Босиком по осколкам прошлого (СИ) - Лунная Татьяна - Страница 66

— Хочешь сказать, что семь лет в России избавили нас от тоски по Айлин? — даже с некоторым сарказмом наконец заговорила я, все еще глядя куда-то в пустоту. — Время не лечит, оно как соль — лишь разъедает раны. Это все равно что лишиться руки или ноги. Продолжать жить полноценной жизнью не выйдет. Все, что ты можешь, — это привыкнуть, приспособиться, но как прежде уже не будет никогда.

Отец промолчал, судя по всему, не найдя ответных слов. Едва он попытался взять меня за руку, как я тут же отдернула ее. В его поддержку я не особо верила, поскольку наши отношения с Ферхатом папа считал ошибкой с самого начала. Если же это жалость, то она и подавно была мне не нужна. Поднявшись с дивана, я положила написанное письмо в карман и вышла из комнаты. Время ехать. Ничего уже не изменить.

До аэропорта мы добрались на удивление быстро. В это время дня в городе обычно были пробки, но сегодня все вокруг словно сговорились, пытаясь побыстрее выпроводить меня подальше отсюда. Видимо, моей судьбе действительно был угоден именно этот финал нашей с Ферхатом истории. Кто я такая, чтобы противиться ей?

Несмотря на уговоры, Марина и Мето поехали в аэропорт вместе со мной. Они больше не предпринимали никаких попыток отговорить меня от отъезда. На лице каждого из них читалось явное недовольство моим решением. Посмотрев на Марину, я заметила, что она чем-то обеспокоена, хотя всячески пыталась это скрыть.

— Я хотела попросить тебя об одном одолжении, — услышав объявление на посадку, я наконец собралась с духом и обратилась к подруге. Достав из кармана конверт, протянула его ей. — Передай это Ферхату, когда встретишься с ним. Он не должен знать о Серкане, но заслуживает, чтобы я простилась с ним. Хотя бы в этих строках.

— Конечно, не волнуйся… Я передам…

От меня не ускользнуло то, что Марина избегала моего взгляда. В этот момент в мое сердце закралось неприятное предчувствие, но я до последнего пыталась прогнать его.

— Ты наверняка обижаешься на меня за то, что я вырвала тебя из России, а теперь оставляю, — списав ее состояние на обычную обиду, предположила я. — Я не хотела, чтобы так произошло. Прости меня.

Марина сильно нервничала, отчего у меня создалось впечатление, что она даже не слышала моих слов.

— С тобой все в порядке? — решила окончательно убедиться я.

Заметив, как подруга мимолетно взглянула на моего отца, я совсем растерялась. То, что мне предстояло услышать через минуту, было непостижимо.

— Твой отец просил не говорить… — пытаясь говорить максимально тихо, чтобы ее слышала только я, произнесла Марина. — Когда мы с ним приехали к дому Мето сегодня, у подъезда стоял Ферхат… Они с Виктором Анатольевичем едва не подрались, а потом…

Паузы между предложениями Марины заставляли мое сердце биться все быстрее и быстрее.

— Твой отец все рассказал Ферхату. — Эта фраза едва не сразила меня наповал. — Он назвал ему имя Серкана, обвинял его в случившемся… А я… Ферхат вынудил меня… В общем, он все знает… Извини…

Не в силах вымолвить и слова, я несколько секунд пыталась осознать услышанное, но ничего не вышло. В порыве гнева я торопливо подошла к отцу, который ожидал меня у стойки регистрации.

— Как ты мог? — недоуменно спросила я, пытаясь отыскать в его глазах хоть что-то, что дало бы мне шанс простить его. — Зачем ты рассказал обо всем Ферхату?

Заметив, как отец напрягся и взглянул на Марину, я заслонила ее собой.

— Не смей обвинять ее, — продолжила я. — Она моя подруга. А кто ты?

— Я твой отец, — без единого намека на сожаление ответил он. — А ты моя дочь.

— Дочь? Тогда скажи, зачем ты причиняешь мне боль? Ты ведь знал, что я хочу уехать. Ты знал, кем Серкан приходится Ферхату. Ты знал, что ни к чему хорошему эта правда не приведет. Ты знал, как Ферхат любит меня…

— Эта семья не способна любить! — выкрикнул отец достаточно громко, отчего несколько человек, которые стояли неподалеку, обернулись на нас. — Ты ничего не знаешь о них. Это мрази. Грязные ублюдки. Господин Фарук, Серкан, Ферхат… Вся их семейка. Их интересуют только деньги. Они разжевывают человека, а после выплевывают его. Мы для них пыль. Мусор!

