В постели с принцем - Джеффрис Сабрина - Страница 43

В то время как Сидни воспринимал все настолько серьезно, что не мог даже решиться на брак.

— А в худшем случае, — продолжил Сидни, — он двуличный тип и соблазнитель женщин.

— А откуда ты это знаешь?

— Ты должна узнать этот тип мужчин — они очаровательны, остроумны, знают приемы обольщения и полностью лишены моральных устоев.

— Иначе говоря, ты просто так считаешь. И у тебя нет никаких доказательств того, что он соблазняет или обманывает женщин.

Сидни надулся:

— Айверсли любил польстить горничным в Харроу, чтобы затем добиться от них поцелуя.

Кэтрин украдкой усмехнулась. Она легко представила себе, как шестнадцатилетний Алек шутит и флиртует с горничной, чтобы украсть поцелуй. Это очень похоже на него.

— Вероятно, он целовал многих девушек. Вряд ли какая-нибудь из них могла устоять против чар Алека.

— Ты не слушаешь…

— Почему я должна слушать? Одно дело, если бы ты мог рассказать, как непорядочно он вел себя после приезда в Англию, а не этот вздор про те времена в Харроу… Господи, да такие вещи делает каждый мальчишка!

— Я не делал.

— Готова поспорить, что твой приятель Нейпир это проделывал. Он похож на людей этого сорта.

Сидни издал какой-то странный хриплый смешок.

— Я могу твердо сказать тебе: Нейпир никогда в жизни не пытался поцеловать горничную.

— Ну, если ты так говоришь… Однако же все мальчишки ведут себя иногда глупо. Нельзя судить о характере человека по тем поступкам, которые он совершал, будучи подростком. — Тем более о человеке, который был отлучен от дома и отправлен за границу в разгар войны.

Внезапно Кэтрин осенило.

— Скажи, Сидни, что послужило причиной изгнания Алека из школы?

Сидни нахмурился:

— Его глупым приятелям взбрело в голову разыграть королевское окружение, если Айверсли сыграет роль принца Уэльского. Они зашли в гостиницу в соседнем городе и потребовали дорогой еды. Когда хозяин гостиницы выразил сомнения, они убежали, но хозяин сообщил об этом в Харроу и их всех засекли.

Кэтрин в изумлении уставилась на Сидни:

— И это тот ужасный проступок, за который его изгнали в Португалию?

— Не знаю насчет Португалии, но из Харроу его вышибли.

Кэтрин засмеялась. И не могла остановиться. Она строила различные догадки о возможных проступках или даже преступлениях Алека, но не могла и предположить, что все было настолько по-детски глупо.

Сидни продолжал хмуриться.

— Это совсем не смешно. Разразился ужасный скандал. У всех ребят были неприятности, а отец Айверсли забрал его и пообещал, что дома его выпорет.

Кэтрин посерьезнела. Отец поступил гораздо суровее, если судить по грустному голосу Алека во время рассказа о своей матери.

Вальс закончился, Сидни взял Кэтрин под руку, чтобы увести с площадки.

— Обещай мне, что не примешь поспешных решений в отношении Айверсли, Кит.

Кэтрин сокрушенно вздохнула. Наступил тот самый момент, когда она должна сказать Сидни, что дала согласие выйти замуж за Алека. И какой будет реакция Сидни, она предвидела.

— Его сиятельство граф Айверсли! — возвестил вдруг дворецкий, перекрывая голосом гул толпы.

Кэтрин вздрогнула и, повернувшись, увидела мужчину, спускавшегося по лестнице. Он был нисколько не похож не только на графа, но и вообще на господина. Вместо вечернего костюма на Алеке был помятый сюртук оливкового цвета, брюки из оленьей кожи и запачканные грязью сапоги. Волосы всклокочены, на лице — многодневная щетина.

Такой явно неджентльменский облик мог где угодно стать предметом обсуждения, а уж на вечере элегантной леди Пьюрфой это должно было вызвать всеобщее неодобрение.

Не придавая этому ни малейшего значения, Алек шагнул в танцевальный зал, и выражение лица у него было такое, что предупреждало каждого о необходимости уйти с дороги. Когда наконец его взор остановился на Кэтрин, она внезапно почувствовала приступ страха. Может быть, другие этого не понимали, но она-то видела, что Алек пребывал в ярости.

