Босиком по осколкам прошлого (СИ) - Лунная Татьяна - Страница 65

Произнеся последнюю фразу, Ферхат выскочил из квартиры как ошпаренный. Без его присутствия сразу стало так холодно и пусто, что я едва устояла на ногах.

— Почему ты не рассказала ему правду? — Мето появился в коридоре лишь после ухода Ферхата. Вероятно, он решил дать нам шанс поговорить с глазу на глаз. Но, увы, это было выше моих сил.

— Я не могу, — ответила я на вопрос Мето, глядя ему в глаза сквозь пелену выступивших слез. В его взгляде было заметно сочувствие, но я знала, что до конца меня не сможет понять никто. — Если я расскажу ему о Серкане, исхода может быть лишь два: либо Ферхат убьет брата, либо сам погибнет. В любом случае это уничтожит его. Я не могу этого допустить.

***

Ферхат

Как сделать вдох, когда воздух вокруг тебя превратился в яд? Он сжигает твои легкие, вынуждает тебя задыхаться и корчиться от боли. Ты не можешь спастись и выбраться. Это конец.

Примерно с такими ощущениями я выскочил на улицу. Внутри меня поднималась такая буря, что я не был уверен, смогу ли ее контролировать. Даже если бы меня пронзили насквозь и я истекал кровью, боль была бы куда слабее, чем та, что терзала меня сейчас.

Перед глазами застыл образ Ясемин. На ее лице определенно были следы побоев, а синяки на запястьях — лишь подтверждением чего-то ужасного. Но кто мог пойти на это? Какая тварь посмела прикоснуться к ней? Эти вопросы не давали мне покоя ни на минуту.

Подойдя к своей машине, я был убежден, что должен узнать правду. Единственным человеком, кто мог мне помочь, была Марина. Не зря ведь она мне позвонила и попросила срочно приехать. Она определенно владела какой-то информацией.

Набрав ее номер телефона, я уже почти нажал кнопку вызова, как внезапно увидел саму Марину, которая шла по аллее с Виктором, отцом Ясемин. Этот мужчина и прежде ненавидел меня, но сейчас он просто пришел в ярость, заметив меня. Ускорив шаг, Виктор приблизился и с размаху ударил меня по лицу.

— Что вы делаете? — воскликнула Марина.

Подбежав к нам, девушка попыталась оттолкнуть Виктора, когда тот замахнулся ударить меня во второй раз. Со своей стороны я и сам мог увернуться от него, но отчего-то чувствовал, что заслуживаю от этого.

— Это все из-за тебя! — закричал Виктор, глядя мне в лицо. — Почему ты не оставил мою дочь, когда я просил тебя об этом? Что вы за люди такие? Вам бы только разрушать и калечить! Ненавижу!

Марина пыталась удержать его, но я взглядом попросил ее отойти. Не хватало еще, чтобы и она пострадала из-за меня. Встав напротив Виктора, я попытался объясниться с ним.

— Вы имеете право злиться, — заговорил я охрипшим голосом. — Мне не следовало оставлять Ясемин одну без защиты. Я никогда не прощу себе этого. Клянусь, как только найду человека, который поднял на вашу дочь руку, он ответит мне за все. За каждую ее слезинку расплатится своей кровью…

— Долго искать не придется, — почти выплюнул мне в лицо Виктор. — Если бы моя дочь не была рядом с тобой, ничего этого не произошло бы. Твой брат сперва убил мою Айлин, а теперь из-за тебя едва не погубил Ясемин.

Услышанное пронзило меня стрелой. Переведя взгляд на Марину и заметив, как она закрыла глаза и едва заметно кивнула, я понял, что это правда.

— Серкан пытался изнасиловать Ясемин, — прошептала Марина, после чего в ее глазах заблестели слезы.

Это было последней каплей в чаше поступков моего брата.

— Если ты хоть немного любишь мою дочь, — голос Виктора был уже гораздо спокойнее, но нотки раздражения все же проскакивали, — уходи отсюда. Уходи навсегда. Оставь ее и больше никогда не появляйся. Уходи!

Требование мужчины было предельно ясным, но сейчас в нем не было нужды. С учетом обстоятельств я и сам не смог бы больше смотреть Ясемин в глаза.

Когда я понял, что полюбил ее, в моей душе одновременно с этим родился самый большой страх — боязнь причинить ей боль. И он воплотился в жизнь, пусть и не моими руками. Всему виной были сомнения и бездеятельность. Мне следовало разобраться с Серканом уже давно, но я медлил и собирал доказательства. Вот к чему это привело.

