Прогулка по Порталам (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 72

— В донжоне сегодня довольно шумно. Думаю, моя башня подойдет для переговоров куда лучше.

Рендел покраснел. Данан, дрожа в плечах, посмотрела на Тайерара веселыми глазами. Затем треснула Рендела по груди тыльной стороной ладони, бросила:

— Я же говорю, девственник, — и обратилась к генералу. — После вас, командующий. Я чуточку задержусь.

Тайерар сперва растерялся, а потом кивнул: очевидно, выставлять отношения на показ в самом деле не лучшая идея. Он оставил Данан и Рендела, в душе немного завидуя смотрителям: порой так бы хотелось иметь их чуткий слух!

— Что-то еще, командор? — Рендел ощутимо напрягся. Чародейка кашлянула:

— Я явно не та, кто мог бы раздавать советы в сердечных делах. Но имей в виду, хороших моментов в жизни не так уж много. Поэтому, когда сам собой подставляется шанс пережить еще один — отчего бы не попробовать?

Она, может, и не великий светоч любви, но определенно понимает его опасения лучше всех, подумал Рендел.

— А если потом она будет жалеть?

— Она будет жалеть, если она дура.

Рендел с интересом уставился на командора. Той пришлось пояснить:

— Я никогда не жалела о том, что случилось между мной и Жалом. Только о том, что те времена закончились. И эти однажды тоже закончатся, Рендел. Когда это случится, единственное, о чем я буду сожалеть — что упустила так много мгновений, в которые могла быть счастливее.

Рендел ненадолго замолчал.

— Я обдумаю ваши слова, командор, — заверил мужчина.

Данан улыбнулась: да, подобные решения всегда требуют быть обдуманными. Нельзя утягивать в бездну других людей, если не готов к тому, что там они тебя и бросят.

— Передай Хольфстенну, что он выиграл пари. И еще раз спасибо, Рендел.

Он хотел бы сказать: «Да будет тебе, хозяйка» или «Ладно тебе, командор», как говорил совсем недавно в темноте пещеры. Однако понял, что здесь их в самом деле услышат слишком многие, а потому сдержанно отрапортовал:

— Главное — это смотрители Пустоты.

Данан набралась смелости и толкнула дверь генеральской башни. Тайерар сидел перед камином и кочергой переворачивал поленья. Он оглянулся на Данан, вскочил, неловко подцепив уголек наружу. Опомнился, потушил его сапогом. Бросил кочергу и, выпрямившись, уставился на чародейку. Та без труда определила, из-за чего именно мужчина волновался.

— Боялся, я не приду? — Данан осторожно продвинулась вглубь кабинета.

Услышав эти слова, Тайерар с облегчением выдохнул. Кажется, зря переживал. Он отвел глаза в сторону и потер шею сзади.

— Ну, у меня были основания. Просто, — Тай вскинул на женщину глаза и зашагал к ней. — Посуди сама. У нас не было никакой возможности переговорить о том, что произошло. Я… боялся, ты можешь подумать, что я… как бы это…

— Несерьезен? — подсказала Данан. Они встретились у его стола и, не сговариваясь, расположились так, что чародейка прижалась бедрами к столешне, а Тай — к ней. Он все еще осторожничал, но, осознав, что его не отталкивают и не гонят, ободрился.

— Да, вроде того. Я хочу, чтобы ты знала, — Тайерар взял в ладони женские пальцы. — Это… не просто так. Ох… черт, это довольно сложно… — Тай смущенно улыбнулся. Выдохнул: — Ты дорога мне, Данан. И… мне не нравится, что мы прячемся, как подростки от родителей…

Данан умиленно смотрела на него, не отвечая, поэтому Тай чувствовал себя ужасающе неловко. Перебей его — и тогда он сам сбежит!

Сосредоточиться на ее руках вышло само собой.

— Боже, ты же вроде пила. Почему у тебя такие холодные руки?

Данан ответила со смехом и безукоризненной последовательностью:

— Потому что на дворе ноябрь, а мы находимся, по существу, в наблюдательной башне, которую точно строили не для жизни.

Тай заморгал в недоумении.

— Ты хочешь сказать…

— Ты выбрал самое паршивое и холодное жилье во всем Калагорне. Так что тебе придется как-то это исправлять. — Женщина соблазнительно улыбнулась, и…

Тайерар отошел и бросился к камину, начав снова орудовать кочергой.