И, судя по направлению его взгляда, гнев был нацелен на нее.

Глава 19

Увидев Кэтрин под руку с Ловеласом, Алек побагровел от злости.

Как объяснил слуга, Ловелас увез Кэтрин и миссис Меривейл из дома. И Кэтрин позволила ему сделать это. Она позволила Ловеласу увиваться вокруг нее, как будто Алека никогда не было в ее жизни… как будто каких-нибудь два дня назад не она дала согласие выйти за него замуж.

Когда Алек приблизился к Кэтрин и Сидни, Ловелас окинул его презрительным взглядом:

— Ты все-таки притащился сюда из какой-то дыры, в которой так извозился! Тебе должно быть стыдно за то, что ты ставишь в столь неловкое положение мисс Меривейл!

Кэтрин вышла из-за спины Ловеласа. Вид у нее был крайне смущенный.

— Довольно, Сидни!

— Да, Сидни, — ехидно повторил Алек, — с какой стати ты вмешиваешься? Это дело касается меня и моей невесты.

— Н-невесты? — заикаясь, переспросил Ловелас. Алек впился взглядом в Кэтрин. По ее смущенному виду он понял, что Кэтрин ничего не сказала Сидни о своем согласии выйти замуж за графа Айверсли.

—Да! Мисс Меривейл согласилась выйти за меня замуж! Очевидно, она забыла сообщить тебе об этом незначительном факте, — проговорил Алек, чувствуя, что закипает от злости.

— Я как раз собиралась это сделать, милорд, — ответила Кэтрин, заметно покраснев.

— Ты должна быть рада, что я освободил тебя от этой тяжести! — Алек протянул Кэтрин руку. — А сейчас, мадам, я хотел бы поговорить с вами!

— Послушай, — начал было Ловелас.

— Все в порядке, Сидни. — Вскинув подбородок, Кэтрин взяла Алека под руку. — Я сама хотела бы поговорить с его сиятельством!

Они прошли через весь бальный зал под взглядами и под шепот присутствующих. Проклятие! Он и Кэтрин не найдут здесь укромного места. А Алек хотел бы уединения для разговора с ней.

— Алек… — начала она.

— Не здесь, — тихо сказал он. — Давай выйдем в сад, где мы будем одни.

Кэтрин попыталась выдернуть свою руку:

— Не думаю, что хотела бы оказаться сейчас наедине с тобой.

Алек сжал еще сильнее ее руку и направился к выходу.

— У тебя нет выбора, если ты не хочешь, чтобы я вернулся и вышиб Ловеласа куда-нибудь в соседнее графство.

Кэтрин бросила на него настороженный взгляд:

— Ты не сделаешь этого.

— Сейчас я способен на что угодно.

Кэтрин замолчала, но едва они с Алеком оказались в саду, она резко вырвала руку и напустилась на него:

— Ты вероломный! Ты не приезжаешь, не сообщаешь о задержке, а затем начинаешь злиться на меня из-за того, что я танцевала с Сидни!

— Не этот танец с Сидни привел меня в ярость, дорогая, а то, что ты не сообщила ему о нашем предстоящем браке.

Пятясь назад от наступающего на нее Алека, Кэтрин покачала головой:

— Ты был зол еще до того, как узнал об этом.

— А как бы реагировала ты, если бы после двух сумасшедших дней примчалась и увидела, что твоя нареченная находится в объятиях другого мужчины?

Кэтрин прищурилась:

— Вероятно, так же, как реагировал бы ты, если бы узнал, что твоя нареченная отправилась в какой-то отель в тот же вечер, когда ты предложил ей руку и сердце.

Эти слова вдруг отрезвили Алека. Только сейчас он заметил, что в глазах Кэтрин блестят слезы, а ее подбородок дрожит. Проклятие и еще раз проклятие!

Какой-то звук за спиной заставил Алека повернуться. Он заметил, что несколько человек наблюдают за ними с балкона. Кэтрин проследила за его взглядом и тихонько ругнулась.

Алек устремил суровый взгляд на сгрудившихся на балконе людей, и те один за другим стали удаляться. Увидев в конце аллеи оранжерею, он резко схватил Кэтрин за руку и потащил вперед.

— Что ты делаешь? — воскликнула она, пытаясь вырваться.