее сжала его руку, что привело его в чувство. Он посмотрел в мою сторону, и наши взгляды встретились.

— Пойдём, — сказал он.

Обменявшись кивками, мы оба сделали шаг вперёд.

Том 3 Глава 220 Церемония крещения и наш дебют

Ситуация была очень похожа на церемонию звёздного сплетения, но сейчас, пока я шла к середине зала, было намного больше оценивающих взглядов. Быстрый темп музыки словно торопил нас, и я отчаянно шевелила ногами, чтобы не отстать от Вильфрида.

Я видела, что среди присутствующих одни люди были облачены в доспехи рыцарей, как Карстед, другие — в форму служащих, как Юстокс, третьи — одеты как слуги, а остальные наряжены в разнообразные дорогие и вычурные одеяния.

Изучив, во что одеты люди, я пришла к мысли, что место человека в зале зависело от ранга — низшие дворяне располагались ближе ко входу, в то время как высшие стояли у алтаря. Я видела стоящих рядом рыцарей и служащих, которых сопровождали шикарно одетые женщины и дети в накидках дворянской академии или просто в своих лучших нарядах. Другими словами, семьи держались вместе.

«Интересно, увижу ли я дальше моих маму и брата?» — подумала я и вскоре нашла Эльвиру в центре самого первого ряда с Экхартом позади неё. Разумеется, Лампрехта и Корнелиуса с ними не было, поскольку они выполняли роль нашего эскорта.

В центре сцены был установлен алтарь. Рядом с ним стоял Фердинанд в своих одеждах главного священника. Сильвестр и Флоренция находились слева от него, повернувшись к сцене, вместе со своим эскортом и слугами. Заметив, что они и Карстед смотрели в нашу сторону, я ответила им улыбкой.

Розина и другие музыканты, державшие фешпи́ли, располагались справа от Фердинанда также лицом к сцене. Рядом с ними, судя по магическим кольцам, стояли несколько дворян, а также Корнелиус, Ангелика и Лампрехт. Видимо, собравшиеся здесь дворяне были членами семей детей, что вскоре будут креститься.

«Понятно… Теперь, когда я приёмная дочь герцога, мама и Экхарт не могут стоять рядом с моей новой семьей и слугами», — подумала я. Мне стало немного одиноко из-за того, что Эльвира и Экхарт теперь могли находиться лишь с другими высшими дворянами и были по сути исключены из моей семьи.

Когда я задумалась, где же Рихарда и Освальд, то поняла, что они не вошли с нами через дверь и их не было рядом со сценой. Я поискала их и, в конце концов, увидела обоих входящими через другую дверь. Толпа пропустила их, и вскоре они заняли свои места у сцены.

Когда мы остановились перед сценой, Фердинанд жестом велел нам подняться к алтарю. Мы тут же послушно выстроились перед ним.