Не сказав больше и слова, быстро сел в машину и уехал. Несмотря на шоковое состояние, мыслил я вполне трезво. Еще никогда в жизни я не был настолько уверен в том, что должен сейчас сделать.

Максимально быстро добравшись до особняка, я стремительно поднялся на второй этаж и направился в кабинет. Необходимое для встречи с Серканом хранилось именно там.

На шестнадцатилетие отец подарил мне пистолет. Своеобразный подарок, который заставил маму волноваться. Конечно, никто не запрещал мне упражняться в стрельбе, но, пытаясь уберечь от ошибок, она взяла с меня слово, что я никогда не направлю его на живого человека. Просьба матери была законом для меня, но сейчас…

— Прости меня, мама.

Достав из сейфа ствол, я сжал его в руке. Холод метала усиливал мою ярость.

— Я должен это сделать. — Спрятав пистолет за пояс, я спустился в холл.

— Ферхат, куда ты? — услышал я голос тети Нилюфер, но обернуться не решился.

Я чувствовал, что остановка даже на миг, могла заставить меня сомневаться. Но я не мог допустить и малейшего колебания.

Собрав всю волю в кулак, я набрал номер Серкана. Отчего-то мне казалось, что он не ответит на звонок, попытается ускользнуть от меня, но я снова ошибся в своих предположениях.

— Слушаю тебя, Ферхат, — абсолютно спокойно, словно ничего не случилось, заговорил Серкан.

— Где ты? — коротко спросил я, чувствуя, как желваки заходили на скулах.

— Дома. Что-то случилось?

Наглость этого ублюдка зашкаливала. Заведя двигатель машины, я выехал за ворота особняка и лишь после этого ответил:

— Я скоро буду. Пришло время рассчитаться по некоторым вопросам.

Глава 59. Его лицо…

Ясемин

/Стамбул. Наше время/

"Любимый… К сожалению, когда ты прочтешь это письмо, я буду уже очень далеко отсюда. Мне бы хотелось сказать все это, глядя тебе в глаза, но, наверное, так будет лучше.

Со дня нашего знакомства, мы через многое прошли. Однако в моей памяти останутся лишь самые светлые воспоминания. Только рядом с тобой я вновь обрела смысл жизни. И даже несмотря на то, что наш путь был тернист и нелегок, я никогда не жалела о встрече с тобой. Ты открыл мне свое сердце. В нем я обрела свой дом и, пусть ненадолго, но смогла в нем согреться.

К сожалению, тому, о чем мы мечтали не суждено сбыться. Это не наказание… Просто наша судьба написана именно так. Здесь нет виноватых. А уж тем более тебе не стоит корить в этом себя.

Это мое прощание. Моя боль. Мой выбор. Не ищи меня. Я вырываю свое сердце из груди и оставляю его тебе, потому что в нем никогда не будет места для другого мужчины. Я буду любить тебя до последнего вздоха. Прощай.

Навеки твоя,

Ясемин"

Отложив в сторону ручку, я в отчаянии закрыла глаза. Каждая строчка этого письма была написана мои слезами. Никогда в жизни мне не было настолько больно. Когда я покидала Стамбул с родителями после смерти Айлин, то чувствовала себя одинокой и разбитой. Сейчас же меня просто не существовало. Осталась лишь тень.

— Ты готова? — услышала нетерпеливый голос отца, когда он заглянул в комнату, в которой я уединилась. — Такси ждет нас уже полчаса.

Я знала, что папа поддержит мою идею об отъезде. Едва узнав от Марины о случившемся, он не стал медлить и приехал к Мето с уже собранными чемоданами. На этот раз его решительность не имела границ. Даже если бы вдруг я начала сомневаться, он увез бы меня силой. Хотя… Для сомнений у меня уже просто не осталось сил.

Не дождавшись ответа на свой вопрос, отец подошел ближе и присел рядом со мной. Сидя к нему вполоборота, я не могла набраться смелости, чтобы взглянуть ему в лицо. Даже в самом кошмарном сне не могла предположить, что со мной попытается сделать Серкан. Всему виной стала моя беспечность.

— Ты обязательно найдешь в себе силы справиться со всем этим. — было легче сказать, чем сделать, но я не стала останавливать отца и дослушала его до конца. — Приняв решение уехать, ты сделала все правильно. Только время и расстояние лечат раны. Все наладится…