Королева Ветров (СИ) - Кириллычева Валери - Страница 166

Легенда рассказывала о Ласточке, которая помогала Властелину Камня и Адептам в основании Гавани Ли Юэ. И пока Моракс бился на границах земель с врагами, а рядом с ним сражались Адепты, Янь Цзы оберегала людей.

Когда земли страдали от засухи, а и так скудные поля не принесли урожая, богиня ветрами пригнала тучи, которые разразились дождем и спасли остатки пшеницы, как и скот. Когда из-за холодов люди заболевали, то Ласточка находила решения вместе с врачами, чтобы избежать эпидемий. Когда с моря на Гавань приходили шторма, грозя разрушить хлипкие дома, фундаменты будущих зданий и причалы, где закладывались лодки и корабли, Янь Цзы прогоняла бури и приносила спокойствие на Облачное море.

Но однажды морской дракон размерами с целый остров заплыл в море и потребовал от жителей приносить ему дары, иначе он волной смахнет городок в водные пучины. Но Янь Цзы вступилась за людей и вызвала самоуверенного противника на поединок.

Дракон взревел и атаковал богиню, которая трепетала над волнами, окруженная ветрами. Только вот враг попал в ловушку, обманутый Янь Цзы, и ударил по скале, что скрывалась за миражом. А на вершине той скалы жила золотая птица, которую дракон потревожил. Той не понравилось вторжение, и рассерженная птица выклевала глаза самоуверенного дракона, заставляя его отступить в глубины моря и бежать с позором.

Люди в Гавани встречали защитницу с радостью и благодарностью. И после сражения Янь Цзы устроила пир с песнями, танцами и большими кострами, на которых жарили горных козлов и рыбу, и чтобы порадовать людей и дать им сполна насладиться мгновениями спокойствия и беззаботности.

— И говорят, что до сих пор где-то в землях Ли Юэ скрыт храм богини-ласточки, который в благодарность возвели жители Ли Юэ, как напоминание о том, кто спас их от голода и болезней, когда Гавань только закладывалась… — такими словами была закончена история, а я с вопросом обернулась к Чжун Ли, на губах которого мелькала тонкая улыбка.

Заметив мое внимание, он прикрыл глаза и мягко кивнул, и я поняла, кто выступил вдохновителем для семьи Юнь. Не оставалось сомнений, что сценарий прошел через него. Еще одна возможная причина для его опоздания.

— Храм действительно существует? — удивленно отметила Джинн.

— Если верить обрывкам сведений, то он где-то под горами Тяньхэн. После мощного землетрясения вход завалило камнями, а тропа к горе была уничтожена селевым потоком. Из-за этого храм и считается утерянным, — объяснил Чжун Ли.

— Как жаль, — вздохнула магистр с сожалением.

— По описанию он был выдолблен в породе высоко на вершине, продуваемый ветрами, а перед входом блестело небольшое, но глубокое и чистое озеро, которое по легендам имело сладкий вкус и лечебные свойства. Там же рассказывалось, что это богиня под светом луны песней зачаровала его, еще до того, как был заложен сам храм, — рассказывал мужчина, приковав к себе внимание. — На входе в храм стояли две высокие колонны и не было никаких дверей, что показывало гостеприимство и радость каждому приходящему. А внутри, в украшенном ремесленниками и умельцами зале, возвышалась статуя самой крылатой богини, которая сидела на камне и тянула руки в пустоту, протягивая венок из глазурных лилий. К сожалению, он был достроен после смерти богини, и она не видела тот.

— Вы так подробно знаете о храме, — изумилась Джинн, на что Чжун Ли улыбнулся и слабо выдохнул, слегка мотнув головой. Девушка от такой реакции смутилась, понимая свою оплошность, но промолчала.

Естественно он помнит тот. Наверняка был свидетелем постройки. Только вот сама Джинн увлеклась историей, забыв о том, кто ее рассказывал, хех. Я весело усмехнулась конфузу девушки, который не поняла разве что Кэ Цин. А Камисато… взгляд у него слишком проницательный, чтобы он не догадался о компании. Но он, как и все, сохранял инкогнито Чжун Ли.

А храм… скорее стал больше памятником. Монументом погибшего божества, раз сама Ласточка не застала его строительства.