— Да, сейчас, — затараторил он. — Прости, я… Наверное, мне стоит попросить у Родрика ковер, как думаешь? — Он оглянулся через плечо. Данан смотрела на него, положив руки на столешницу по бокам от бедер и вздернув одну бровь. И что с ним делать?

Командор улыбнулась: на язык просилась парочка колких фраз, но его заботливость подкупала, не стоило язвить.

— Если хочешь, — чародейка оттолкнулась и приблизилась к мужчине, — я могла бы наложить прогревающие чары. Здесь всегда было бы теплее.

— Эм… — Тай не стремился испортить момент спорами, но после случая с Алеонтом хотел хотя бы немного поберечься от любых заклинаний. Он встал и снова взял руки Данан в свои. Поднес к губам, подышал горячим воздухом, принялся растирать. — Я ценю это, но, пожалуйста, обойдемся ковром, ладно? Не хочу пока никаких лишних чар, — осторожно признался Тай. К его облегчению, Данан отреагировала легко:

— Ну, нет так нет. В конце концов, кто я, чтобы отнимать у тебя радость суровых военных порядков? Отмерзшие пальцы, безвкусная похлебка, кровати, прибитые к полу — все в твоем распоряжении.

Хотя Тайерар в самом деле хотел сказать, что не все так ужасно, по крайней мере в последние годы, у него вышло только посмеяться. Трудно злиться, когда она рядом.

— Кстати, насчет кровати… — протянул он. Данан всплеснула руками: наконец, дошло!

— Там наверняка теплее, как считаешь? — подначила чародейка мужчину вслух.

— О-о-о! — Глаза мужчины блеснули обещанным огнем. — Ты даже не представляешь, насколько там жарко, — выдохнул Тай севшим голосом, склоняясь к женскому лицу.

Губы Данан тронула насмешка:

— Хвастун, — пробормотала она. Отвечать Тайерар уже не стал.

Проснулся Тайерар в одиночестве. Пошарил рукой по кровати, вскочил, огляделся. Ему совершенно точно не приснилось! Она была здесь! А теперь… Может, уже поздно? Тайерар отбросил одеяло и поднялся на ноги. Подхватил исподнее, направился по лестнице наверх, там выглянул в окно. Небеса, да рассвет едва-едва занялся! Даже если учесть, что к зиме светает поздно, сейчас никак не могло быть больше восьми часов! И что такое восемь утра после большого праздника накануне?

Тай почувствовал, как в опасении сжалось сердце. Что, если Данан пришла вчера сама потому, что знала: утром она непременно снова пустится в какое-нибудь идиотское путешествие? Что, если она опять что-то придумала и никому не сказала? Эта может…

Тай хлопнул себя по щекам. Сбежал вниз, натянул всю одежду, и бросился на стену. Преодолел разделяющую их комнаты куртину, забарабанил в дверь. Никто не открывал. Закрыто было изнутри. Тай попытался выбить дверь плечом, но не вышло. Оглянувшись, бросился к лестнице со стены вниз, во двор. Оттуда направился в донжон через основной вход, добрался до комнаты Данан. Стража на месте, но спит сидя возле дверей. На вопрос, внутри ли командор недоумевающе хлопает не разлепленными до конца глазами и пожимает плечами. Черт-те что!

Тай мотнул головой, чтобы разошлись и всем весом навалился на заслон. Раз, ругой и наконец вышиб дверь. Ввалился внутрь:

— Дан! — крикнул он, не обращая внимания на растормошенных стражников. В комнате ожидаемо было пусто. — Проклятье, — сквозь зубы выдавил Тай. Версия, что командор сбежала посреди ночи, чтобы сделать еще что-нибудь опасно-магическое, быстро приобретала в голове Тайерара правдоподобие.

Он выскочил на улицу. На тренировочной площадке тоже никого. Метнулся на кухню — вдруг, оголодала так, что не смогла дотерпеть до завтрака? Никого. В библиотеку — пусто.

— ПРОКЛЯТЬЕ! — вызверился Тай. Не так он представлял их пробуждение.

В последней надежде мужчина бросился к Ултале. Колотил в дверь так, словно от этого зависела судьба целого мира.

Советница открыла отнюдь не сразу. Заспанная и потрепанная, завернутая в одеяло на очевидно голое тело, Ултала приоткрыла дверь.

— Генерал? — По ее голосу и виду легко читалось, что Ултала с удовольствием бы сейчас выпнула его, если потребуется, собственной изящной ногой. — Что?