Эмоции, с которыми отец говорил о семье Ферхата, ужаснули меня. Я никогда не видела его таким. Это была чистая ненависть, презрение.

— За что ты так ненавидишь их? — несмотря на то, что я боялась ответа, я все же задала этот вопрос. — Откуда ты знаешь Серкана?

Молчание отца было хуже всего. Погруженная в свои подозрения, я словно внезапно вернулась на семь лет назад. В тот самый миг, когда я видела Айлин в последний раз.

"Улица. Темный переулок. Дорогой черный автомобиль. Моя сестра. Я зову ее. Но она не слышит. На мой зов оборачивается ее парень. Высокий, стильный, крепкого телосложения. Он смотрит на меня долго, словно изучает. Очень темно. Я не вижу его лица. Хотя нет… На мгновение… Когда он открывает дверцу автомобиля, чтобы сесть внутрь. Его лицо… Это…"

— Нет, — почти шепотом произнесла я, машинально сделав шаг назад. Марина испуганно придержала меня, боясь, что я упаду. — Серкан… Это же с ним моя сестра уехала в тот вечер… А после он…

Гул в голове заглушил шум аэропорта. В одночасье вокруг меня стало так тихо и темно, словно я провалилась в какую-то глубокую яму, из которой невозможно выбраться. Я не в силах была больше ни что-то ответить, ни о чем-то спросить.

— Хотя бы теперь ты можешь меня понять? — голос отца прорвался сквозь пелену вокруг меня. — Дочка, я прошу, давай уедем отсюда. Я не смогу пережить, если с тобой что-то случится.

В этот момент я почувствовала вибрацию своего мобильного в кармане. Находясь в состоянии шока, я не сразу поняла, что мне звонят, и лишь через минуту словно очнулась.

— Ясемин, это тетя Нилюфер. — Женщина была очень взволнована. Только ее почти плачущий голос заставил меня окончательно прийти в себя. — Я не знаю, кому звонить… Омер в больнице… Я нашла твой номер в записной книжке…

— Тетя Нилюфер, что случилось? — обеспокоенно спросила я, не зная к чему готовиться.

— Ферхат… Он приходил в особняк… Был очень нервный… Пришел, а после сразу ушел. Я поднялась в кабинет, а там… Из сейфа… Он взял…

— Что он взял? — несдержанно закричала я.

— Пистолет.

Последнее слово едва не лишило меня рассудка.

"Только не это. Нет, нет, нет… Не может быть."

— Дочка, наш рейс, — услышала я вновь голос отца, отчего обернулась к нему.

В этот момент я оказалась перед самым большим выбором в своей жизни: улететь и попытаться забыть обо всем или спасти Ферхата, зная, что его брат жестоко убил мою сестру.

"О, Всевышний, помоги мне! Что мне делать?"

***

Ферхат

— Добро пожаловать в мой дом, брат. — Серкан вальяжно сидел на кожаном диване, закинув ногу на ногу, и пил виски. — Насколько я помню, ты еще ни разу не был у меня. Как тебе интерьер?

От переполнявшей меня злости мне едва удавалось сдерживать себя. Всему есть предел, а то, с какой уверенностью этот гад смотрел мне в глаза, было за гранью.

— Такой же темный, как и ты сам, — выплюнул я, с отвращением глядя ему в глаза. — Я не в гости к тебе пришел. Ты ответишь мне за то, что сделал.

Судя по ухмылке Серкана, он прекрасно знал о причине моего визита, но до последнего решил строить из себя идиота.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, брат. — Допив виски, он медленно, с явным усилием поднялся с дивана. Судя по тому, как он держался за бок, этого ублюдка явно кто-то подрезал.

«Ничего. Я закончу начатое!»

— Ты причинил вред девушке, которую я люблю, — перешел я к делу, едва Серкан приблизился ко мне вплотную. — Ты заставил ее испытать боль. Прикоснулся к ней своими грязными руками. Какая же ты мразь!

Несмотря на мои обвинения, на лице брата не дрогнул ни единый мускул. Он смотрел на меня так, словно насмехался надо мной.

— Я беру то, что хочу, — наконец, показав свое истинное лицо, заговорил Серкан. — А если бы эта маленькая шлюшка была чуть-чуть умнее, то поняла бы, что у нее нет будущего рядом с тобой. Она все равно будет моей.