— Это всего лишь легенды, которые отыскала семья Юнь. Там же говорилось, что их семья как раз была теми самыми ремесленниками, которые украшали зал, — мужчина глянул на сцену, которую уже покинули актеры, а впечатленные люди вокруг обсуждали выступление. — Госпожа Юнь поделилась со мной своими планами и сценарием, когда они с отцом выбирали легенду для оперы. Она рассказала, что в детстве ей часто рассказывали те истории. И это было ее идеей рассказать Мондштадту о деяниях их Архонта.

— Ох, вот как, — Джинн тоже посмотрела на сцену и решительно произнесла. — Надо будет пригласить семью Юнь на ужин.

Чжун Ли улыбнулся и осушил блюдце с саке, а после закусил жареным тофу.

— Как символично вышло, — улыбнулась Лиза и склонила голову к плечу. — Ведь вчера один бард на площади как раз пел о Ласточке, что бросила вызов тирану.

Я покачала головой на их беседу, к которой все внимательно прислушивались, а Яэ еле сдерживалась, чтобы не захихикать. Ее забавляла игра мужчины.

Храм…

Удивительно.

Что еще в себе таит история Ласточки? Какие из ее деяний понесли подобные последствия?..

Уже заметно стемнело, и прохладный ветер задул со стороны озера, заставляя зябко повести плечами.

День подходил к концу, а впереди ждал разговор с Яэ.

Втроем, с Барбатосом на прицепе, мы собрались в поместье Гуннхильдр, где слуги подготовили для нас малую и уютную гостиную, где мы могли поговорить. Остальные наши спутники остались на площади, проводя время в общении, когда к ним также присоединились Кэйя и Эола, закончив свои смены.

— Если я не ошибаюсь, то… нас связывает родственная связь?

Как только мы устроились в удобных креслах и Барбатос на моих коленях, а Чжун Ли на этот раз разлил всем густо-красного вина по изящным хрустальным бокалам на тонкой ножке, заговорила Яэ, вертя посуду пальцами и разглядывая игру искр в напитке.

— Хм-м, — я взглянула на девушку, но ничего не ответила, что толкнуло ее продолжить мысль.

— Я прихожусь прямым потомком Белого Дракона, которая привела народ кицунэ к берегам Инадзумы много тысячелетий назад. Сама она погибла в войне на островах, после чего кицунэ принесли клятву служения Электро Архонту.

— Эвр, Нот, Борей и я, Зефир, приходимся друг другу братьями и сестрами. Если ты прямой потомок Нот, то да, ваша линия родственна мне. Только… — я задумалась, вспоминая.

А моя заминка заставила Мико невольно напрячься, будто я могла ей навредить или как-то задеть.

В каком-то смысле…

— Только Нот предала наши родственные связи, отрекаясь, — я глянула на удивленную кицунэ. — Давным-давно она подшутила надо мной, чем сильно обидела. Я осудила ее поступок, ведь злые шутки и угрозы по отношению к семье неуместны. Она на это лишь рассмеялась, сказав, что шутка и есть шутка, но я не приняла такой ответ и покинула ее общество, больше никогда не встречаясь с сестрой.

Я понимала обиду Ласточки, и даже меня, услышав такое от, казалось, близкого существа, отвернуло бы от него. Кицунэ — трикстеры, и я понимала это. Но всегда должна быть грань, которую следует чувствовать и сохранять в общении с семьей.

— Неловко, — немного нервно хихикнула Яэ. — Пожалуй, я не могу загладить вину основательницы перед вами…

— Но я надеюсь, что ты не будешь каким-либо образом подставлять меня или моего брата, Андриуса, — строго заметила я и глянула на девушку, которая отрывисто кивнула. — Люди беззащитны перед твоими коварными шутками, но, как ты верно сегодня подметила, кицунэ не могут устоять перед своей природой, чтобы остаться равнодушной и никого не задеть.

— Я понимаю, — согласилась девушка и опустила взгляд, строя покаяние, — тетушка…

Я вздохнула и закатила глаза — она не могла не оставить последнее слово за собой.

Ладно. Пусть будет так.

Спасибо, что не «бабушка».

— Мы удивлены, что тебе удалось покинуть страну, — нейтрально заметил Чжун Ли, переводя тему на более важную, чем обсуждение семейных связей и кто в чем виноват. — Мы ожидали послание, но и рады увидеться с тобой.